Жила-была в нашем городе на Неве гражданка, звали ее Наталья. Годков ей было, скажем так, не девятнадцать, но и не девяносто – самый, можно сказать, ядреный возраст для разумной жизни. И жила она, между прочим, счастливо и привольно. Квартира у нее своя была, уютная, в хорошем районе. И деньги на книжке лежали – не ахти какие, конечно, но на черный день или на внезапную радость хватало.
Жила она так тихо, благоразумно, телевизор смотрела, про мошенников разных наслушалась и головой качала:
- И как это люди такие наивные? Ну, позвонили тебе, ну, сказали, что ты миллион выиграла, ты беги в отделение полиции, а не переводы делай!.
Она-то считала себя человеком осмотрительным.
И вот, значит, в один прекрасный январский день, когда на душе было светло, а на книжке – тем более, раздался у Натальи телефонный звонок. Не абы кто звонил, а сам, можете себе представить, представитель оператора связи. Голос у человека был озабоченный, деловой.
– Наталья Сергеевна? – спросил голос. – С вами говорит специалист службы безопасности, у нас тут тревога. На ваше имя мошенники пытаются оформить аж пять кредитных договоров в разных банках, полмиллиона набирают.
Наталья ахнула.
– Да как же так? Я ничего не оформляла!
– Они и не спрашивают, – мрачно сказал специалист. – Сейчас технологии, одного номера паспорта хватает, но мы на страже. Чтобы спасти ваши средства, нужно провести операцию по их защите. Вас сейчас соединят с сотрудником Центрального банка, выполняйте все его указания в точности.
Наталью бросило в жар: кредиты, чужие долги! Она же честная женщина, пенсию получает, а тут на тебе – висит полмиллиона на ней. И тут же, не переводя духа, голос новый, солидный, из самого что ни на есть Центробанка.
– Наталья, ситуация критическая, – заявил солидный голос. – Мошенники уже получили доступ к вашим счетам. Единственный способ – перевести все ваши средства, включая те, что мы вам экстренно одобрим для подстраховки, на защищенные счета. Мы их заморозим, проведем расследование и через две недели, когда угроза минует, все вернем с компенсацией.
Наталья, вся в трепете от такого внимания со стороны государственных мужей, залепетала:
– А как же… а я не очень… с картами…
– Ничего, мы вас проведем, – успокоил ее сотрудник ЦБ. – Вы нам только доверьтесь. И помните: это государственная операция, никому ни слова – ни родным, ни друзьям, иначе мошенники спугнутся, и деньги мы не отобьем.
Тут уж Наталья окончательно убедилась, что попала в самую гущу событий государственной важности. Она, как солдат на посту, три недели, представляете, ходила по банкам. Сначала свои деньги переводила – те, что на черный день. Потом, по указанию «сотрудников», брала кредиты. Ей говорили: «Возьмите тут триста, теперь тут двести, теперь тут еще». И она брала. А куда деваться? Спасать же надо. Всего набрала, говорят, около миллиона. И все, каждую копеечку, переводила на эти самые «защищенные» счета. А «сотрудники» хвалили ее по телефону:
- Молодец, Наталья Сергеевна, так держать, вы – наша лучшая боевая единица.
Но тут голос из ЦБ, уже ставший ей почти родным, озабоченно сказал:
– Наталья Сергеевна, мошенники идут на отчаянный шаг. Они хотят наложить арест на вашу недвижимость. Видите ли, они оформляют на вас еще и долги по залогу, надо опередить.
– Да как же опередить-то? – всплеснула руками Наталья.
– Нужно квартиру продать, – чеканно произнес голос. – Формально. Мы вам подберем проверенного агента, он все оформит. Деньги от продажи тоже уйдут на защищенный счет, как только мы их всех переловим – арестуем их счета, ваши деньги вернем и квартиру вашу обратно в собственность оформим. Юридически это просто. Вы же нам доверяете?
Наталья доверяла, ей даже лестно было. Не каждой пенсионерке Центробанк лично доверяет такие многоходовые операции.
Явился к ней агент, Антон, молодой, бойкий парень. Наталья ему сразу:
– Вы от них? От Центробанка?
Антон, немного смутившись, ответил:
– Ну… да, можно и так сказать. Я помогу вам с документами.
И пошла новая жизнь. Ходила Наталья с Антоном, регистрировала что-то, подписывала бумаги. Как-то раз пришла какая-то женщина, Анна, осмотрела квартиру, все ей понравилось. Наталье Антон шепнул:
— Это наша подставная покупательница, для видимости. Она свой процент получит и исчезнет. Но вы ни слова ей не говорите. что знаете.
Наталья кивала понимающе, подписала какой-то договор купли-продажи. Там цифры большие были – девять миллионов. Она даже глаза зажмурила, подписывая. Потом ей дали какую-то расписку, что она три миллиона получила. Она и ее, не глядя, подмахнула.
- Все для вида, все для вида, – успокаивал Антон. – Вы только молчите, играйте роль. Вон – Анна-то как играет, и не догадается никто.
Потом была банковская ячейка. Антон сказал:
- Там лежат ваши девять миллионов. Вы их забираете сразу, при свидетелях, а потом переводите на вот этот счет. Это финальный этап.
Наталья так и сделала, забрала тяжеленную сумку с деньгами (ей так показалось, хотя там были одни бумажки, да и то не все), и тут же в банке, при Антоне и каком-то банковском служащем, все перевела на последний указанный номер.
После всего этого она выехала из квартиры. Собрала чемодан и ушла в съемную комнатушку, ждала: две недели прошло, месяц. Телефон «сотрудников» молчал. Она позвонила сама – номер не отвечает, тут у Натальи в душе впервые закралась червячком смутная и отвратительная мысль:
- А не обманули ли меня?
Но гнала ее от себя: не может быть, такой сложный план, столько людей задействовано.
А потом, в конце февраля, позвонила ее подруга, вся на взводе:
– Наташка, ты где? Я к тебе заходила, дверь твою открыл мужик в замасленных штанах, у него там перфоратор орет, обои сдирают. Говорит, хозяйка Анна, они квартиру купили и ремонт делают.
У Натальи потемнело в глазах. Она как была в тапочках, так и помчалась в свою родную, счастливую квартиру. И в самом деле – чужие люди, пыль, грохот, ее любимые обои ободраны.
– Вы кто?! – закричала она.
– А мы от хозяев наняты, – ответил мужик с перфоратором, вытирая пот. – Анна Игоревна нас привлекла. Чё надо-то?
Тут чаша терпения Натальи переполнилась, и осознание, горькое и полное, накрыло ее с головой: обманули, самым пошлым образом. И она, считавшая себя такой умной, сама все и сделала: и деньги отдала, и кредиты на себя взяла, и квартиру продала, и даже расписку, что деньги получила, написала.
Ну, дальше, как водится, понеслось: милиция (ох, уж простите, полиция), заявление. Следователь, молодой человек, слушал ее рассказ про операторов связи и ЦБ, и усмешка у него еле-еле губами удерживалась.
– Так, – говорил он. – И вы поверили, что Центробанк по телефону работает?
– Они так убедительно говорили! – всхлипывала Наталья.
– Угу. Агента Антона как найти?
– Не знаю. Телефон его больше не работает.
– А покупательница Анна, вы считаете, с ними заодно?
– Конечно! – горячо восклицала Наталья. – Это же все один план!
Но следователь лишь разводил руками. Мошенников, ясное дело, не нашли, а Анна, та самая покупательница, оказалась самой обычной гражданкой, которая честно, через банк, взяла ипотеку, заплатила все девять миллионов (которые Наталья тут же перевела неизвестно кому) и сделала себе законный ремонт.
А Наталья пошла по судам: подала иск в Выборгский районный суд. Пришла туда, полная праведного гнева. Рассказала суду все, как было: про операторов, про ЦБ, про то, что договор она подписывала, думая, что он «мнимый», для вида.
Судья бумаги почитал, свидетелей послушал и вынес свой вердикт. Смысл его, если перевести с судебного на обывательский, был таков:
- Гражданка Наталья, что же вы за человек такой бестолковый? Вы сами, своими руками, все оформили. Расписку, что получили деньги, написали. А то, что вы там себе в голове насочиняли про мнимые сделки и операции ЦБ – так это ваши личные фантазии. Покупательница Анна ни сном ни духом об этом не ведала, квартиру купила честно, деньги заплатила, ремонт сделала. Вы у нее, выходит, все отобрать хотите? Не выйдет, отказать.
Наталья в апелляцию подала, в Санкт-Петербургский городской суд. Там собрались судьи еще более солидные, посмотрели на дело, покивали головами, да и сказали:
- А Выборгский районный суд все правильно решил, верно в иске отказал.
Вот такая история. Сидит теперь Наталья в съемной комнатушке, долги на ней банковские висят, как гири, квартиры своей нет, и думает горькую думу.
- Как же так вышло-то? Ведь умная я женщина, жизнь прожила.
А с другой стороны, может, в этом и есть главная мораль? Обыватель всегда считает, что умнее мошенника. А мошенник-то как раз на эту его уверенность и рассчитывает. И выходит в итоге, что самый большой обыватель – это тот, кто про обывателей всякие рассказы читает и думает: «Со мной-то такого не случится!». А оно вон как случается. До обидного просто.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
ТГ Канал ЛЕБЕДИНОЕ озеро (Руководитель Объединенной пресс-службы судов г. Санкт-Петербурга Дарья Лебедева)