Эгоцентризм травматика

Иногда в работе с клиентом возникает ощущение, что он будто бы смотрит только на себя. Любое слово возвращается к его переживаниям, любой диалог снова и снова закручивается вокруг его боли, страха, одиночества. Со стороны это легко назвать эгоцентризмом. И ещё легче — приписать человеку холодность, инфантильность или скрытый нарциссизм. Но травматический эгоцентризм имеет совсем другую природу. Он не про «я важнее других». Он про то, что внутри слишком больно, чтобы видеть кого-то ещё.

Травма сужает поле восприятия. Психика, однажды оказавшись в ситуации, где было небезопасно, начинает жить в режиме постоянного мониторинга угрозы. Человек всё время как будто прислушивается к себе: не слишком ли больно, не слишком ли стыдно, не слишком ли страшно. Ресурсы уходят на саморегуляцию, а не на контакт. И тогда внимание неизбежно застревает внутри. Это выглядит как зацикленность на себе, но по сути это жизнь в режиме выживания, где внешний мир отходит на второй план просто потому, что внутренний слишком громкий.

Есть ещё один парадокс: травматик часто кажется эгоцентричным именно потому, что у него плохо сформировано устойчивое «я». Когда нет внутренней опоры, человек вынужден постоянно сверяться с реакциями других, искать подтверждение своей значимости, болезненно реагировать на любое несогласие. Он много говорит о себе не потому, что считает себя центром мира, а потому что всё время ищет ответ на вопрос, есть ли он вообще и имеет ли право быть таким, какой он есть.

Эмпатия у травматизированных людей тоже искажается. У кого-то она становится чрезмерной, растворяющей, с утратой собственных границ. У кого-то, наоборот, резко снижается. В этом втором случае и возникает ощущение эмоциональной холодности. Но за ней чаще всего стоит не равнодушие, а невозможность выдержать ещё чью-то боль поверх собственной. Чужие чувства могут ретравмировать, усиливать вину, обнажать беспомощность. И тогда психика выбирает отстранённость как единственный способ не разрушиться окончательно.

Важно честно сказать и о другом. Иногда эгоцентрическая позиция поддерживается вторичными выгодами. Вокруг боли появляется внимание, забота, освобождение от ответственности. Позиция «мне хуже всех» даёт особое место в системе отношений. Это не отменяет реальности травмы, но делает сценарий устойчивым. Боль становится не только страданием, но и способом организации жизни.

Травматический эгоцентризм часто путают с нарциссическим, но это принципиально разные структуры. Нарцисс строит мир вокруг собственной исключительности. Травматик застревает вокруг собственной ранимости. Первый говорит: «я выше». Второй живёт с ощущением: «со мной что-то фундаментально не так». Внешне они могут выглядеть похоже — много внимания к себе, сильная чувствительность к критике, сложность в принятии другого. Но внутренние основания у этих состояний противоположные.

По мере восстановления психика постепенно перестаёт быть занятой исключительно собой. Когда снижается уровень внутренней угрозы, когда появляется устойчивость, когда формируется опора не только на внешний отклик, но и на собственное ощущение себя, фокус естественным образом выходит за пределы личной боли. Человек начинает видеть другого не как потенциальную опасность и не как зеркало своей травмы, а как отдельного живого субъекта. И тогда «эгоцентризм», который так часто пугал и самого человека, и его окружение, начинает растворяться сам по себе — не через воспитание, не через стыд, а через возвращение к жизни вне режима выживания.

Автор: Молотова-Подлесных Мирослава
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru