Бросила короткий взгляд на Ронду и Рину. Те, как-то совсем сникли. То ли было стыдно, то ли страшно. В груди зашевелилась жалость, которую все это время я старательно убирала подальше. Вот как я им помогу? У самой здесь, ни кола, ни двора. И репутация сомнительная. И перспективы так себе. Везде одна, сплошная «мадам сижу».
Почти траурные мысли, на какое-то время, отвлекли меня от этого дивного платья. Никогда не думала, что передвигаться в одежде будет сложнее, чем приседать со штангой, или ходить по тренажерному залу выпадами. Вспомнила насмешливый взгляд инструктора Елисея, и его ободряющий «еще три подхода, и будет жопа как орех». На душе потеплело. Как орех, это хорошо. И трудности, тоже хорошо. Платье из сусального золота — плохо. Очень плохо.
Вопросы вызывал не только его вес, но и внешний вид в целом. Я чувствовала себя не красивой женщиной. Даже, не принцессой. И не куколкой. Я чувствовала себя тортом. Такое, огромное кондитерское изделие, украшенное самой дешевой кондитерской глазурью. Эх, не пришла у них еще мода на комфорт. Корсетные спицы больно впивались в ребра. Туфли натирали везде, где только возможно. Интересно, Маргарита, ощущала примерно тот же спектр эмоций, на балу у Сатаны? Или, лаконичность образа, все же эти неприятные ощущения как-то компенсировала?
Булгаковский шедевр, который я перечитывала много раз, подарил мозгу возможность еще на несколько минут отвлечься от странной реальности. Сначала, проходя очередную длинную галерею, попробовала порассуждать о женской неразборчивости. Ну, как можно было влюбиться в Мастера? Любовь, конечно, зла. Но, тратить себя на мужика, который спокойно отсиживается в психушке, и даже не пытается с тобой связаться, пока ты изводишь себя нервными срывами, то еще удовольствие.
Вообще, эта женская жертвенность, всепрощение, чрезмерная эмоциональность, иногда повергали меня в тихий ужас. Мама говорила, что я просто эгоистка. И когда-нибудь, придет большая и чистая любовь. И вот тогда….
К слову, и большая и чистая меня как-то накрыла. Как вирус гриппа во время сезонной эпидемии. Его звали Гарик. Сын богатых родителей. Все в нем было идеально: внешность, манеры и черный «BMW» последней модели.
Спустя четыре месяца изматывающих отношений, я себя успокаивала только тем, что привлекла меня исключительно машина, а не «вот это все». Это были самые эмоциональные четыре месяца в моей жизни. Меня бросало от полной, всепоглощающей любви к этому мужчине, до крайней степени ненависти. Спустя двенадцать недель таких эмоциональных качелей, я начала прикидывать, сколько смогу выделить из скромного бюджета на услуги психоаналитика. На шестнадцатой недели этой загадочной любви, встретила предмет своего обожания в ресторане, в сопровождении новой подруги. Точнее, мне она была представлена как «двоюродная сестра из Мариуполя». Но, общего с этим городом у девушки были только …. Да нет. Ничего у нее с ним общего не было. В общем, это был тот самый момент, когда где-то глубоко во мне волосатый чувак заорал «я свободен!». Точнее, «я свободна!». И надо бы отметить это дело. Тот легендарный вечер закончился двумя вещами: жутким похмельем, и осознанием того, что ни один человек в этом, или каком нибудь другом мире, не заслуживает таких мучений. И последнее было не про похмелье.
— Дейра… — Голос Ронды вернул меня в реальность. Платье снова придавило к земле. — Мы не хотели Вас опо….
— Можно подумать, вам кто-то дал выбор. — Приподняла бровь. — Нам еще долго идти?
— Минут пять. — Рина опустила глаза в пол. — Ваш отец отказался уступить дее Шутрук земли в восточной провинции. Поэтому….
— Тс. — Шикнула на девочку. — Сейчас это не имеет никакого значения.
— Вас… Вам… — Ронда замялась.
Процессию пришлось остановить. Я не была уверена в том, что хочу знать эту информацию. По натуре, я относилась к тем людям, которые проблем не любят. Конечно, никто проблем не любит. Но, кто-то их решает, кто-то пытается избежать. Я относилась ко второму типу. Я пыталась продумывать все настолько тщательно, насколько это было возможно. Чтобы потом, не тратить время на разгребание неприятных последствий. К сожалению, в данном случае, я была беспомощна.
— Вас приказали нарядить беднее всех остальных дейр. И посадить за отдельный стол. В дальнем….
Ронда резко замолчала. Где-то вдалеке послышались шаги.
— Потом расскажете! — Тихо рыкнула, стараясь справиться с волной гнева.
Наша процессия двинулась вперед. Настолько быстро, насколько позволяло это платье. Я злилась. Я была в ярости. Правда, теперь, предметом моих проклятий стал отец Софи. Жадный хорек. Отправить родную дочь на сомнительный отбор, и собственноручно лишить всех шансов на успех. Хорош папочка. Уууууу!!!! Кровожадной Соне захотелось мести. Кровавой мести. Пришлось переключиться от ярких картинок смертоубийства, на это злополучное платье.
Вообще, если этот вариант у них считался «бедным», то что же тогда они подразумевают под «не бедным вариантом»? Как по мне, из этого сусального безобразия могло бы получиться несколько вполне приличных нарядов. Я вообще сомневаюсь, что что-то может превзойти вот это вот все великолепие, которое я сейчас тащу на себе.
Однако все сомнения испарились ровно в тот момент, когда мы оказались у цветочной арки. Наверное, я должна была оценить красоту сада, мастерство ландшафтного дизайнера, и описать это все в самых ярких словах и выражениях. Тем более, посмотреть было на что. Одни золотые капли, парившие над розовыми кустами, чего стояли. Только все это я увидела гораздо, гораздо позже. Первое, что бросилось в глаза, двенадцать девушек. И если мой наряд, до этого, казался вычурным и огромным, то сейчас все свои слова была готова взять обратно. Я выглядела скромно. Скромно и миниатюрно.
Мое сопровождение, быстро поклонилось и исчезло. Как и велит местный протокол. И желание лишний раз не показываться на глаза дейрам. Судя по внешнему виду собравшихся девушек, они были не слишком дружелюбными.
Насколько я поняла из воспоминаний Софи, до этого момента, участницы отбора друг — друга не видели. Фактически, это их первая встреча. Протокол выделял целый час на то, чтобы дейры смогли познакомиться друг с другом, обменяться впечатлениями, и вообще, завести новые, полезные знакомства. Пользоваться такой великолепной возможностью никто не спешил. Все старались держаться друг от друга подальше. Никто ни с кем не разговаривал. Даже, не пытался приблизиться. Хотя, в юбках такого размера сделать это было проблематично. Очень проблематично.
Место «девичьих посиделок» было огорожено высоким хвойным забором. По периметру стояли тринадцать столиков, с одинаковым набором закусок. Видимо, чтобы участницы не подрались. Ну, почти с одинаковым. Потому что я пришла последней. И маленький столик с водой и хлебной корзинкой предназначался явно для меня. Такое скудное угощение вызвало у присутствующих слегка высокомерные ухмылки. Да, сразу видно, кто тут «слабое звено».
Выпечка, кстати, пахла великолепно. Вот только, когда узкая талия затянута в еще более узкий корсет, мысли о еде, это последнее, что приходит в голову. Более того, я уже несколько раз пожалела о съеденном завтраке. А там всего-то каша была.
Как можно грациозней, проклиная туфли и тех, кто поставил эти треклятые столики прямо на газоне, прошла к своему месту. Вы, когда-нибудь, пробовали ходить по газону на каблуках? Нет? Попробуйте. Невероятные впечатления. Настолько невероятные, что захотелось избавиться от этой обуви как можно скорее.
Добравшись до своего места, и приняв устойчивое положение, еще раз окинула взглядом всех присутствующих. Никого из них Софи не знала. По каким-то косвенным признакам и сплетням могла догадываться о принадлежности соперницы к тому или иному роду. Но, все это были только догадки.
Первое, что бросилось в глаза, это размер дейр. Они все были дамами «в теле». Честно говоря, по пути сюда, я ожидала увидеть кого-то, кем восхищался Рембрандт, работая над своими картинами. Трогательные изгибы. Красивые лица. Мягкие, светящиеся теплом и мягкостью глаза. Но ничего подобного так и не увидела. Нет, может быть, под этими огромными платьями, что-то и было, похожее на натурщиц великих художников, но вот эта все аура раздраженности и злости вокруг определенно портила впечатление.
Только сейчас до меня дошла гениальная мысль о том, что они не просто женщины. Они соперницы. Каждая, желает занять свое место в доме Дариша, а потом, и рядом с императором. И вот в этот момент, стало немножко страшно. Не то чтобы я трусиха. Но, двенадцать женщин, готовых на все, ради достижения своей цели, это вам ни разу не шутка.
Пикник
Дариш
К моменту, когда участницы отбора соберутся в саду, кандидатура будущей матери его ребенка, должна была уже быть согласованной. На самом деле, как и говорила эта странная рыжая Софи, все было решено еще до начала отбора. Само мероприятие носило, скорее, формальный характер. И давало возможность «невестам» познакомиться со своими потенциальными покровителями. Такой своеобразный утешительный приз проигравшим участницам: возможность попасть в «высокий дом».
В надежде, сбросить с себя лишние заботы, выбор дейры для себя Дариш доверил Камилл. Он полностью доверял супруге во всем, что касалось их совместного дома и быта. И до прошедшего вечера Дариш Шутрук этот выбор полностью одобрял. Камилл знала толк в политических союзах и интригах. Дейра должна была принести в род не только наследника, но и хоть какую-нибудь политическую выгоду. С такого ракурса Вилента Ритекс была идеальным вариантом. Ее отец был главой одной из самых богатых провинций Дирамара. И союз с его дочерью мог служить как знаком уважения к заслугам чиновника, так и возможностью держать политика на крючке. Вилента была не единственным ребенком. Но определенно, пользовалась любовью отца. И на этом Камилл делала особый акцент.
Но, сегодня ночью, неожиданно для самого себя, Дариш это решение изменил.
— Это невозможно! — Всплеснула руками жена.
Камилл пришла спустя пару минут (а может и меньше), как спальню покинула Софи. Встреча с супругой была назначена на более поздний час. Но женщина, почему-то решила нарушить договоренность. Как ни странно, мага такое своеволие не разозлило. Наоборот, ее появление удержало его от того, чтобы броситься вслед беглянке, как сопливый адепт магической академии. За это он был ей очень и очень благодарен.
К этой «последней ночи отбора» Камилл готовилась с особой тщательностью. Выбрала самый дорогой «ночной наряд» из всех, что он видел до этого. Шелковые юбки, алый цвет, золотые оборки и глубокое декольте, открывающее молочную грудь.
Женщиной супруга мага была довольно привлекательной. Плотная, фарфоровая кожа. Яркие глаза. Курносый носик и ягодные губы. Она привлекала внимание своей внешностью, и такой легкой, совершенно очаровательной женской глупостью. Камилл умела вести себя в обществе, и вообще, была идеальной супругой для чиновника его ранга.
Глядя на жену, Дариш хотел бы обманываться, что это она так для него старается. Это бы потешило мужское самолюбие. Но на самом деле, все было гораздо прозаичней. Камилл знала, что за спальней наблюдают. И это была великолепная возможность продемонстрировать себя во всей красе высокопоставленным гостям. Слух о том, что его императорское высочество подарит змеиному наследнику любую понравившуюся женщину, дошел и до нее.
— Возможно.
— Мы уже заключили договор с Ритексами.
— Договор можно разорвать. — Несмотря на внутреннее негодование, внешне маг был совершенно спокоен.
— Я приказала выдать сэю Ритексу деньги! — Выдала самый весомый аргумент Камилл.
Получить в дом дэйру — удовольствие не дешевое. Даришу, из-за близости к императору, это стоило вдвое больше, чем обычному магу. Камилл об этом знала, и надеялась, что хотя бы денежный вопрос заставит мужа передумать. Не заставил.
— Я не давал разрешения на это.
— Но…. — Камилл собиралась возмутиться. Не успела. Маг поднял руку, и одним движением «убрал звук». Вместо слов, Камилл бесшумно открывала рот. А когда поняла, что произошло, сжала кулаки от ярости. Такого унижения она еще не испытывала.
— Прежде чем выдать сэю Ритексу оплату, ты должна была спросить у меня разрешение.
Дариш замолчал. Лениво сел в кресло, где еще пятнадцать минут назад возмущалась его рыжая дейра. Взял скуренную трубку. Курить не хотелось. Просто было приятно осознавать, что предмет еще хранит ауру той хрупкой «человечки». Назвать Софи дейрой Дариш почему-то не мог.
— Я не могу истребовать у Ритекса полученную сумму. Это будет не вежливо. Поэтому, убытки вычту из твоего содержания.
Камилл хотела возмутиться. Возмутилась. Без звука и результата. Даришь просто ушел в свои мысли. Женщине ничего не оставалось, кроме того, как уйти, в надежде на то, что муж одумается.
По большому счету, самой Камилл было совершенно плевать, кому предстоит выносить их наследника. Дейра — мера необходимая, но временная. Она была готова потерпеть постороннюю женщину в своем окружении несколько лет. До этого момента ее это не пугало. Боялась она другого. Того, что Дариш начнет испытывать какие-нибудь чувства к новой постельной игрушке. Такого давно не случалось. Но, если учесть статус и влиятельность ее супруга, то ему ничего не стоило избавиться от нее, и оставить себе дейру в качестве постоянной жены. Тем более что закон этого не запрещал. Придется выплатить компенсацию всем семьям, кто на девушку претендовал. Деньги для Дариша проблемой не были. Хоть он и не имел склонности ими разбрасываться. Сейчас для Камилл было важно понять, почему муж так резко изменил свое решение. И что вообще в этом доме происходит?!
За тем как жена покидала его спальню, Дариш наблюдал без особого интереса. Вкус губ. Вкус этих ядовитых губ маг до сих пор ощущал на себе. А еще дерзкий, насмешливый взгляд. Память, самым бесстыдным образом, подкинула магу изображение этой несносной рыжей дейры. Высокая грудь, талия, покатые бедра. Совсем миниатюрная. Как статуэтка, на каминной полке его отца.
Когда будущий черный маг был ребенком, он любил рассматривать изящную фигурку фарфоровой танцовщицы.
— Кто это? — Как — то спросил мальчик родителя. Тот, сначала растерялся. Видимо, ему не хотелось посвящать сына в историю появления этой фигурки на каминной полке. Но, зная, что Дариш продолжит расспросы, бросил короткое:
— Танцовщица.
— Сэйи не танцуют. — Совершенно серьезно заявил маленький Дариш, через несколько дней. — Так не танцуют.
— Это человечка. — Отец ухмыльнулся как можно небрежней. Но ребенок услышал в этом «человечка» столько любви, и какой-то щемящей нежности, что образ танцовщицы навсегда въелся в его память. Стал эталоном женской красоты и изящества.
По мере взросления маг понял, что эталон эталоном, а жизнь диктует свои правила. Изменить правила, он не мог. А вот научиться, по этим правилам жить, мог. Шли годы. Статуэтка забылась. И вот, в его жизнь ворвалась эта рыжая хамка. Невоспитанная дейра.
С этими мыслями он с трудом пережил остаток ночи. В постель так и не лег. Знал, что уснуть не получится. Поэтому попробовал погрузиться в государственные дела. Благо, их всегда было много. В итоге так и уснул за письменным столом. Ему снилась женщина. Маленькая танцовщица с рыжими кудрями и трубкой. Она стояла на его каминной полке, и презрительно ухмылялась. Как будто он, Дариш, не достоин и мизинца на ее маленькой ладошке.
Соня
Минуты текли медленно и мучительно. Ни одна из присутствующих дам не торопилась завязать полезных, или просто приятных знакомств. Я тоже особой инициативы решила не проявлять. Вроде, как и этикет не предполагал особого рвения к общению и инициативности. Да и мысль о том, что на вот этих вот каблуках придется лишний раз пройтись по мягкому газону, не радовала. Не понимаю, зачем вообще здесь каблуки. Под таким количеством юбок обуви не видно. Совсем не видно. Можно просто снять это орудие пыток с ног и ходить босиком. Идея была очень и очень заманчивой. Вот только как это сделать незаметно, не представляю. Во-первых, нужно как минимум наклониться, поднять подол, и расстегнуть тонкие ремешки. А это уже само по себе было сложно. Без посторонней помощи вряд ли получится обойтись.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Марук Майя