О последствиях конфискации, которые не порадуют Брюссель, – обозреватель «Абзаца» Андрей Перла.
Самая большая проблема европейской внешней политики очень проста и интуитивно понятна каждому человеку – отсутствие денег. Не то чтобы у Европы их совсем нет, скорее как в старинном прекрасном фильме Гайдая – ее желания не совпадают с возможностями.
Европа (точнее, Евросоюз) очень хочет быть великой державой наравне с США, Китаем и Россией. Для этого нужно вести большую войну. Войну она может вести только в одном направлении – с запада на восток. Исторический противник объединенной Европы – Россия. Собственно, как не раз писал и ваш покорный слуга, и люди поумнее и постатуснее его, Европа как единый субъект международных отношений может существовать, только если у нее есть общий враг. И никого, кроме России, на эту роль не назначишь.
И вот все, казалось бы, сложилось очень хорошо: объединенная Европа ведет войну со «страшным русским медведем» чужими украинскими руками, и уже появилась возможность тотального перевооружения и создания единой евроармии, и... И денег нет. То есть совсем нет. Тотально.
Довоенные расходы европейских стран НАТО на свою «оборону» составляли в среднем 2% от их ВВП. США с 2022 года требовали, чтобы они увеличили их до 3%, а потом до 5% ВВП. Потому что 70% всех расходов на содержание НАТО и бо́льшую часть расходов на вооружение антироссийской Украины несли Штаты.
При Трампе, однако, позиция изменилась: ему нужно не тратить, а зарабатывать на войне. Не раздавать вооружения бесплатно, а продавать их. Вам нужна война с Россией – платите.
Подсчитали – прослезились. Непосредственно Украине в 2026 году нужно перечислить $75 млрд (треть ВВП несчастной страны 404), иначе ни о какой войне не может быть и речи. А откуда миллиарды возьмутся?
Страны Европы не видят экономического роста. Локомотив европейской экономики – Германия – пребывает в рецессии и должен сокращать социальные расходы.
Немудрено, что вновь и вновь возникают разговоры о конфискации российских замороженных в Бельгии активов. На два года полномасштабной войны там вполне хватит, с точки зрения ЕС.
Беда в том, что конфискация явно незаконна и юридическое обоснование, которое готовится к публикации сегодня, ничего тут не изменит. А незаконность конфискации грозит вовсе не только судами. Со своими судами Европа разберется. Как сказала откровенная Кая Каллас, «какой судья вынесет решение в пользу России?».
Однако деньги в мировой экономике подчиняются не только европейским судам, но и настроениям инвесторов. Конфискация русских миллиардов обернется оттоком из Европы многократно больших инвестиционных средств – китайских, латиноамериканских, азиатских и африканских. Инвестор ценит надежность, а о какой надежности речь, если деньги инвестора можно под каким-то предлогом взять да и присвоить и отправить на войну с самим же инвестором?
Я совсем не уверен, что ЕС в итоге не решится на конфискацию. Положение тяжелое, отчаянные времена требуют отчаянных решений. Я уверен, что конфискация не продлит проигранную Европой войну с Россией, зато сократит время жизни Евросоюза. Последнее – весьма радикально.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.