В самом сердце Петербурга, там, где Зимняя канавка почти теряется между Эрмитажем и Адмиралтейством, зимой бывает такая тишина, что слышен даже шёпот снега, падающего на чугунные решётки. Именно в эту тишину, раз в несколько десятилетий, на берегу канавки появляются детские саночки. Они маленькие, деревянные, с вырезанными звёздами на бортах и потрёпанным красным лаком. Никто их не оставляет — они просто возникают утром после сильной метели, стоят ровно посреди тротуара, будто их только что оставили. Но следов нет. Ни детских ножек, ни взрослых сапог. Только санки — и тонкая цепочка колокольчиков, привязанная к ручке. Говорят, эти санки принадлежали девочке по имени Настя, которая жила здесь в 1812 году. Её отец — офицер гвардии — ушёл на войну и не вернулся. Мать умерла от горя осенью. А девочка, оставшись одна, каждый день каталась на санках у канавки, веря, что отец вернётся, как обещал: «когда снег укроет город, как покрывало». Однажды она ушла кататься и не вернулась. Нашли т