Сергей жил правильно. Работал токарем на заводе, не пил, семью содержал. Женился в двадцать четыре на Люде - девчонке из бухгалтерии, тихой, домашней. Родители одобрили. Свадьбу сыграли скромно, но по-людски.
Жили у его матери. Отец давно помер, мать одна в трешке осталась. Людке сначала неловко было - к чужой-то женщине въезжать. Но мать оказалась тихая, не скандальная. Главное - не лезла в их дела, в комнате у них не убиралась, в вещах не копалась.
Через год родилась дочка Катя. Мать помогала с ребенком, но без фанатизма. Не навязывалась. Люда была благодарна.
Сергей работал, деньги в дом приносил исправно. Все по-честному делил - часть матери на хозяйство, часть себе с женой. Мать не жаловалась, хватало ей.
Прошло лет пять. Жили мирно. Сергей даже привык к такой жизни. Удобно - мать готовит, с внучкой сидит, а они с Людкой спокойно работают.
Однажды мать заикнулась:
- Серега, может, квартиру разменяем? Мне трешка-то не нужна. Вам бы двушку, мне однушку. Раздельно жить будем.
Сергей нахмурился.
- Зачем? Нормально же живем.
- Ну... молодым отдельно лучше.
- Мам, не придумывай. Все нормально. И денег на размен нет.
Мать больше не заводила этот разговор. А Сергей подумал про себя - ишь, размена захотела. А ему что, в двушку съезжать? После трешки-то? Да ни за что.
Он прикинул так: мать старая, лет десять максимум осталось. Помрет - квартира ему достанется. По закону. Он единственный сын. Зачем размениваться, терять площадь?
Люда как-то робко сказала:
- Сереж, а может, твоя мама права? Нам бы свое жилье...
- У нас есть свое! Эта квартира моя будет!
- Но пока твоей мамы...
- Ну и что? Она же не против, чтобы мы тут жили!
- Может, она просто не показывает? Может, ей тяжело?
- Да брось ты! Все нормально! Не выдумывай!
Люда замолчала. Но иногда смотрела на мужа странно. Сергей не любил этот взгляд.
***
Прошло еще года три. Мать начала прихварывать. То давление, то сердце. Люда бегала с ней по врачам, лекарства покупала. Сергей давал денег, но сам не ходил - работа, некогда.
Как-то вечером мать позвала его на кухню. Села напротив, долго молчала.
- Сережаа, я тебе скажу. Совсем плохо стало. Врачи говорят, операция нужна.
- Какая операция?
- На сердце. Но дорогая. Сто двадцать тысяч.
Сергей поперхнулся чаем.
- Где ж такие деньги взять?
- Я думала... может, квартиру продадим? Вы купите себе двушку, мне на операцию хватит, еще и останется.
Сергей смотрел на мать и не верил ушам. Продать квартиру? Трешку? В центре города? Да она с ума сошла!
- Мам, ты что несешь? Это же наша квартира!
- Серега, я умру скоро. Врачи говорят, без операции максимум год проживу.
- Ну так сделаем операцию! Только квартиру продавать не будем!
- А деньги где возьмем?
- Я... я займу! У кого-нибудь!
Мать посмотрела на сына долго. Потом тихо сказала:
- Не займешь. Я знаю. Ты ни у кого столько не займешь. - Она встала. - Ладно. Проживу как проживу.
Сергей остался на кухне. Нервно курил. Продать квартиру...да она с ума сошла! Он всю жизнь ждал, когда эта квартира его станет! И тут такое!
Люда вошла на кухню.
- Я слышала.
- И что?
- Сереж, может, она права? Продадим, купим себе поменьше, ей на операцию остальное...
- Ты тоже! - взорвался Сергей. - Тебе что, жалко, что ли? В трешке жить не хочешь?
- Хочу. Но это же твоя мама...
- Вот именно, моя! И квартира моя будет! Не твоя, а моя!
Люда побледнела.
- Я не об этом...
- А о чем? Все вы одинаковые! Как что делить, так сразу с советами лезете!
Он выскочил из кухни, хлопнув дверью.
***
Через месяц матери стало совсем плохо. Положили в больницу. Сергей приезжал раз в неделю, на полчаса. Люда ездила каждый день, после работы.
Как-то вечером она вернулась бледная.
- Врачи говорят, ей осталось недели две-три. Без операции не выкарабкается.
Сергей молчал.
- Сереж, ну сделай хоть что-нибудь! Это же твоя мать!
- А что я могу сделать? Денег нет!
- Так займи! Или продадим что-нибудь!
- Что продавать? У нас что ценного есть?
- Машину твою!
Сергей купил полгода назад старенькие жигули. Не новые, конечно, но свои. Мечта сбылась.
- Машину? Ты в своем уме? Я ее полгода искал!
- Серега, твоя мать умирает!
- А я что, виноват? Пусть государство лечит!
- Государство не лечит такое бесплатно!
- Тогда не знаю! - заорал Сергей. - Достали вы меня все! И ты, и она! Машину мою хотите забрать! Да пошли вы!
Люда стояла и смотрела на мужа. Смотрела так, что ему стало не по себе.
- Знаешь, Серега, - тихо сказала она, - я все эти годы думала, что ты хороший человек. Работящий, непьющий, семейный. А ты... ты просто эгоист. Тебе только свое важно. Квартира, машина, деньги. А люди... люди тебе не важны.
- Да пошла ты! - рявкнул Сергей.
Люда развернулась и ушла в комнату.
***
Через две недели мать умерла. В больнице, одна. Сергей даже не успел приехать - на работе был, телефон не слышал.
На похороны пришло человек двадцать. Соседи, дальние родственники. Сергей стоял у гроба и чувствовал на себе взгляды. Все знали. Знали, что он мог спасти мать, продав квартиру или машину. Но не стал.
Люда стояла отдельно. Держала Катю за руку. Дочка плакала - бабушку любила.
После поминок Люда собрала вещи.
- Ты куда? - спросил Сергей.
- К родителям. Насовсем.
- Как насовсем? А как же я?
Люда посмотрела на него.
- Ты? У тебя теперь есть твоя квартира. Трешка. Та, что была важнее твоей матери. Живи.
- Люд, не уходи. Я все понимаю, виноват...
- Понимаешь? Правда? - она усмехнулась. - Если б понимал, сделал бы операцию. Продал машину, занял денег, продал квартиру. Но ты не стал. Потому что тебе важнее вещи, чем люди.
- Я исправлюсь!
- Не исправишься. Я с тобой восемь лет прожила. Знаю. Ты такой и останешься. Мне с дочкой страшно рядом с тобой. Страшно, что она такой же вырастет.
- Катю не трогай!
- Катю я заберу. Она пока маленькая, не поздно ее научить быть человеком. Нормальным человеком, а не таким, как ты.
Люда взяла дочку за руку и вышла за дверь.
***
Сергей остался один в трешке. Как и хотел. Квартира большая, светлая. В центре города. Его.
Первую неделю он радовался. Ходил по комнатам, планировал ремонт. Думал, как обставит, что купит.
Потом начало накатывать. Пустота. Тишина. Некому готовить, не с кем поговорить. Дочка не прибежит с улицы, не расскажет про садик.
Он пытался вернуть Люду. Звонил, извинялся. Она трубку не брала. Один раз взяла, сказала коротко:
- Не звони больше. На развод подаю.
И отключилась.
Сергей ходил по квартире как тень. Работал, приходил домой. Разогревал что-нибудь, ел один за большим столом. Смотрел телевизор.
Соседи сторонились. Все знали историю. Смотрели с презрением.
Машину он продал. Не мог ездить - каждый раз вспоминал мать. Как она просила помочь. Как он отказал.
Деньги за машину отдал Люде. На дочку.
- Зачем? - удивилась бывшая жена.
- Возьми. Пусть будет.
Люда взяла молча.
***
Прошло три года. Сергей так и жил один в трешке. Квартира постарела, обшарпалась. Ремонт так и не сделал - некому показывать, зачем стараться.
Катю видел раз в месяц. Люда разрешала. Дочка приезжала, сидела час, молча пила чай. Уезжала. Чужая.
Сергей понимал - она знает. Люда рассказала. Или сама дочка помнит, как бабушка умирала, а папа машину жалел.
Как-то зимой он шел с работы. Поскользнулся, упал. Сильно ушибся. Лежал на льду, а мимо люди шли. Никто не помог. Сам еле встал, доковылял до дома.
Сидел дома, ногу вывихнул. Больно. Позвонил Люде.
- Люд, помоги. Я ногу повредил, ходить не могу.
Долгая пауза.
- Вызови скорую, - сказала она и положила трубку.
Он вызвал скорую. Отвезли в больницу, загипсовали. Вернулся домой на костылях.
Месяц пролежал. Один. Соседи иногда стучали, спрашивали, жив ли. Приносили хлеб, молоко. Из жалости, не из любви.
Он лежал в своей трешке, в пустой квартире, и думал: вот оно. То, ради чего мать не спас. Ради чего семью потерял.
Стены. Потолок. Пол. Три комнаты, в которых никто не живет, кроме него. И никогда не будет жить.
Дочка не вернется. Люда не простит. Мать... мать мертва.
Он мог спасти. Мог продать эту квартиру, купить двушку, матери на операцию хватило бы. Она бы жила. Люда осталась бы. Дочка росла бы рядом.
Но он не стал. Потому что жадность. Потому что эгоизм. Потому что хотел именно трешку, именно в центре, именно себе.
И вот результат. Квартира есть. Большая, светлая. Его.
А жизнь... жизни нет.
***
Через год Сергей встретил мать на улице. Вернее, увидел женщину, похожую на нее. Та же походка, тот же платок. Он замер, сердце забилось.
Но нет. Не она. Чужая бабка.
Он пошел дальше, а в голове крутилось: что, если бы? Что, если бы тогда согласился? Продал квартиру, сделал операцию?
Мать жила бы. Люда не ушла бы. Катя росла бы рядом. Они жили бы в двушке, пусть поменьше, но вместе. Семьей.
А сейчас? Сейчас он один. В большой квартире. Которая как могила.
Сергей пришел домой. Сел на кухне, где когда-то мать просила о помощи. Где он отказал.
Закрыл лицо руками и заплакал. Первый раз за три года.
Плакал долго. От стыда, от боли, от понимания того, что уже ничего не вернуть.
Мать мертва. Семья ушла. Дочь чужая.
А квартира... квартира стоит. Трешка в центре. Его мечта.
Только зачем она теперь? Кому? Для чего?
Сергей смотрел в окно на темный двор. И понимал - он прожил жизнь неправильно. Совсем неправильно.
Он думал, что живет правильно. Работал, не пил, деньги копил. Но главное упустил. Самое важное.
Людей. Семью. Любовь.
А без этого квартира - просто коробка. Пустая, холодная. Как и его жизнь.
Сергей встал, выключил свет. Пошел в спальню. Большую, пустую. Лег на кровать, укрылся одеялом.
Завтра снова работа. Потом снова вернется в эту квартиру. Один. Как вчера. И так всегда.
Он остался с тем, что хотел. И потерял все, что имело значение.
Слишком поздно он это понял!