Вы привыкли вздрагивать от его тяжёлого, пронизывающего взгляда с экрана, где он виртуозно играет жестоких бандитов и суровых ментов. Его фактура не оставляет шансов на романтику: кажется, с этим человеком лучше не пересекаться в тёмном переулке. Но знаете ли вы, что в день собственной свадьбы этот «главный кинозлодей страны» не пил шампанское в лимузине, а натянул рыжий парик и отправился работать клоуном?. Не ради смеха — просто чтобы прокормить семью. Рядом с ним была первая красавица курса, отказавшая перспективным женихам ради нищего студента, который ночевал в общежитии и считал копейки.
Парадокс Кирилла Полухина именно в этом: экранный «зверь» в жизни — мягчайшей души петербургский интеллигент, который с нежностью ждёт весны и ностальгирует по временам, когда совесть была главным контролёром. Его личность ковалась не в богемных салонах, а под грохот товарных составов на окраине Ленинграда, в районе Гражданки. Там, в семидесятых, ватаги мальчишек вместо парков аттракционов бегали по железнодорожным путям и воровали с полей турнепс. Казалось, нет ничего вкуснее этого грязного, но сладкого корнеплода, добытого в приключениях. А дома его ждал уют, вид на снегирей за окном и тайна, спрятанная в шкафу. . . .
Случайно найденное свидетельство о рождении перевернуло мир подростка: любимый папа оказался отчимом. Но вместо бунта Кирилл проникся к Николаю Васильевичу ещё большим уважением и даже решил пойти по его стопам в медицину. Судьба, однако, имела свои планы. Мечты о карьере врача сменились грезами о разведке, провалом на юрфак и. . . невероятным везением с армией. Кирилл должен был попасть в горячую точку, но банально проспал отправку на сборный пункт!. Это разгильдяйство спасло ему жизнь, отправив в спокойное Пушкино, где от скуки он и вышел на сцену. Представьте: суровые солдаты в каптёрке тайком плачут под «Ласковый май», а Полухин срывает первые аплодисменты.
В театральный он пришел уже «стариком» — в 25 лет, когда на абитуриентов смотрят косо. Денег на платное обучение не было, и карьера могла рухнуть, не начавшись, если бы не легендарный Андрей Толубеев. Мэтр сам оплатил первый курс за талантливого парня, фактически подарив ему путёвку в жизнь. Именно в вузе Кирилл встретил свою Светлану. Их свадьба превратилась в марафон выживания: ЗАГС, подпись, и сразу — развлекать чужих детей с красными носами.
Жили они в знаменитом общежитии БДТ — звучит гордо, но на деле это были голые стены, продуваемые сквозняками бытовой неустроенности. Когда родился сын Иннокентий, молодым родителям приходилось выкручиваться изо всех сил. Знаете, кто был няней у будущего «бандита»? Сам Иван Ургант!. Однокурсник без вопросов сидел с малышом, пока Кирилл и Светлана зарабатывали на еду.
А в театре Полухина ждала «золотая клетка». Годы он был лишь «мебелью», выходя в массовке с подносами, пока душа рвалась сыграть Гамлета. Спасала лишь поддержка «крестной мамы» в профессии — Нины Усатовой, и вера в свой шанс. И он пришел. Сначала случайная замена в «Мангусте», а затем — роль Малыша в фильме «Чужой». Попадание было настолько точным, что режиссеры моментально повесили на него ярлык: «идеальный негодяй».
Более ста семидесяти ролей — и почти все с оружием в руках. Обидно? Ничуть! Кирилл признаётся, что играть злодеев интереснее — в них есть драма, есть где «покопаться». Но самой любимой он называет роль в фильме «Иван» — историю сломленного летчика, которая стала для него личной психотерапией. А вот съёмки в «Шугалее» превратились в ад на земле: +60 градусов в африканской пустыне, изнуряющие диеты и риск для жизни. Однажды, выполняя трюк с огнем, он едва не сгорел по-настоящему. С тех пор — никаких геройств, только профессиональные каскадеры.
Ведь дома его ждут. Вопреки стереотипам, две творческие личности — Кирилл и Светлана — живут душа в душу уже более 30 лет. Никакой ревности к успеху жены, никакой «звёздной болезни». Их сын Иннокентий, насмотревшись на изнанку профессии, мудро выбрал путь фотографа и пиарщика, чему отец несказанно рад.
Сегодня Кирилл Полухин строит свой «дом мечты» — брутальный лофт, в который вкладывает все гонорары и душу. Он помнит вкус турнепса и бедности, поэтому на комфорте близких не экономит. Но при этом тоскует не по деньгам, а по утраченному доверию между людьми — как в старых трамваях, где билеты пробивали сами, по совести. Счастливый человек, который за маской экранного злодея сохранил доброе сердце и веру в настоящую порядочность.