Елена стояла у плиты и помешивала суп, глядя в одну точку. За окном шёл дождь, капли стекали по стеклу, оставляя извилистые дорожки. Полгода назад казалось, что жизнь наладилась — замужество, любимый человек рядом, общий быт. Но сейчас женщина чувствовала только усталость. Не физическую, а какую-то глубинную, въевшуюся в кости.
Дмитрий сидел в комнате за компьютером, играл в какую-то игру. Тридцать два года, а ведёт себя как подросток. Работал муж системным администратором в небольшой компании, получал около шестидесяти тысяч рублей. Нормальные деньги, но вот с ответственностью были проблемы. Лена зарабатывала семьдесят пять тысяч, работая менеджером по закупкам в торговой сети. Плюс квартира была её — досталась по наследству от тёти. Однокомнатная, сорок квадратных метров, но в хорошем состоянии и приличном районе.
Когда Дмитрий переехал после свадьбы, Елена надеялась, что наконец-то появится настоящая семья. Вместе готовить ужины, смотреть фильмы, планировать будущее. Но реальность оказалась совсем другой. Муж не умел ничего. Совсем ничего. Стирку не включал, потому что боялся испортить машинку. Готовить не хотел, ссылаясь на то, что у женщины получается лучше. Посуду мыл через раз, да и то после напоминаний. Мусор выносил, когда ведро уже переполнялось и начинало вонять.
— Дима, ты бельё развешивать будешь? — спросила Елена вчера, доставая мокрые вещи из машинки.
— Одну минуточку, — отозвался муж, не отрываясь от экрана. — Только партию доиграю.
Партия затянулась на час. Бельё так и осталось лежать в тазу, пока Елена сама не развесила.
Или вот позавчера. Женщина попросила мужа купить продукты по пути с работы — список скинула в мессенджер. Дмитрий пришёл с пустыми руками.
— Дима, а где продукты?
— А, забыл, — муж почесал затылок. — Извини, Лен. Завтра куплю, точно.
Назавтра история повторилась. Елена после работы сама поехала в магазин, таская тяжёлые пакеты в дождь.
Но самое ужасное было не это. Самое ужасное — Валентина Игоревна.
Свекровь приходила каждый день. Утром, днём, вечером — время менялось, но факт оставался неизменным. Валентина Игоревна, женщина пятидесяти восьми лет с пронзительным голосом и привычкой указывать всем, как жить, считала своим долгом контролировать жизнь сына.
— Димочка, ты покушал? — первый вопрос, как только свекровь переступала порог.
— Да, мама, Лена приготовила.
— А что приготовила? — Валентина Игоревна поворачивалась к невестке с подозрительным взглядом.
— Гречку с курицей, — отвечала Елена, стараясь сохранять спокойствие.
— Гречку... — свекровь морщила нос. — А ты знаешь, что Димочке лучше рис? У него от гречки тяжесть в желудке бывает.
Никакой тяжести у Дмитрия не было. Муж ел гречку с удовольствием и никогда не жаловался. Но стоило матери что-то сказать, как Дмитрий тут же начинал кивать.
— Да, мама, ты права. Мне действительно после гречки как-то не очень.
Лена молча стискивала зубы.
Или история с одеждой. Позавчера Елена надела на работу новое платье — синее, строгое, до колена. Красивое платье, купленное на распродаже за три тысячи.
Валентина Игоревна пришла утром, застала невестку перед выходом.
— Это что на тебе? — свекровь оглядела Елену с головы до ног.
— Платье новое, — ответила женщина.
— Платье... — Валентина Игоревна поджала губы. — Димочка, посмотри на свою жену. Она на работу в таком виде собралась.
— Мама, нормальное платье, — неуверенно сказал Дмитрий.
— Какое нормальное?! Длина неприличная, декольте слишком открытое! Елена, ты же не в ночной клуб идёшь, а на работу! Переоденься немедленно!
— Валентина Игоревна, — Елена глубоко вздохнула, — это обычное офисное платье. Закрытое, приличное. Половина моих коллег в таких ходит.
— Вот именно! — свекровь подняла палец. — Половина! А нормальные женщины в брюках и блузках ходят! Димочка, скажи жене, чтобы переоделась!
Дмитрий промямлил что-то невнятное, но Елена уже не слушала. Хлопнула дверью и ушла на работу. Весь день чувствовала себя униженной.
Вечером муж деликатно намекнул:
— Лена, может, мама и права насчёт платья? Ну, немного вызывающе выглядит...
Елена не ответила. Просто встала и ушла в ванную, заперев дверь. Стояла под душем и тихо плакала.
Прошла ещё неделя. Валентина Игоревна продолжала свои ежедневные визиты, а Дмитрий продолжал безропотно соглашаться с каждым материнским словом. Елена чувствовала, как внутри нарастает раздражение. Каждый день, как заведённая, одно и то же.
— Елена, почему у тебя в холодильнике столько йогуртов? Димочке нельзя много молочного, у него непереносимость!
— Елена, зачем ты вешаешь постельное бельё на балконе? Оно же пылью покроется! Надо в комнате сушить!
— Елена, ты снова купила этот стиральный порошок? Я же говорила, он вызывает аллергию у Димочки!
Никакой аллергии у Дмитрия не было. Никакой непереносимости тоже. Но мать упорно придумывала всё новые и новые болезни для сына, чтобы оправдать своё вмешательство.
И самое обидное — Дмитрий молчал. Никогда не вставал на сторону жены. Просто кивал, соглашаясь с матерью, а потом передавал её указания Елене.
— Лена, мама сказала, что тебе нужно покупать другой порошок.
— Лена, мама просила не готовить мне гречку.
— Лена, мама считает, что тебе стоит одеваться скромнее.
Елена слушала и чувствовала, как кипит внутри. Но молчала. Пыталась сохранять мир в семье. Надеялась, что рано или поздно Дмитрий повзрослеет и начнёт защищать жену.
Но этого не происходило.
А потом настал тот вечер, который всё изменил.
Пятница. Елена взяла отгул, чтобы приготовить праздничный ужин. Просто так, без повода. Захотелось порадовать мужа, создать уютную атмосферу. Купила хорошее мясо, свежие овощи, испекла пирог с яблоками. Потратила на всё это пять часов.
К семи вечера на столе стояли запечённая свинина с розмарином, овощной салат, картофельное пюре, домашний пирог. Свечи горели, создавая тёплый свет. Елена даже надела красивое платье, уложила волосы.
Дмитрий пришёл вовремя, удивлённо осмотрел стол.
— Ого, Лена! Это всё ты приготовила?
— Да, — улыбнулась женщина. — Садись, будем ужинать.
Муж собирался сесть, когда раздался звонок в дверь. Дмитрий открыл — на пороге стояла Валентина Игоревна с кастрюлей в руках.
— Димочка, я тебе борща наварила, — свекровь протиснулась в квартиру. — Свежего, с говядиной. Знаю, что ты любишь.
Валентина Игоревна прошла на кухню, остановилась, увидев накрытый стол.
— Это что здесь творится? — свекровь поставила кастрюлю на стол, оттеснив салатницу.
— Мы собирались ужинать, — сказала Елена, стараясь говорить ровно.
— Ужинать? — Валентина Игоревна наклонилась над тарелкой с мясом, принюхалась. — Это что, свинина?
— Да, запечённая с розмарином и...
— Димочка! — свекровь развернулась к сыну. — Ты собираешься есть свинину? Жирную, тяжёлую свинину? У тебя же печень слабая!
— Мама, у меня нормальная печень, — попытался возразить Дмитрий.
— Не спорь со мной! — Валентина Игоревна подняла голос. — Я твоя мать, я лучше знаю! Елена, как тебе не стыдно?! Ты что, хочешь посадить здоровье мужа?!
Елена стояла у стола, сжав руки в кулаки. Пять часов работы. Пять часов стояния у плиты. Всё это время потрачено, чтобы порадовать мужа. И вот теперь свекровь говорит, что всё это — гадость, которую нельзя есть.
— Валентина Игоревна, это обычная запечённая свинина, — тихо сказала Елена. — Нежирная, приготовленная без масла.
— Фу! Совсем не аппетитно! — свекровь фыркнула. — Димочка, не трогай эту еду. Сейчас мой борщ разогреешь и поешь как следует!
Дмитрий неуверенно отодвинул тарелку с мясом.
— Дима, что ты делаешь? — Елена шагнула вперёд.
— Лена, ну мама же говорит...
— Я готовила пять часов?! Старалась, а ты так...
— Ну, может, она и права, — муж избегал взгляда жены. — Свинина действительно тяжёлая...
— Правильно, Димочка, мой мальчик! Лучше выброси, — одобрительно кивнула Валентина Игоревна. — И пирог тоже. С яблоками! У тебя же от яблок изжога!
— Какая изжога?! — Елена не выдержала. — Дима, ты вчера съел три яблока и ничего!
— То были другие яблоки, — вмешалась свекровь. — А в пирогах они становятся кислыми и вредными!
Дмитрий молча взял тарелку и понёс к мусорному ведру.
И вот тут что-то внутри Елены взорвалось. Весь накопленный за полгода гнев, все унижения, вся боль — всё вырвалось наружу одной фразой.
— Не трогай мою еду! Если хочешь жить по маминым правилам — дверь знаешь где!? — закричала Елена, хватая мужа за руку. — Пойми, я не приложение к твоей маме, это уже перебор, так жить нельзя!
Дмитрий замер с тарелкой на весу. Валентина Игоревна выпучила глаза. Повисла тяжёлая тишина.
— Что? — переспросил муж.
— Я спрашиваю, — Елена почувствовала, как голос дрожит, — ты женился на мне или нанял домработницу? Я должна готовить, убирать, стирать, а потом выслушивать, что всё делаю неправильно?!
— Лена, не ори, — Дмитрий поставил тарелку обратно на стол. — Мама просто...
— Просто что?! — перебила Елена. — Просто каждый день приходит сюда и унижает меня?! Говорит, что я плохо готовлю, неправильно одеваюсь, не так стираю?!
— Не выдумывай, — холодно сказала Валентина Игоревна. — Я просто даю советы. Опытная женщина помогает молодой.
— Помогает?! — Елена рассмеялась, но смех вышел истеричным. — Вы меня унижаете! Каждый день! А мой муж молчит и соглашается с вами!
— Лена, успокойся, — Дмитрий попытался взять жену за руку, но женщина отдёрнулась.
— Не трогай меня! Дима, полгода! Полгода я терплю это! Полгода пытаюсь быть хорошей женой, готовлю, убираю, забочусь о тебе! А ты даже не можешь встать на мою сторону!
— Я встаю, — слабо возразил муж.
— Когда?! — выкрикнула Елена. — Когда ты хоть раз защитил меня?! Когда хоть раз сказал матери, что она не права?!
Дмитрий молчал, опустив голову.
— Вот именно, — горько усмехнулась Елена. — Ты никогда этого не делал. Потому что для тебя мама важнее жены.
— Димочка, не слушай её, — Валентина Игоревна обняла сына за плечи. — Она истеричка. Неадекватная. Давай уйдём отсюда, я тебя покормлю нормально.
— Вот и уходите, — тихо сказала Елена. — Оба. Прямо сейчас.
— Что? — Дмитрий поднял голову.
— Я сказала — уходите, — Елена подошла к двери, распахнула её. — Из моей квартиры. Немедленно.
— Лена, ты чего, серьёзно? — муж растерянно посмотрел на жену.
— Абсолютно, — женщина стояла у открытой двери, указывая на выход. — Я больше не хочу жить с маменькиным сынком, который не может защитить свою семью.
— Да как ты смеешь?! — возмутилась Валентина Игоревна. — Димочка, ты слышишь, как она с тобой разговаривает?! Поставь её на место!
— Мама, подожди, — Дмитрий попытался успокоить мать, потом повернулся к жене. — Лена, давай не будем так резко. Посидим, поговорим спокойно...
— Нет, — отрезала Елена. — Говорить не о чем. Полгода я пыталась достучаться до тебя. Полгода надеялась, что ты повзрослеешь. Но ты так и остался ребёнком, который слушается маму во всём.
— Я не ребёнок! — обиделся Дмитрий.
— Тогда докажи, — Елена посмотрела мужу в глаза. — Скажи матери, чтобы она перестала вмешиваться в нашу жизнь. Встань на мою сторону хотя бы раз.
Дмитрий открыл рот, потом закрыл. Посмотрел на мать, потом на жену. Молчал.
— Димочка, не слушай её, — Валентина Игоревна потянула сына к выходу. — Пойдём ко мне. Там спокойно поговорим, без этих истерик.
— Дима, — тихо сказала Елена, — если ты сейчас уйдёшь с матерью, не возвращайся.
— Лена, это моя мама, — муж беспомощно развёл руками. — Я не могу просто...
— Можешь, — перебила Елена. — Ты взрослый мужчина. Можешь сказать матери, что теперь у тебя своя семья. Но ты не хочешь. Потому что тебе удобно. Мама готовит, убирает, решает за тебя всё. А жена... жена тоже готовит, убирает и молчит.
— Это несправедливо, — пробормотал Дмитрий.
— Несправедливо? — Елена почувствовала, как к горлу подкатывает истерика. — Ты знаешь, что несправедливо? Работать весь день, потом приходить домой и ещё четыре часа проводить у плиты! А потом слышать, что вся эта еда — гадость, которую нужно выбросить!
— Ну, мама преувеличивает, конечно, — неуверенно начал Дмитрий.
— Так скажи ей об этом! — Елена шагнула к мужу. — Прямо сейчас! Скажи своей матери, что она не права! Что моя еда нормальная! Что я хорошая жена!
Дмитрий посмотрел на мать. Валентина Игоревна смотрела на сына с нескрываемым ожиданием.
— Мама, — медленно начал Дмитрий, — может, ты и правда немного перегибаешь...
— Что?! — свекровь отшатнулась. — Димочка, ты встаёшь на сторону этой... этой стервы?!
— Мама, я не встаю ни на чью сторону, — муж поднял руки примирительно. — Просто давайте все успокоимся...
— Всё, — выдохнула Елена. — Хватит. Уходите. Оба.
— Лена, подожди, — Дмитрий попытался приблизиться, но жена отступила.
— Нет. Я приняла решение. Завтра подам на развод. Не хочу больше жить с человеком, который не умеет быть мужем.
— Димочка, пойдём, — Валентина Игоревна схватила сына за руку. — Здесь больше делать нечего. Пусть эта истеричка остаётся одна. Посмотрим, как она без тебя проживёт.
— Проживу, — холодно сказала Елена. — Это моя квартира. Мои деньги. Я прекрасно жила до тебя, Дима, и буду жить после.
Дмитрий стоял посреди комнаты, растерянный и беспомощный. Мать тянула его к выходу. Жена стояла у двери, непреклонная.
— Лена, может, не надо так резко? — в последний раз попытался муж.
— Надо, — ответила Елена. — Мне надоело быть домработницей в собственном доме. Надоело терпеть унижения. Надоело ждать, когда ты наконец повзрослеешь.
— Димочка, пошли уже, — Валентина Игоревна потянула сына сильнее.
Дмитрий вздохнул, надел куртку и вышел за дверь вслед за матерью. Елена захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной.
Тишина. Наконец-то тишина.
Женщина медленно сползла по двери на пол, обхватив колени руками. Слёзы текли по щекам, но Елена не останавливала их. Пусть. Пусть выльется вся боль, вся обида, всё разочарование.
Мечты о счастливой семье разбились о суровую реальность — мужчина, который не умеет быть самостоятельным, никогда не станет хорошим мужем.
Елена сидела на полу, пока не стемнело за окном. Потом встала, умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза, бледное лицо. Но есть что-то новое в выражении — твёрдость.
Женщина вернулась на кухню. На столе всё ещё стояла нетронутая еда. Свинина остыла, салат завял, пирог осел. Пять часов работы впустую.
Елена взяла тарелку, положила себе немного мяса и салата. Села за стол. Попробовала. Вкусно. Очень вкусно. Просто некому это было оценить.
Утром женщина проснулась с ясной головой и твёрдым решением. Первым делом позвонила подруге Ирине.
— Ир, мне нужен контакт хорошего адвоката по разводам.
— Лен, что случилось? — встревожилась подруга.
— Я выгнала Диму вместе с его мамой, — спокойно сказала Елена. — Подаю на развод.
— Наконец-то, — выдохнула Ирина. — Я тебе контакт скину. Этот юрист быстро всё оформит.
К вечеру Елена уже сидела в офисе адвоката. Наталья Сергеевна, женщина лет сорока пяти с деловым видом, внимательно выслушала историю.
— Понятно, — кивнула юрист. — Брак полгода, совместного имущества нет, детей нет. Развод будет простым. Подаём заявление, через месяц получите свидетельство.
— А он может как-то помешать? — спросила Елена.
— Формально — да, может затянуть процесс, — пояснила Наталья Сергеевна. — Но учитывая, что квартира ваша добрачная, а общего имущества нет, суд будет на вашей стороне. Максимум через два месяца будете свободны.
Елена подписала все бумаги. Адвокат заверила документы и отправила заявление в ЗАГС.
Дмитрий звонил несколько раз в первую неделю. Просил встретиться, поговорить. Елена отказывалась.
— Лена, ну давай хотя бы обсудим ситуацию, — говорил муж в трубку.
— Обсуждать нечего, Дима, — спокойно отвечала женщина. — Ты сделал свой выбор. Выбрал маму вместо жены.
— Я не выбирал!
— Выбрал. Когда пошёл за ней и не остался со мной.
— Но ты же сама меня выгнала!
— Потому что ты не смог защитить меня даже один раз за полгода, — Елена чувствовала странное спокойствие. — Дим, я не хочу жить с маменькиным сынком. Это не обида, не злость. Просто факт.
— Лена, я могу измениться...
— Нет, не можешь, — перебила женщина. — Ты не понимаешь, что не так. Для тебя нормально, что мама приходит каждый день и указывает жене, как жить. А для меня это унижение. Мы разные, Дима. Слишком разные.
— Но я люблю тебя, — тихо сказал Дмитрий.
— Любви недостаточно, — Елена положила трубку.
Валентина Игоревна тоже пыталась связаться. Писала длинные сообщения, обвиняя невестку во всех грехах. Елена прочитала первое, потом просто заблокировала свекровь везде.
Через месяц пришла повестка о судебном заседании. Дмитрий явился, попытался в последний раз уговорить жену передумать.
— Лена, может, не надо? Давай попробуем ещё раз, я обещаю, мама больше не будет...
— Дима, хватит, — устало сказала Елена. — Твоя мама никогда не изменится. А ты не сможешь противостоять ей. Это просто факт. Давай не будем мучить друг друга.
Судья, женщина средних лет с усталым лицом, просмотрела документы.
— Имущественных споров нет? — уточнила судья.
— Нет, — ответили оба.
— Тогда брак расторгается.
Елена вышла из зала суда и вздохнула полной грудью. Свобода. Наконец-то.
Следующие две недели прошли в каком-то странном состоянии. Елена ходила на работу, возвращалась домой в тишину и покой. Никто не указывал, что готовить. Никто не критиковал одежду. Никто не врывался с непрошенными советами.
Женщина начала заново привыкать к одиночеству. И, как ни странно, это одиночество было приятным. После неудачного брака, постоянного напряжения так хотелось просто побыть одной.
Ирина пришла в гости через неделю после развода. Принесла вино и пиццу.
— Ну что, как ты? — спросила подруга, устраиваясь на диване.
— Хорошо, — честно ответила Елена. — Даже очень. Знаешь, я поняла одну вещь. Лучше быть одной, чем с человеком, который тебя не ценит.
— Золотые слова, — кивнула Ирина. — Я давно это тебе говорила.
— Я думала, что смогу его изменить, — Елена отпила вина. — Думала, что любви хватит. Но нельзя изменить взрослого человека.
— Особенно маменькиного сынка, — добавила подруга. — Таких только мать может переделать. Но она сама его таким воспитала, так что шансов ноль.
— Вот именно, — согласилась Елена.
Они сидели, пили вино, говорили о будущем. О планах, мечтах, надеждах. Елена чувствовала, как с плеч спадает тяжёлый груз. Груз неудавшегося брака, груз постоянного напряжения, груз чужих ожиданий.
Теперь можно было жить для себя. Строить карьеру, путешествовать, встречаться с друзьями. Найти, может быть, другого человека — взрослого, самостоятельного, умеющего ценить женщину рядом.
А пока Елена просто наслаждалась тишиной и покоем в собственном доме.