Первый звонок она сделала адвокату — старому другу отца, который вёл его дела двадцать лет. Григорий Павлович выслушал её молча, попросил прислать копии документов и перезвонил через два дня.
— Это бомба, Оля, — сказал он. — Если всё подтвердится, твой муж сядет надолго. Двоежёнство, уклонение от налогов, отмывание денег. И это только то, что я вижу на поверхности. Но действовать нужно аккуратно. Ты уверена, что хочешь идти до конца?
— Уверена.
— Тогда слушай. Никаких резких движений. Никаких скандалов. Он не должен ничего заподозрить. Мне нужно время проверить информацию, найти актуальные данные, подготовить почву. Месяц, может, два.
— У меня есть время.
Второй звонок — частному детективу из той же папки. Игорь Николаевич работал на её отца и, судя по документам, был хорош в своём деле.
— Помню вашего папу, — сказал он низким голосом. — Хороший был человек. Правильный. Чем могу помочь?
— Мне нужна информация. Актуальная. О моём муже и его делах.
— Понял. Встретимся?
Они встретились в кафе на окраине, Оля сказала Андрею, что едет к подруге. Игорь Николаевич оказался невзрачным мужчиной лет пятидесяти — из тех, кого забываешь через минуту после встречи. Идеальный детектив.
— Отец хранил всё, — сказала Оля, передавая ему копии документов. — Но это данные десятилетней давности. Мне нужно знать, что происходит сейчас.
Детектив листал страницы, хмурился.
— «Фортуна Инвест». Волков. Соколова, — пробормотал он. Потом поднял глаза. — Вы понимаете, во что ввязываетесь? Это серьёзные люди. Опасные.
— Понимаю.
— И всё равно хотите продолжать?
— Они, возможно, убили моего отца, — голос Оли не дрогнул. — Мой муж двенадцать лет использовал меня как прикрытие. Да, я хочу продолжать.
Игорь Николаевич кивнул и спрятал документы во внутренний карман пиджака.
— Дайте мне две недели. Первичную информацию соберу бесплатно — за Дмитрия Сергеевича, вашего отца. Он когда-то очень мне помог. Дальше обсудим условия.
Оля вернулась домой к ужину. Андрей был в хорошем настроении, видимо, встреча с Кристиной прошла удачно.
Он даже принёс цветы. Розы. Оля поставила их в вазу и подумала, что скоро эти розы будут стоять на его могиле. Не буквально, конечно. Но карьера, репутация, свобода — всё это умрёт.
— Красивая ты у меня, — сказал Андрей вечером, обнимая её в постели.
— Спасибо, дорогой, — ответила она и закрыла глаза.
Две недели. Потом месяц или два на подготовку. И тогда она нанесёт удар.
Но сначала нужно было узнать ещё кое-что. То, что не давало ей покоя с первого дня.
Марина Соколова. Законная жена. Знала ли она об Оле? О детях? О двойной жизни своего мужа? Ответ на этот вопрос мог изменить всё.
Салон красоты «Афродита» располагался в центре города: стеклянный фасад, золотые буквы, дорогие машины у входа. Оля припарковалась на соседней улице и долго сидела в машине, собираясь с духом.
Она записалась на маникюр под вымышленным именем: Анна Ветрова. Телефон — новая сим-карта, купленная вчера. Легенда: владелица небольшого бутика, ищет хорошего мастера для постоянного обслуживания.
Внутри салон оказался ещё роскошнее, чем снаружи. Мраморные полы, кожаные кресла. Приглушённый свет, запах дорогих духов. Девушка на ресепшене, с идеальным макияжем и идеальной улыбкой, проводила её к мастеру.
— Марина Игоревна сегодня будет? — небрежно спросила Оля, усаживаясь в кресло. — Мне её рекомендовали, хотела познакомиться.
— Она обычно после обеда приезжает, — ответила мастер, молоденькая девочка с розовыми волосами. — Но сегодня не уверена. У неё дела какие-то.
— Жаль. Мне сказали, она прекрасный руководитель.
— О да, — девочка оживилась. — Марина Игоревна замечательная. Строгая, но справедливая. Всегда помнит дни рождения, премии платит хорошие. Мы её обожаем.
Оля кивала, задавала ненавязчивые вопросы. Узнала, что Марина разведена — официально, лет пять уже, но муж иногда заходит. Что у неё есть дочь, взрослая уже, в университете учится. Что она много работает и редко берёт отпуск.
Разведена. Официально. Пять лет назад.
Это меняло картину. Если развод был оформлен, значит, брак Оли с Андреем всё-таки законный. По крайней мере, последние пять лет.
А муж бывший часто заходит? — спросила Оля как можно равнодушнее.
— Раз в неделю примерно. Они странные, если честно. Развелись, но общаются. Он ей цветы носит, она ему улыбается. Мы все ждём, когда снова сойдутся.
Цветы. Андрей носил цветы своей бывшей жене. Каждую неделю. А ей, Оле, — раз в год, на день рождения, да и то через раз.
Маникюр сделали. Оля расплатилась, оставила щедрые чаевые и уже направлялась к выходу, когда дверь распахнулась.
Марина Соколова была ещё красивее, чем на фотографиях. Высокая, стройная, элегантная. Светлые волосы собраны в идеальный пучок, деловой костюм сидит безупречно. На вид — около сорока пяти, но ухоженных, «дорогих» сорока пяти.
Их взгляды встретились. Марина на секунду нахмурилась, будто пыталась что-то вспомнить, и прошла мимо.
— Марина Игоревна! — окликнула её девушка с ресепшена. — Клиентка интересовалась вами. Анна…
Она заглянула в журнал:
— Ветрова.
Марина обернулась. Оценивающий взгляд прошёлся по Оле с головы до ног.
— Чем могу помочь?
— Просто хотела познакомиться, — Оля улыбнулась. — Мне рекомендовали ваш салон. Искала место для постоянного обслуживания.
— И как впечатление?
— Прекрасное. Обязательно вернусь.
Марина кивнула и пошла дальше, к своему кабинету.
Оля вышла на улицу, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она видела глаза этой женщины. Умные, холодные, настороженные. Это была не жертва, это была соучастница. Или хищница, которая сама вела свою игру.
Через неделю позвонил Игорь Николаевич.
— Есть новости. Много. Встретимся?
На этот раз они встретились в парке — детектив сказал, что так безопаснее. Он пришёл с толстой папкой и мрачным лицом.
— То, что собрал ваш отец, — это цветочки, — начал он без предисловий. — «Фортуна Инвест» — только верхушка. Под ней целая сеть компаний. Некоторые занимаются легальным бизнесом, но большинство — это прачечные.
— Прачечные? — переспросила Оля.
— Отмывание денег. Схема простая: грязные деньги проходят через сеть фирм-однодневок, смешиваются с легальной выручкой, выходят чистыми. Волков — мозг операции, ваш муж — лицо. Он встречается с клиентами, ведёт переговоры, подписывает документы.
— Откуда грязные деньги? — спросила Оля.
Игорь Николаевич помолчал.
— Вы уверены, что хотите знать?
— Да.
— Разное. Уклонение от налогов — это самое безобидное. Есть связи с контрабандой. Есть подозрение на участие в рейдерских захватах. Один из клиентов — человек, которого подозревают в торговле людьми. Прямых доказательств связи нет, но деньги от него проходили через «Фортуну».
Торговля людьми. Оля почувствовала тошноту.
— А Марина Соколова?
— Вот тут интересно, — детектив открыл папку. — Она не просто бывшая жена. Она партнёр. Её салоны — часть схемы. Легальный бизнес с высоким оборотом наличных — идеальное прикрытие. Формально всё чисто, но если копнуть… Они всё ещё вместе.
— В смысле — вместе?
— Сложно сказать. Развод оформлен семь лет назад, кстати, не пять, как вам сказали в салоне. Но они продолжают вести общие дела. Встречаются регулярно. Есть подозрение, что развод был фиктивным — для защиты активов на случай проблем с законом.
Семь лет назад. За год до смерти отца. Получается, когда отец собирал документы, они ещё были официально женаты.
— У них есть дочь, — продолжал детектив. — Кира, двадцать один год. Учится за границей на юриста. Судя по всему, папа её обожает. Навещает регулярно, оплачивает всё: учёбу, квартиру, машину.
У Андрея была ещё одна дочь. Старше Кати на пять лет. Которую он обожал, навещал, баловал, пока родные дети довольствовались «сейчас денег нет, потерпите».
— Фотографии есть?
Игорь Николаевич достал снимок. Красивая девушка с отцовскими карими глазами с золотистыми искорками. Как у Кати. Кира улыбалась в камеру, стоя рядом с Андреем возле какого-то европейского собора.
— Это прошлым летом, — пояснил детектив. — Он сказал вам, что едет на конференцию.
— Да, в столицу.
Он был с дочерью в Европе. Неделю.
Оля спрятала фотографию в сумку. Руки не дрожали, она уже привыкла к ударам.
— Что насчёт смерти моего отца?
Детектив помрачнел ещё больше.
— Это самое сложное. Прямых доказательств нет. Но я нашёл кое-что.
— И что?
— За месяц до смерти Дмитрия Сергеевича Волков встречался с человеком по кличке Доктор. Это не медик. Это специалист по особым случаям.
— Киллер?
— Не совсем. Скорее, специалист по «несчастным случаям». Сердечные приступы, аварии, бытовые отравления.
Ничего доказать невозможно, всё выглядит естественно.
— И вы думаете… — начала Оля.
— Я ничего не думаю, — перебил детектив. — Я излагаю факты. Волков встречался с Доктором. Через месяц ваш отец умер от сердечной недостаточности. Совпадение? Возможно. Но ваш отец знал что-то важное. И собирал доказательства против них. Они могли узнать.
Оля сидела молча, глядя на голые ветки деревьев. Ноябрь заканчивался, первый снег уже таял на дорожках парка.
— Что мне делать?
— У вас два пути, — детектив закрыл папку. — Первый — передать всё в полицию. Там есть люди, которым можно доверять. Они начнут расследование, и если повезёт…
— А если не повезёт?
— Волков узнает. У него есть связи в органах. И тогда вы станете проблемой, которую нужно решить.
Оля кивнула.
— Второй путь?
— Ударить самой. Не через полицию — через их партнёров и врагов. Такие люди всегда имеют врагов. Нужно найти того, кто хочет их уничтожить так же сильно, как вы, и дать ему инструменты.
— Вы знаете таких людей?
Игорь Николаевич посмотрел на неё долгим взглядом.
— Знаю одного. Но это опасно. Очень опасно. Вы готовы рискнуть всем?
Оля подумала о детях. О Кате с её отцовскими глазами. Об Артёме с его компьютерными играми. О доме, который построил её отец. О могиле матери на старом кладбище.
— Готова.
Человека, о котором говорил детектив, звали Роман Викторович Дёмин. Бывший партнёр Волкова, бывший друг, бывший почти брат. Десять лет назад они поссорились: Волков обманул его на крупную сумму и вытеснил из бизнеса. Дёмин поклялся отомстить, но доказательств у него не было. Он ждал. Все эти годы ждал.
Встреча состоялась в ресторане на окраине, в отдельном кабинете. Дёмин оказался грузным мужчиной лет шестидесяти, с тяжёлым взглядом и седой бородой. Он молча листал документы, которые принесла Оля, и его лицо постепенно менялось: от недоверия — к изумлению, от изумления — к хищной радости.
— Где вы это взяли?
— Отец собирал. Десять лет.
— Дмитрий Краснов был вашим отцом? — Дёмин поднял глаза. — Я его знал. Пересекались по делам в девяностых. Достойный был человек. Жаль, что умер.
— Его убили.
— Думаете?
— Уверена.
Дёмин отложил документы и откинулся в кресле.
— Чего вы хотите? Денег?
— Нет. Справедливости.
— Справедливости… — он усмехнулся. — Красивое слово. Что конкретно под ним понимаете?
Оля наклонилась вперёд.
— Я хочу, чтобы мой муж потерял всё. Бизнес, деньги, свободу. Я хочу, чтобы Волков ответил за смерть моего отца. Я хочу, чтобы их схема рухнула, а все участники получили по заслугам.
— И что взамен?
— Вот эти документы. И информация изнутри. Я живу с Андреем, он мне доверяет. Я могу узнать то, что вам недоступно.
Дёмин долго молчал, барабаня пальцами по столу.
— Опасная игра, — наконец сказал он. — Если они узнают, вас уберут. Без колебаний.
— Я знаю.
— У вас дети.
— Именно поэтому я это делаю. Чтобы они не выросли с отцом-преступником, чтобы не повторили его путь, чтобы узнали правду.
Дёмин встал, подошёл к окну. За стеклом падал снег, первый настоящий снег этой зимы.
— Хорошо, — сказал он, не оборачиваясь. — Я помогу. Но на моих условиях. Первое — вы делаете только то, что я скажу. Никакой самодеятельности. Второе — когда всё закончится, активы «Фортуны» переходят ко мне. Это моя компенсация за десять лет ожидания. Третье — ваш муж не должен знать о вашем участии до самого конца. Иначе он успеет спрятать следы или, что хуже, устранить вас.
— Согласна.
Дёмин обернулся.
— Вы даже не спросили, как я собираюсь это сделать.
— Мне всё равно как. Главное — результат.
Он смотрел на неё с чем-то похожим на уважение.
— Ваш отец был прав, когда всё это собирал. Он знал, что однажды… понадобится. Но он ошибся в одном: думал, что вы слабы, что нужно защитить вас от правды. А вы, оказывается, сильнее их всех.
Оля промолчала. Она не чувствовала себя сильной. Она чувствовала себя женщиной, которой нечего терять.
продолжение