Найти в Дзене

Что, если самое главное, конфетка - это не сам танец, а пауза перед ним? Та, которую все так торопятся проскочить.

Что, если самое главное, конфетка - это не сам танец, а пауза перед ним? Та, которую все так торопятся проскочить. Наверное, каждая из нас знает это чувство. Лежишь и мысленно подгоняешь: «Ну, когда уже начнется настоящее дело?» Как будто все, что происходит до -
просто скучное обязательное предисловие в книжечке, которое все листают,
чтобы поскорее добраться до сюжета. И ты ловишь себя на том, что твои
мысли уже составляют список в супермаркет, а тело напряжено, как струна.
Близость становится рутинной операцией. Вместо пожара - легкий запах
гари. И тихий, предательский вопрос: «И это все?»
А ловушка-то в чем? Мы считаем прелюдию разминкой. Антрактом. Фоновым шумом. А что, если это и есть основное представление? Что, если тот самый контакт, которого мы так жаждем, происходит не в финале, а в самом начале? В том, как он смотрит на тебя, когда ты рассказываешь глупый анекдот. В том,
как его палец невзначай проводит по твоему ребру, пока вы выбираете, что
посмотреть. Это не подгот
Что, если самое главное, конфетка - это не сам танец, а пауза перед ним? Та, которую все так торопятся проскочить.
Что, если самое главное, конфетка - это не сам танец, а пауза перед ним? Та, которую все так торопятся проскочить.

Наверное, каждая из нас знает это чувство. Лежишь и мысленно подгоняешь: «Ну, когда уже начнется настоящее дело?» Как будто все, что происходит до -
просто скучное обязательное предисловие в книжечке, которое все листают,
чтобы поскорее добраться до сюжета. И ты ловишь себя на том, что твои
мысли уже составляют список в супермаркет, а тело напряжено, как струна.
Близость становится рутинной операцией. Вместо пожара - легкий запах
гари. И тихий, предательский вопрос: «И это все?»

А ловушка-то в чем? Мы считаем прелюдию разминкой. Антрактом. Фоновым шумом. А что, если это и есть основное представление? Что, если тот самый контакт, которого мы так жаждем, происходит не в финале, а в самом начале? В том, как он смотрит на тебя, когда ты рассказываешь глупый анекдот. В том,
как его палец невзначай проводит по твоему ребру, пока вы выбираете, что
посмотреть. Это не подготовка к сексу. Это и есть его суть - момент, когда двое на самом деле встречаются. Все остальное - просто техническое следствие.

Света, называла свою интимную жизнь «плановым техосмотром». Все по регламенту, все правильно, а душа - в ауте. Она начала изменения не с новых поз из Камасутры, а с простого запрета: проникновение - табу. На целый месяц. Только прелюдия. Только все то, что раньше нетерпеливо перематывали как рекламу. Первые две недели были неловкими, как свидание подростков. А потом что-то щелкнуло. Они начали в постели… разговаривать. Смеяться. Она призналась, что впервые разглядела шрам у него на ключице. Они открыли, что возбуждение может приходить от дурацкой щекотки, от совместного мытья посуды, от того, чтобы молча пить чай, сплетясь ногами под столом. Месяц кончился, а их «настоящий» секс стал другим. Потому что исчезла эта унизительная гонка к финишу. Появилось присутствие. Вместо двух спортсменов на дорожке - два сообщника в темной комнате.

Забудь скучное слово «прелюдия». Давай называть вещи своими именами: это искусство создания общего поля. Оно происходит не в кровати, а в сантиметрах между вами. И ему, как игре на расстроенном пианино, можно научиться.

Прием первый - «словесные зацепки». За час до того, как вы окажетесь рядом, швырни ему одну фразу. Не пошленькую. Чувственную. «Я сегодня весь день вспоминала, как пахнет твоя футболка». Или «Я только что видела ворону, и она
смотрела на меня твоими глазами». Ты не зовешь его в постель. Ты селишь
себя в его голове. Это не манипуляция. Это наведение резкости. Фокус
смещается с действия на само ощущение.

А вот то, о чем стыдливо молчат глянцевые журналы. Сексологи зовут это «синхронизацией дыхания». Лягте рядом. Не трогайте друг друга. Просто дышите. А через минуту начни дышать в его ритме. Потом пусть он - в твоем. Это древнейший способ подключиться друг к другу на уровне нервной системы. Когда дыхание синхронизируется, уходит тревога. Появляется это первобытное чувство «мы». Это мощнее любого самого виртуозного прикосновения. И это занимает три минуты. Примерно как вскипятить чайник.

И главный профессиональный секрет, который выдают только своим. Прелюдия - это что угодно, милочка, только не методичное разминание эрогенных зон по
проверенной схеме. Ее цель - не разжечь желание. Ее цель - получить
доступ к уязвимости. Самый короткий путь - игра. Вспомни, что вы оба стеснялись делать в детстве. Шалости. Дурачества. Подножки. Бой подушками. Когда ты хохочешь и теряешь контроль, ты сбрасываешь броню. В этом состоянии раздетой дурашливости желание рождается само. И оно в
тысячу раз острее и чувственее, чем от любого зазубренного приема.

Ты почувствуешь разницу не в теле. В голове. Это будет не «лучший секс в
моей жизни». Это будет другое ощущение от себя в этом процессе.
Ты
перестанешь делить близость на «до, во время и после». Ты начнешь
замечать, что самый острый трепет пробегает по спине, когда он просто
поправляет тебе прядь волос, проходя мимо на кухне. Ты поймешь, что
можешь испытать тихий оргазм от одного его взгляда, полного настоящего
внимания. Ты станешь не участницей действа, а хозяйкой целой страны под
названием «наша территория». И это навсегда меняет все.

Попробуй сегодня. Выбери что-то одно. Либо «словесную зацепку» - отправь одну фразу. Либо синхронизацию дыхания - просто полежите три минуты молча. Как эксперимент, от которого ничего не теряется, кроме скучного
сценария. Посмотри, что случится с воздухом в комнате.

Иногда один неожиданный поворотик уголка зрения переворачивает всю игру с ног на голову. Твоя близость стоит того, чтобы быть искусством, а не графиком. Начни с паузы. Просто обрати внимание на то, что происходит ДО.

Самый короткий путь к телу лежит не через тело, а через тот самый дурацкий смех, который вы вместе, как чаечки, издавали десять минут назад.