Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Стыд как точка, где мы застываем

(после первого модуля программы по гештальт-терапии)
На этой неделе я завершила первый модуль годовой программы по гештальт-терапии. Программа построена на живом опыте: личная терапия, групповая терапия, внимание к телу, к чувствам, к контактам. Это не только теория, это проживание. И одна из тем, которая меня особенно зацепила, была тема стыда.
Стыд в гештальте рассматривается не как личная слабость, а как явление контакта. Он не врожден. Он приходит извне, как реакция на взгляд другого. Как социальная инфекция, как вирус, с которым мы сталкиваемся в отношениях.
Стыд появляется там, где мой жест, мое проявление вдруг воспринимаются как неуместные. Отсюда слова студ и студень, то самое оцепенение, когда хочется исчезнуть. Отлично подходит пример Сартра: я подглядываю в замочную скважину, меня захватывает азарт, и вдруг кто-то оказывается за мной. Стыд возникает только в присутствии другого.
Есть мягкие оттенки стыда: неловкость, смущение, стеснение.
Есть красный стыд, когда хочет

(после первого модуля программы по гештальт-терапии)

На этой неделе я завершила первый модуль годовой программы по гештальт-терапии. Программа построена на живом опыте: личная терапия, групповая терапия, внимание к телу, к чувствам, к контактам. Это не только теория, это проживание. И одна из тем, которая меня особенно зацепила, была тема стыда.

Стыд в гештальте рассматривается не как личная слабость, а как явление контакта.
Он не врожден. Он приходит извне, как реакция на взгляд другого. Как социальная инфекция, как вирус, с которым мы сталкиваемся в отношениях.

Стыд появляется там, где мой жест, мое проявление вдруг воспринимаются как неуместные. Отсюда слова студ и студень, то самое оцепенение, когда хочется исчезнуть. Отлично подходит пример Сартра: я подглядываю в замочную скважину, меня захватывает азарт, и вдруг кто-то оказывается за мной. Стыд возникает только в присутствии другого.

Есть
мягкие оттенки стыда: неловкость, смущение, стеснение.
Есть
красный стыд, когда хочется, чтобы меня заметили.
Есть
белый стыд, когда невыносимо быть, хочется провалиться сквозь землю. И есть токсический стыд, который делает невозможным сам контакт. Когда я живу с ощущением, что я “не до”, не достаточная. Когда внутри меня уже поселились чужие глаза.

-2

Интересно, как формируется ложный стыд. Маленький ребенок пугается незнакомого человека и прячется в маму, а взрослые говорят “стесняется”. И так на естественный страх наклеивают этикетку стыда. Потом мы годами носим этот чужой ярлык.

Когда стыда слишком много, мы прячемся за масками. Иронией. Сарказмом. Перфекционизмом. Гордыней, когда искусственно расширяю свое пространство, чтобы скрыть внутреннюю неуверенность. Унижением другого, чтобы почувствовать себя чуть выше. Отстраненностью. Все это защиты от встречи с собой.

Важно помнить главное: стыд не бывает в одиночестве. Это полевая динамика между людьми. Стыдит тот, кто сам знает стыд. А мы перенимаем этот взгляд и начинаем носить его внутри.

В терапии мы возвращаем себе возможность быть в контакте без этого внутреннего стыдящего взгляда. Как ребенок, который через маму учится выдерживать аффект и трансформировать его в поведение. Терапия создает условия, где можно удовлетворить свою потребность, не проваливаясь в стыд.

Стыд можно прожить, трансформировать и перестать тащить его как чужой груз. И, пожалуй, это самая ценная прививка, которую дает психотерапия.