К своему тридцатилетию за плечами Анны была не одна трагедия и немало причин сомневаться в благосклонности судьбы. Долгое время она безуспешно искала работу и теперь пыталась устроиться в клининговую фирму уборщицей. Недавно Анна освободилась из колонии, куда попала по ложному обвинению. До ареста она четыре года работала медицинской сестрой в хирургическом отделении, но однажды её увезли прямо с работы.
Олег, опытный хирург, пользовавшийся уважением коллег и интернов, тайно спекулировал препаратами на наркотической основе, однако осторожностью не отличался. Когда правоохранительные органы заподозрили его в преступной деятельности и стали задавать вопросы, мужчина решил спасти себя, подставив других. Задолго до этого он продумал план: выбрать несколько коллег, на которых при необходимости можно будет перевести стрелки, и создать вокруг них такую атмосферу, чтобы остальной персонал при случае подтвердил их сомнительную репутацию.
Анне не повезло оказаться первой в его чёрном списке. Олег без тени сомнения разрушил её жизнь. К тому моменту Аню как раз повысили до старшей медсестры, её полномочия и влияние в больнице заметно возросли. Полиция провела проверку, сопоставила улики, о которых заранее позаботился хирург, и в итоге арестовала Анну.
После освобождения из мест лишения свободы ей срочно требовалась работа. Её матери пришлось пережить немало из-за страшных обстоятельств. Пожилая женщина изнемогала от болезни и усталости, но продолжала трудиться на двух работах, потому что рассчитывать могла только на себя. Дома её каждый день ждал младший сын, брат Анны, который страдал ДЦП.
Отец Анны погиб во время несчастного случая на производстве, и семья лишилась главного кормильца. За судебным процессом внимательно наблюдал муж Анны, Игорь. Они были вместе пять лет, три из которых прожили в браке. Но, услышав приговор, мужчина оборвал все связи с супругой. Анна пыталась до него достучаться, объясняла, что не совершала преступления, что её подставили, писала письма, звонила, но Игорь не был готов ждать её освобождения и никак на её попытки не реагировал.
Жизнь в колонии казалась Анне невыносимой. Она сгорала от стыда за то, что оставила мать с братом, не могла смириться с предательством мужа. Сильные эмоции поглощали её, в голове не оставалось места ни надеждам, ни светлым мыслям. Молодая женщина разучилась мечтать. В какой-то момент она всерьёз решила покончить с собой и долго вынашивала этот план.
- Как это знакомо каждому из нас, - как-то сказала ей сокамерница Лена. - Ты девка молодая, хорошая, тебе ещё жить да жить. Ну попортили тебе мужики судьбу, но ты ведь никому не навредила и пожизненное не заработала. Время всё лечит. Вот выйдешь, и всё наладится. Жизнь не закончена.
- Трудно представить, что все здесь настолько несчастны, - ответила Аня, впервые взглянув на окружающих по-новому, на тех, чьи лица видела ежедневно многие месяцы.
Дурные мысли постепенно стали отступать. Анна подумала о маме, о братике, которые сойдут с ума от горя, если потеряют её. Тогда она взяла себя в руки, перестала отгораживаться ото всех. У неё даже появились несколько приятельниц, общение с которыми приносило облегчение, и Анна впервые за долгое время начала задумываться о будущем.
Простить Олега она не могла до сих пор. Он без зазрения совести подставил невиновного человека, чтобы спасти свою шкуру. А ведь Анна с детства мечтала посвятить себя медицине и помогать людям. Она хотела продолжить учёбу и стать врачом, но теперь это казалось недостижимым.
Отсидев срок, Анна начала просматривать объявления в надежде вновь вернуться в больницу, дорога в которую ей была закрыта. Денег оставалось совсем мало, а есть и где-то жить всё равно нужно. Приходилось во многом себе отказывать, иногда голодать и сетовать на судьбу. Для таких, как она, оставалось две дороги: уборщик или дворник. Уборщицей её согласились взять только в пятом агентстве.
- Значит, условия такие, - сказали ей в отделе кадров. - Вас примут на работу, если вы напишете расписку, что не имеете к нам никаких претензий, и заявление на увольнение с задним числом. То есть как только кто-то из наших клиентов пожалуется на вашу работу или на то, что вы подозрительно себя ведёте, если хоть кто-то заикнётся, что из дома или из квартиры что-то пропало или испорчено, вы уходите сразу, без оплаты. Это будет считаться штрафом за очернение репутации нашей фирмы.
Такое отношение разозлило Анну, и она с трудом сдержалась, чтобы не устроить скандал.
- Хорошо, я буду работать добросовестно, потому что, как вы понимаете, деньги мне нужны, а нигде меня с распростёртыми объятиями не ждут. Но если я столкнусь с несправедливым отношением к себе со стороны коллег или начальства, я подам на этого человека жалобу в соответствующие органы и предъявлю доказательства. Однажды меня уже посадили ни за что, второй раз из себя дуру делать не позволю, - твёрдо ответила она.
Первым клиентом Анны стал Вадим Борисович. Это был успешный адвокат, живший в шикарных апартаментах. Он защищал многих отпетых преступников и брал за свои услуги огромные суммы, так что мог позволить себе роскошь. Характер у Вадима был скверный.
Уже в первый день он подробно объяснил Анне, чего от неё ждёт, говорил тоном, словно отчитывал подчинённую за провинность. Такой стиль общения ей не понравился, но и это она стерпела: ей платили больше, чем она могла рассчитывать, а значит, время от времени приходилось переступать через себя, лишь бы сохранить работу.
День Вадима был расписан по минутам. Он постоянно разъезжал по встречам, собирал улики для доказательной базы, до ночи сидел над ноутбуком и документами, консультировал клиентов. Мужчина следил за собой, но хронический недосып и постоянная нагрузка выжимали из него все силы. Часто он возвращался домой навеселе.
- Ни одной свободной минуты, - ворчал Вадим, расхаживая по дому в мрачном настроении после того, как его слишком рано подняли телефонным звонком. - Когда-нибудь я просто пропаду на пару недель где-нибудь на островах. Это же невозможно, - простонал он, услышав звонок в дверь. - Ненавижу выходные.
- Нелегко вам, Вадим Борисович. Хотите, я вам кофе сварю? Сразу бодрее станете. Все от вас слишком многого хотят, не понимая, что вы тратите на них своё личное время, - мягко сказала Анна, вытирая пыль с многочисленных трофеев над камином.
- Анна, я вас о чём-то просил? Не лезьте, куда не просят, со своей добродетелью. У меня и без того голова раскалывается, ещё и вы со своими советами. Постарайтесь хотя бы поменьше издавать звуков, - резко оборвал он.
Несмотря на его грубость и равнодушие к делам работников, Анна продолжала проявлять заботу. Она будила хозяина, когда тот засыпал за ноутбуком, напоминала о невыполненных звонках, о неотвеченных письмах, но ни разу не услышала даже намёка на благодарность. Порой именно из-за её внимательности Вадим грозился пожаловаться в агентство на чересчур предприимчивую уборщицу.
Однажды в конце ноября Анна задержалась у него дома, заканчивая уборку, когда на улице уже стемнело. В тот момент, когда она доводила до блеска кухню, в дом ворвались трое крупных мужчин в масках. Они застали хозяина, спускавшегося по лестнице в деловом костюме с кейсом в руке. Вадим собирался на встречу и уже окликнул Анну, когда на него набросились.
На шум Анна прибежала с диким криком, сжимая в руках швабру. В это время Вадим уже оседал на пол, тяжело дыша и закатывая глаза: в его груди зияло ножевое ранение. Если бы Анна не вмешалась, нападавшие добили бы его. Однако, испугавшись свидетеля и возможных дополнительных обвинений, бандиты поспешно скрылись.
Анна бросилась на колени рядом с Вадимом.
- Вадим Борисович, вы меня слышите? Не закрывайте глаза, слушайте мой голос, - почти кричала она, похлопывая его по щекам. - Дышите ровно.
На груди у мужчины было проникающее ножевое ранение. Анна нащупала пульс, не переставая говорить с ним, чтобы тот оставался в сознании. Обладая нужными навыками, она сумела остановить кровотечение тугой повязкой. Одновременно она связалась с диспетчером скорой помощи, давая чёткие, профессиональные объяснения. Анна не отходила от Вадима до тех пор, пока врачи не погрузили его на каталку.
- Очень хорошая реакция, - сказали ей медики, увозя Вадима. - Нам нужно спешить, но одно можно сказать точно: этот человек обязан вам жизнью. Не каждый специалист, даже с медицинским образованием, так быстро сориентируется в критической ситуации. Вы молодец.
Заперев дом, Анна отправилась следом в больницу и долго ждала в приёмном отделении, пока к ней не вышел из реанимации врач, чтобы рассказать о состоянии Вадима.
- Доктор, как он? Какие повреждения? Он много крови потерял? - с порога посыпались вопросы.
Мужчина средних лет, внушительной комплекции, поднял обе руки, давая понять, что паниковать не стоит.
- А теперь по порядку, голубушка. С Вадимом всё будет хорошо. Ранение неглубокое, хотя и опасное. Если бы удар пришёлся на два сантиметра выше, прямо в сердце, всё могло закончиться иначе. Сейчас он отдыхает, ему нужны силы. Думаю, восстановление пройдёт без серьёзных осложнений. Вадим крепкий, он упорно боролся за жизнь. Я так понимаю, первая помощь - ваша заслуга?
- Да, я всё видела и сразу остановила кровь, - тихо ответила Анна.
- Очень хорошо. Вы медсестра? В какой больнице работаете? Я бы с радостью переманил вас к нам.
- Боюсь, с этим могут быть сложности, - Анна виновато опустила глаза и обняла себя за плечи, будто защищаясь от возможного осуждения. - Раньше я работала, но всё испортила судимость.
- Как знаете. Если передумаете, свяжитесь с нами, - примирительно сказал врач.
Домой Анна возвращалась в тяжёлых раздумьях, а ночью почти не спала, переживая за Вадима. Утром она снова поехала в больницу. В палате он встретил её с улыбкой.
- Рад вас видеть, - сказал Вадим, пытаясь приподняться.
- Лежите спокойно. Или вы хотите, чтобы швы разошлись? - тут же осадила его Анна и аккуратно уложила обратно, поправив подушку. - Ну как вы? Я так переживала, почти не спала.
- Вашими стараниями жив и относительно цел, - ответил он. - Врачи сказали, что жить буду. Никаких серьёзных последствий. Главное первое время не перенапрягаться, и всё будет хорошо.
- Теперь я спокойна, - вздохнула Анна.
Они оба опустили глаза. В палате повисла неловкая тишина. Мужчина и женщина почти одновременно снова взглянули друг на друга и тут же отвели взгляд.
- Доктор сказал мне, что вы медсестра. У меня нет слов, чтобы выразить благодарность и как-то оправдать моё прошлое поведение, - неуверенно начал Вадим Борисович, ясно осознавая свою вину перед Анной. - Аня...
Он осторожно взял её за руку.
- У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, а помню я только ваш голос, который приказывал мне не сдаваться. Меня бы уже не было в живых, если бы не вы.
- Правда, Вадим Борисович? Это... - Анна не знала, что ещё сказать.
- Подождите. Вы всегда относились ко мне по-доброму, с душой, а я только злился. Родители слишком опекали меня до взрослого возраста, а как только я смог вырваться, сразу отгородился от всех и вся. Я не видел границ. Часто срывался на вас, но вы всё равно меня спасли. Я жив только благодаря вам и этого не забуду. В моих силах снять с вас незаконную судимость. Вы должны лечить людей. Я каждому больному желаю встретить такого неравнодушного медика, как вы. Я смогу доказать, что вас осудили по ошибке, очищу ваше имя. Вы сможете делать то, к чему стремитесь, работать там, где хотите, строить карьеру. Это будет жизнь с чистого листа.
Видя слёзы в глазах Анны, Вадим улыбнулся.
- Вы правда сможете это сделать? Только не обещайте впустую, скажите честно, - попросила она осипшим голосом. Внутри всё дрожало.
- Обещаю. Я вцеплюсь зубами в каждого, кто попытается помешать. Мы подадим в суд на ту больницу и на вашего доктора, который вас оговорил. Мало того, вам ещё и компенсацию выплатят за то, что вы отсидели ни за что.
- Господи, хоть бы всё вышло так, как вы говорите, - прошептала Анна и осторожно обняла Вадима.
Мужчина занялся делом ещё в больнице. Он попросил Анну привезти его ноутбук. После выписки при его помощи было подано прошение в суд о пересмотре дела Анны. По итогам разбирательства признали судебную ошибку, женщине официально принесли извинения и назначили компенсацию.
Олег к тому времени уже находился в тюрьме. Оказалось, он перевёлся в другую больницу в соседней области и там снова взялся за старое, где и был пойман с поличным.
Анна устроилась работать в реанимационное отделение под началом доктора, который оперировал Вадима. Она мечтала продолжить обучение, а бывший клиент, ставший её другом, пообещал помочь, если возникнут трудности. Жизнь круто изменилась. Она стала такой, какой Анна видела её в мечтах. Больничная суета снова стала самым приятным в её жизни.
Аня поделилась радостными новостями с семьёй и стала чаще навещать дом, помогая родным финансово. Вадим после покушения стал куда более придирчиво выбирать клиентов и решил больше не защищать откровенных негодяев, чья сущность была ему ясна с самого начала.
С того дня, как Анна вернулась в больницу, Вадим почувствовал себя одиноким в собственном доме. Ему не хватало её присутствия. Он часто приезжал к ней в больницу, чтобы вместе пообедать или отвезти её домой после смены. Между друзьями постепенно зарождались робкие чувства. Каждый это понимал, но ни один не спешил делать первый шаг. Им нравилось то спокойное, тёплое чувство, которое возникало рядом. Они были уверены, что предназначены друг другу и что всё развивается так, как должно.