Белые халаты и серые будни
Когда я слышу восторженные истории о советской медицине, где врачи были святыми подвижниками, а лечение – бесплатным и доступным, у меня возникает странное чувство. Да, бесплатным оно было. Но давайте честно посмотрим на то, как на самом деле жили и работали те самые доктора, которых мы вспоминаем с благодарностью.
Моя бабушка проработала хирургом в районной больнице 35 лет. И когда я перебираю её записи, старые фотографии, беседую с её коллегами, передо мной открывается совсем другая картина. Не парадная, а настоящая.
Зарплата врача: меньше, чем у токаря
Представьте себе: человек учится шесть лет в институте, потом три года в ординатуре. Он несёт ответственность за жизни людей, дежурит сутками, не высыпается месяцами. И получает за это 120-150 рублей в месяц. В то время как квалифицированный токарь на заводе спокойно зарабатывал 250-300 рублей.
Моя бабушка рассказывала, как её однокурсники после распределения смотрели на свои первые зарплаты и тихо плакали. Особенно мужчины, которым предстояло кормить семью. Многие начинали подрабатывать. Кто-то писал справки за деньги, кто-то брал дополнительные ставки в поликлиниках, работая по 14-16 часов.
Престиж профессии был высоким. Но на престиж детей не оденешь и продукты не купишь. Именно поэтому в медицине работали по-настоящему увлечённые люди или те, кому некуда было деваться после распределения.
Дефицит всего: от бинтов до лекарств
Теперь о том самом бесплатном лечении. Формально – да, бесплатное. Но врачи постоянно сталкивались с чудовищным дефицитом. Не хватало элементарных вещей: шприцев, ваты, бинтов, йода.
Бабушка вспоминала, как они мыли и стерилизовали одноразовые шприцы по несколько раз. Как натягивали на них резиновые трубки вместо поршней, когда те ломались. Как резали старые простыни на бинты, а из марли делали маски, используя их до тех пор, пока ткань не истончалась до прозрачности.
С лекарствами была отдельная история. Импортных препаратов практически не было. Антибиотики – на вес золота. Анальгин, димедрол и но-шпа – вот основной арсенал районного врача. Всё остальное приходилось выпрашивать, выменивать, доставать через знакомых.
Именно тогда родилась та самая система «блата», когда пациенты приносили врачам дефицитные лекарства, перевязочные материалы, даже постельное белье для больницы. Не из жадности медики это брали, а от безысходности.
Сутки через двое: конвейер без остановки
График работы советского врача заслуживает отдельного разговора. Официально – восьмичасовой рабочий день. На практике – сутки через двое в стационаре плюс амбулаторный приём. Плюс вызовы на дом. Плюс обязательные политинформации, партсобрания, субботники.
Бабушка вспоминала случай, когда она провела на ногах 36 часов. Делала операции, обходы, принимала новых больных. Потом еле доползла до дома, упала на кровать, и через два часа её снова подняли по экстренному вызову.
Такой режим ломал людей. Врачи становились нервными, раздражительными. Как можно сохранять человечность и эмпатию, когда ты месяцами не высыпаешься? Когда видишь бесконечный поток страдания и при этом не имеешь достаточно средств, чтобы помочь?
Партийная отчётность важнее пациентов
Особая история – бюрократия и партийный контроль. Врачи должны были заполнять горы бумаг, писать отчёты, соблюдать показатели. Процент выздоровевших должен был быть высоким, смертность – низкой.
И вот начиналось: диагнозы смягчались на бумаге, тяжёлых больных переводили в другие учреждения, чтобы они не портили статистику. Врачи становились не только медиками, но и бухгалтерами, статистиками, отчасти – фокусниками, которые жонглировали цифрами.
Моя бабушка рассказывала, как главврач перед проверкой заставлял всех срочно приводить в порядок документацию, переписывать истории болезни, чтобы всё выглядело правильно. Времени на пациентов при этом оставалось ещё меньше.
Подарки врачам: благодарность или взятка?
Отдельная тема – это пресловутые подарки врачам. Конфеты, коньяк, деньги в конверте. Сейчас это называют коррупцией. Но в советское время это была сложная система взаимоотношений.
Большинство врачей не требовали ничего. Но люди сами понимали: если хочешь хорошего отношения, нормального лечения, внимания – нужно отблагодарить. Потому что врач физически не мог одинаково хорошо относиться ко всем при таком количестве пациентов и таких нагрузках.
Это не оправдание системы. Это констатация факта. Врачи были загнаны в условия, когда благодарность пациентов становилась единственной компенсацией за их каторжный труд.
Когда призвание сильнее системы
И всё-таки, несмотря на всё это, в советской медицине работали удивительные люди. Врачи, которые действительно спасали жизни, не считаясь с усталостью и условиями. Которые учились, росли профессионально, читали зарубежные журналы, осваивали новые методики.
Моя бабушка до последних дней помнила имена своих пациентов, переживала за тех, кого не смогла спасать. Она искренне любила свою профессию, несмотря на все трудности. Таких было много.
Советская медицина держалась не на системе, а на этих людях. На их самоотверженности, профессионализме, человечности. Система же, прямо скажем, делала всё, чтобы сломать их.
Когда мы говорим о советском здравоохранении, давайте помнить не только о бесплатных больницах, но и о тех реальных людях, которые работали в них за копейки, без нормальных условий, оборудования и отдыха. Они заслуживают честной памяти, а не идеализированных мифов.