Сегодня у меня случилась операция. С мая знала — надо делать. С мая тянула. Как тянут все, кто боится не сколько боли, а встречи с собственным страхом, который сидит где-то в затылке и молчит, пока его не окликнешь. Но тут окликнул врач. Посмотрел строго, как смотрят на детей, которые заигрываются, и сказал: «Больше нельзя ждать».
А я так-то трусишка. Но смелая трусишка. Боюсь наркоза: остаться одной в тот момент, когда мир расползается по швам, когда реальность становится резиновой, когда ты уже не здесь, но ещё не там. Потому что однажды после наркоза все пошло не по плану. И я осталась одна. В пропасти. И сейчас хотелось, чтобы рядом были свои руки. Тепло. Надёжность. Присутствие.
Поэтому я поехала к Тане. Далеко поехала.
Катетер. Наркоз. Тело проваливается, границы размываются, всё плывёт — а Таня стоит рядом и гладит мою руку. Медленно. Уверенно. Как будто держит меня на поверхности, не даёт утонуть. Очнулась — она рядом. Всё та же рука. Всё та же тишина. Та же ладонь. Та же невозможная нежность, от которой внутри так трепетно, что хочется плакать.
Катя — близкая подруга — узнав про операцию, не стала расспрашивать о диагнозах и сроках. Она спросила другое, единственное:
— Ты точно не будешь там одна? Давай я поеду с тобой.
Я заверила, что не буду. Что обо мне позаботятся.
И знаете, часто бывает, что у меня не так чтобы классно было с финансами. И иногда я говорю об этом, так тихо, но с грустинкой. И после операции рассказала Кате про Таню. И она ответила:
«Не деньгами, Марита, так людьми щедро одаривает тебя Вселенная».
И вот тут я расплакалась (ах, да, я сентиментальная бываю все еще). Но правда, всё, что происходило со мной эти годы — боль, страхи, потери, операции, падения, — всё это странным образом приводило к одному простому знанию: я не одна.
Меня любят.
Меня держат.
Мне дают людей, которые становятся руками, мостами, теплом.
И я благодарна.
Каждому.
Тем, кто остаётся. Тем, кто приходит вовремя. Тем, кто вдруг оказывается рядом именно в ту секунду, когда ты закрываешь глаза под наркозом и так нуждаешься в чьей-то ладони.
Я очень счастливый человек. Очень.
