В самом сердце уютного, тёмного сада, где пахнет сыростью, старыми листьями и вечным покоем, лежало маленькое Семечко. Оно было укутано не просто землёй, а тёплым, бархатным одеялом из перегноя. Его коричневая скорлупка, твёрдая и гладкая, была идеальным домом. Здесь ничего не происходило. Не было ни ветра, способного потревожить, ни резких звуков, ни непонятного света. Только тихий, ровный сон. И Семечко было совершенно уверено: так и должно быть. Расти? Зачем? Вдруг там, снаружи, опасно? Вдруг оно не справится? Нет уж, куда безопаснее оставаться тем, кем ты уже являешься - маленьким, цельным и защищённым.
Однажды сонное спокойствие нарушил нежный, но настойчивый перезвон. Это был целый хор Дождевых Капель, что пробились сквозь толщу почвы после долгого весеннего ливня. Одна из них, самая любопытная, повисла прямо над самой скорлупкой.
- Эй, соня! - защебетала она своим серебристым голоском. - Ты ещё спишь? Пора, давно пора! Мы напоили землю, она мягкая и податливая, как пух. Сейчас самый лучший момент, чтобы пустить корешок!
Семечко слегка поёжилось, ощущая непривычную влагу.
- Момент для чего? - нерешительно прошептало оно. - Чтобы выбраться отсюда? Нет, благодарю покорно. Я слышал шепотки от других семян… Говорят, снаружи бывает холодно. А ещё там ходят огромные, тяжёлые твари, которые могут раздавить. Или черви подземные, которые норовят обглодать… Нет, я останусь. Здесь сухо, темно и надёжно.
Капля покачалась, грустно блеснув.
- Страх - плохой советчик, - прошептала она. - Но я оставлю тебе глоток прохлады. Он пригодится.
И она впиталась в почву рядом, сделав её ещё более благоприятной.
Прошло время. Вдруг сквозь толщу земли пробился тонкий-тонкий, почти невесомый золотой волосок. Это был первопроходец, самый смелый Солнечный Луч. Он коснулся скорлупки, и та, к своему удивлению, ощутила приятное, согревающее покалывание.
- Ого! Да тут целая крепость! - весело воскликнул Луч, скользя по гладкой поверхности. - И что же ты, хранитель крепости, сидишь в ней, когда снаружи - целый праздник? Небо такое синее, что глаз не оторвать! Облака, как кораблики, плывут. Солнышко ласковое, как мамины руки. А воздух! В нём пение, шелест и ароматы, которые тебе и не снились. Ты мог бы стать большим, сильным растением, мог бы даже зацвести!
Семечко задумалось. От этого теплого прикосновения внутри что-то ёкнуло - то ли тревога, то ли предвкушение.
- Цвести? - переспросило оно. - А если у меня не получится? Если мой бутон будет кривым и некрасивым, и все будут надо мной смеяться? Или если я потянусь к свету, а он окажется обманчивым и сожжёт меня? Нет, - решительно сказало Семечко, хотя голос его дрогнул. - Лучше быть целым и невредимым семенем, чем уродливым и несчастным ростком.
Солнечный Луч не стал настаивать. Он ласково погладил скорлупку ещё раз и отступил, но оставил на её боку крошечное, почти невидимое тёплое пятнышко, которое никак не хотело остывать.
Тишина, вернувшаяся после ухода Луча, теперь казалась Семечку не такой уж и приятной. Она была густой и давящей. А тёплое пятнышко на боку постоянно напоминало о существовании другого мира. Семечко начало скучать по голосам. И тогда его одиночество разделило неторопливое, мудрое шуршание. Рядом, виляя, прокладывал свою бесконечную галерею старый, опытный Червячок. Его кольца были как годовые кольца дерева - каждое рассказывало историю.
- Размышляешь? - спросил Червячок, ненадолго останавливаясь. Его голос был похож на шелест страниц старой книги.
- Я… я просто лежу, - смутилось Семечко.
- Лежать - тоже искусство, - философски заметил Червячок. - Но вечное лежание - это уже похоже на отказ от полёта, даже если у тебя нет крыльев. Я много путешествую в темноте, но я знаю: чтобы познать землю, нужно через неё двигаться. Чтобы познать себя - нужно меняться. Твоя скорлупка - это прекрасная колыбель. Но даже самым прекрасным младенцам однажды приходится её покидать. Иначе они никогда не сделают первого шага.
- Но как я могу её покинуть? - в отчаянии воскликнуло Семечко. - Она - это я! Она - моя защита, мой дом, моя личность! Без неё я буду… никем. Голым и беззащитным.
- Ты ошибся, дружок, - мягко сказал Червячок. - Она - твоя прошлая оболочка. Твой потенциал, твоя будущая красота, твоя настоящая жизнь - всё это скрыто внутри тебя самого. Скорлупа лишь хранит этот дар, пока не придёт время. А время, - он многозначительно посмотрел в темноту, чувствуя вибрации пробуждающегося сада, - оно пришло. Слушай.
И Семечко прислушалось. Оно услышало, как тихо потрескивает, набухая от влаги, его собственная скорлупка. Услышало далёкий, ликующий гомон прорастающих рядом семян-соседей. Услышало песню ветра в ветвях где-то высоко-высоко. Тёплое пятнышко на боку забилось, как второе сердце, призывая и ободряя.
- А что будет, если… если я попробую? - выдохнуло Семечко, и в этом выдохе было больше надежды, чем страха.
- Будет трудно, - честно ответил Червячок. - Придётся толкать, напрягаться, может быть, даже болеть. Но потом… потом ты увидишь, кем ты был всегда, но боялся себе признаться. Удачи, сосед. Мой путь зовёт меня дальше.
И он пополз, оставив Семечко наедине с самым важным решением в его жизни. В тот миг страх не исчез. Он был тут как тут, холодный и сжимающий. Но появилось нечто большее - жгучее любопытство и смутное, мощное желание узнать. Желание стать.
Собрав всю свою волю, все свои мечты о небе, на которое оно никогда не смотрело, и все образы цветов, которые никогда не видело, Семечко напряглось. Раздался тихий, но такой значительный щелчок. На скорлупке появилась тончайшая трещинка. Больно? Немного. Страшно? Ещё как! Но обратного пути уже не было. Семечко толкнулось снова. Трещина расширилась, и в неё ринулась прохлада, пахнущая жизнью. Затем из другого конца робко, как щупальце, выползла белая, нежная ниточка будущего корня. Она жадно впилась во влажную, добрую землю, и Семечко впервые почувствовало не пассивную поддержку почвы, а связь с ней, приток настоящей силы.
А потом был самый трудный толчок - навстречу неизвестности, навстречу свету. Скорлупка отступила, и на свободу вырвался бледно-зелёный, изогнутый росток. Мир обрушился на него какофонией: ослепительный свет, оглушительный хор птиц, непривычное дуновение, покачивавшее его хрупкий стебелёк. Первый миг был паническим. «Я не справлюсь!» - хотелось крикнуть.
Но тут знакомый серебристый голосок промыл его первые листочки свежей росой: «Вот видишь, ты смог!». Золотистый Луч обнял его теплом: «Добро пожаловать в мир! Я буду с тобой каждый день». А корни, всё глубже уходящие в землю, посылали тихое, уверенное сообщение: «Ты не один. Ты крепко держишься. Ты - дома, но дом теперь - весь этот огромный, прекрасный мир».
Шли дни. Росток креп, тянулся выше, обзаводился новыми листьями, учился поворачиваться за солнцем. А однажды утром, когда роса сверкала, как миллион бриллиантов, на его макушке лопнул зелёный бутон. И миру явился не просто цветок. Явился великолепный, бархатный мак, с лепестками цвета утренней зари и сердцем из самого тёмного шелка. Он качался на ветру, раскрытый и беззащитный, и в этой уязвимости была его настоящая, непобедимая сила.
Иногда, в очень тихие вечера, он склонялся к самой земле и шелестел листьями в сторону старой, пустой, растрескавшейся скорлупки, что так и осталась лежать внизу:
- Спасибо, что хранила меня. Но ты была правда лишь дверью. А жизнь - по ту сторону.
Мораль: Наш «домик-скорлупка» - это наша зона комфорта, наши привычные страхи и старые представления о себе. Они кажутся такими надёжными. Но внутри каждого из нас дремлет целый сад возможностей, буйство красок и небесная высота мечта. Чтобы всё это увидеть, нужно найти в себе смелость сделать тот самый первый, трудный толчок - наружу, в неизвестность, в рост. Потому что только рискуя остаться уязвимым ростком, можно однажды утром раскрыться в единственный и неповторимый цветок.