Представьте себе картину: Европа середины XIII века. Кипящий котел страха, религиозного экстаза и грязной политики. А где-то на востоке, словно из преисподней, вырывается неведомая сила — «Тартары». Они сметают всё на своем пути, их кони топчут снега Руси, их стрелы уже свистят над стенами польских и венгерских городов. Мир, кажется, стоит на краю бездны.
И что же делает самый могущественный человек Запада, император Священной Римской империи Фридрих II Гогенштауфен? Он шутит.
Когда до него доходит ультиматум от монгольского хана с требованием полной покорности и предложения выбрать себе должность при дворе завоевателя, Фридрих, этот «Stupor Mundi» (Изумление мира), с сардонической усмешкой отвечает: что ж, он неплохо разбирается в птицах и мог бы стать у хана отличным сокольничим.
Изображение Фридриха II из его книги De arte venandi cum avibus («Об искусстве охоты с птицами»), конец XIII века, Ватиканская апостольская библиотека
Эта история, рассказанная хронистом Альбриком из монастыря Трех Источников, может показаться историческим анекдотом, бравадой перед лицом смерти. Но если присмотреться к документам той эпохи внимательнее, за этой шуткой проступает контур одной из самых мрачных и грандиозных интриг Средневековья. Фридрих не просто шутил. Похоже, он вел игру, ставки в которой были выше, чем жизнь одного монарха. Он играл в шахматы с дьяволом, и, судя по всему, они играли за одну команду.
Давайте отмотаем пленку немного назад.
Европа не была слепой. О надвигающейся буре знали заранее. Еще в 1237 году монах-доминиканец Юлиан, этот неутомимый странник, искавший на Волге прародину венгров, привез дурные вести. Он видел в Суздале монгольских послов, которых перехватил князь Юрий Всеволодович. В руках Юлиана оказалось письмо хана к венгерскому королю Беле IV. Это был не дипломатический документ, а грубый, как удар плетью, ультиматум: покорись или умри. Юлиан, чьи отчеты до сих пор лежат в ватиканских архивах, передал слова суздальского князя: татары не остановятся. Их цель — Рим.
Казалось бы, христианский мир должен был сплотиться. Но Европа 1240-х годов была расколота глубочайшей трещиной. С одной стороны — престарелый, но несгибаемый Папа Григорий IX. С другой — император Фридрих II. Их взаимная ненависть была непреодолимой. Папа называл Фридриха еретиком и предтечей Антихриста. Император в ответ блокировал дороги, срывал церковные соборы и вел себя так, будто сам Господь Бог выдал ему мандат на управление миром.
Папа Григорий IX
И вот в этот клубок змей врываются монголы.
Весной 1241 года ад разверзся. Монгольские тумены под руководством Батыя и Субэдэя начали свой «Западный поход». Они обрушились на Польшу, Силезию, Моравию, Венгрию. Горели города, гибли князья. Генрих Благочестивый пал под Легницей. Армия венгерского короля Белы IV была уничтожена в битве на реке Шайо.
Но кого именно били монголы?
Томаш Ясиньский, польский историк, подметил любопытную деталь: монголы атаковали исключительно врагов императора Фридриха II. Все пострадавшие монархи — польские князья, венгерский король, чешская знать — входили в антиштауфеновскую коалицию, сколоченную папским престолом. Бавария, герцог которой Оттон II переметнулся на сторону Папы, избежала разгрома лишь чудом, хотя слухи о стычках были. А владения самого императора? Они остались практически нетронутыми.
Случайность? В большой политике случайностей не бывает.
Венгерский король Бела IV отчаянно слал гонцов во все концы. Он писал Папе, писал Фридриху, умолял о помощи. Он даже обещал отдать Венгрию в вассальную зависимость императору, лишь бы тот прислал войска. И что же Фридрих? Он писал красивые, полные скорби письма. В своей знаменитой энциклике он сокрушался о судьбе христианства, призывал к единству, но... пальцем не пошевелил.
Более того, в письме английскому королю Генриху III Фридрих цинично заметил, что Бела сам виноват в своих бедах — дескать, был ленив и беспечен. Это пишет человек, который знал об угрозе годами! Император утверждал, что слишком занят внутренними врагами (читай: Папой), чтобы отвлекаться на каких-то варваров.
Но самое интересное происходило в самой Германии. Пока Венгрия истекала кровью, сын Фридриха, король Конрад IV, объявил крестовый поход против татар. Немцы, охваченные ужасом, нашивали кресты на одежду. Собирались деньги, стекались рыцари. Был назначен день сбора — 1 июля 1241 года в Нюрнберге. Казалось, вот она — спасительная армия Европы.
И тут Фридрих делает ход конем. Он приказывает... отложить поход.
Вдумайтесь. Орды Батыя стоят у границ. Вся Германия готова к бою. А император пишет своим подданным в Швабии: подождите. Не надо спешить. Сначала мы должны решить вопросы с Римом. Пока Папа не подчинится, никакой войны с татарами. Это был саботаж грандиозного масштаба. Войско, собранное для защиты христианского мира, было распущено, даже не увидев врага. Епископы и князья, собравшие деньги на войну, просто разделили их между собой.
Современники не были дураками. Шепотки о том, что Фридрих заодно с татарами, поползли по Европе.
Матвей Парижский, английский хронист, который вообще-то симпатизировал Фридриху и не любил Папу, был вынужден записать эти слухи. Он передает разговоры о том, что император намеренно натравил татар на своих врагов, чтобы ослабить их и заставить искать у него защиты. Более того, Матвей ловит Фридриха на откровенной лжи. В одном из писем император утверждал, что татары пришли из южных стран, из «жаркого пояса». Хронист недоумевает: все знают, что татары пришли с востока и севера. Зачем императору врать?
Но слухи — это одно. А факты — вещь упрямая. Самым яростным обличителем императора стал Альберт фон Бехайм, папский эмиссар. В письме от марта 1241 года он сообщает сенсационную деталь: послов Фридриха видели в лагере монголов. Императорские люди свободно разгуливали среди тех, кто сжигал церкви и убивал священников. Конечно, Бехайм ненавидел Фридриха, и его слова можно было бы списать на пропаганду. Но это слишком конкретная деталь, чтобы быть чистой выдумкой.
Есть и другие странности. Почему монголы, разбив всех, кто стоял у них на пути, вдруг остановились у границ Священной Римской империи? Летом 1241 года их передовые отряды подошли к Нойбургу, совсем рядом с Веной. Австрийский герцог и чешский король стояли на другом берегу Дуная, готовясь к смерти. Но монголы просто развернулись и ушли.
Немецкие хроники пытаются объяснить это тем, что татары испугались мощи германского оружия. Но давайте будем честными: Батый только что уничтожил лучшие армии Восточной Европы. Едва ли его испугало ополчение, которое даже не успело собраться.
Гораздо логичнее предположить, что существовала договоренность. Границы империи были для монголов «красной линией», которую они обещали не пересекать.
Фридрих же в это время вел себя так, будто никакой угрозы с востока не существует. Вместо того чтобы идти на север, спасать Германию, он развернул свои войска на юг и пошел на Рим. Пока Батый громил Венгрию, Фридрих осаждал Вечный город, пытаясь захватить Папу. Это было цинично до гениальности. Используя монгольское вторжение как отвлекающий маневр, он решал свои политические задачи в Италии.
Но даже у цинизма есть предел.
Осенью 1241 года произошло событие, которое историки долго не могли до конца объяснить. Самые верные сторонники Фридриха в Германии — архиепископы Майнца и Кельна — внезапно подняли мятеж против него. Зигфрид Майнцский был регентом империи, правой рукой императора. И вдруг он заключает союз с кельнским архиепископом, клянется бороться с Фридрихом до конца и обвиняет его в каком-то чудовищном, умышленном преступлении.
Что это за преступление? В документах говорится туманно, но контекст очевиден. Они узнали правду. Скорее всего, до них дошли доказательства того самого сговора. Одно дело — воевать с Папой за инвеституру. Другое дело — открыть ворота варварам, которые пьют кровь христиан. Филипп Мускэ, французский хронист, пишет прямо: Фридрих совершил то, что обесчестило весь христианский мир, сговорившись с татарами. Для немецких прелатов, которые искренне готовили крестовый поход, это было предательством библейского масштаба.
Смерть Папы Григория IX в августе 1241 года и последующий отход монголов создали политический вакуум. Фридрих победил, но какой ценой? Европа лежала в руинах, а его репутация была уничтожена. Даже легенды о том, что войска его сына Энцо или Конрада якобы разбили татар где-то у реки Дельфеос, выглядят как жалкая попытка оправдаться постфактум. Этих битв не было. Реки Дельфеос не существует. Это пропаганда, призванная прикрыть позор бездействия.
Дальнейшие события лишь подтверждают версию о тайном союзе. Монголы ушли из Венгрии, но куда? Они прошли огнем и мечом через Далмацию и Боснию, а затем, по данным австрийских хроник, ударили по Латинской империи в бывшей Византии. И снова совпадение: Латинская империя была детищем Папы и врагом Фридриха, который поддерживал никейского (греческого) императора Иоанна III Ватаца. Монголы снова выполнили работу за Гогенштауфена, убрав с доски еще одну фигуру его противников.
Папский престол, оправившись от шока, попытался перехватить инициативу. Новый папа Иннокентий IV отправил к монголам миссионеров, включая знаменитого Плано Карпини. Цель была понятна: если Фридрих использует татар, то почему бы церкви не попробовать сделать то же самое? В 1248 году послы от хана привезли Папе предложение: давайте вместе ударим по Ватацу, союзнику Фридриха. Круг замкнулся. Циничная дипломатия стала нормой.
Так был ли сговор?
Прямого договора с подписью Фридриха и печатью Батыя у нас нет и, вероятно, никогда не будет. Но косвенные улики складываются в картину, которую невозможно игнорировать.
Поведение Фридриха не поддается объяснению с точки зрения логики «защитника христианства». Он саботировал оборону. Он использовал панику, чтобы давить на Папу. Он лгал о происхождении татар. Его послы шептались с монгольскими нойонами. И, что важнее всего, монголы вели себя как его идеальные наемники: уничтожали его врагов и берегли его земли.
Фридрих II был человеком Возрождения, родившимся слишком рано. Он был рационалистом, скептиком, прагматиком до мозга костей. Для него религия была инструментом, а война — продолжением дипломатии. Если для победы над Папой нужно было договориться с дьяволом (или с Батыем, что для людей XIII века было одно и то же), он сделал бы это не моргнув глазом.
Возможно, именно поэтому, когда тучи рассеялись и дым пожарищ над Европой улегся, Фридрих остался в одиночестве. Его боялись, его проклинали. Мятеж немецких епископов стал началом конца династии Гогенштауфенов. Тайная дипломатия принесла ему тактическую победу, но стратегически она разрушила сакральный фундамент его власти. Император, который вместо того чтобы защищать стадо, договаривается с волками, перестает быть пастырем.
История монголов в Европе — это не только история битв и разорений. Это история о том, как страх ломает моральные барьеры, и как величайшие правители готовы поставить на кон судьбы народов ради личной власти. И где-то в тени этой истории до сих пор звучит тот самый смех Фридриха, рассуждающего о том, как хорошо было бы стать сокольничим у великого хана. Шутка, в которой, как оказалось, была лишь доля шутки.
P.S.
Эту тему глубоко разработал А.В. Майоров. См.: "Монголы на Западе: тайная дипломатия императора Фридриха II" и "Завершающий этап западного похода монголов: военная сила и тайная дипломатия".
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».