Чуть больше ста лет назад Михаил Ларионов и Наталья Гончарова уехали из России ещё до революции по приглашению Дягилева. И вопрос выбора, может, стоял не так остро, как у многих до, во время, после гражданской войны и Революции.
Конечно, поработать среди знаменитостей намного интересней, чем пытаться угадать своё будущее. Михаил видел ужасы гражданской войны, знал и понимал, чем она чревата. Принять решение: Дягилев или неизвестное непонятное будущее в России, - нужно быть уверенным или хотя бы представлять его в том или ином варианте. Чаще люди предпочитают то, что им известно. Ведь гораздо проще идти по проторенной дорожке, чем прокладывать свою.
Ну что же, имея на руках "договор" с Дягилевым, можно было не опасаться парижских трудностей и спокойно заниматься творчеством.
Я много писала о художниках того времени. Судьба действительно непредсказуема. Одни, оставаясь в России, прожили вполне насыщенную жизнь и реализовали себя. Другие, уехав за границу, многое потеряли, прозябали в нищете. Кто-то вернулся и вполне успешно реализовал себя в Республике Советов, иным пришлось пережить тяготы ареста и обвинений. Некоторые испытали все тяготы, которые подкинула им Родина и не принявшее их художественное сообщество.
Итак. Некая уверенность, что его и Наталью Гончарову вероятней всего примут, была и от того, что он выставлялся и за рубежом. Участвовал в "Осеннем салоне" в Париже в 1906 году по приглашению тоже же Дягилева. И не только. Хоть немного, но их знали.
Мы сегодня не будем говорить про лучизм. Оставлю задел для статей на будущее.
Поговорим о прекрасных произведениях, которые прикреплены к статье.
В МУЖВЗ Михаил Ларионов учился у таких преподавателей, как Константин Коровин, Исаак Левитан, Валентин Серов. Увлёкся импрессионизмом. Впрочем, через некоторое время переключил своё внимание на лубок, народное примитивное творчество.
Что давал импрессионизм: фантастическую игру с цветом. Когда не пытаешься сделать их своего произведения фото. Ведь фотография на тот момент уже появилась и отпала необходимость с ней конкурировать в точности написания. Художники другую дверь. Дверь, за которой художник проявляет себя, где становятся видны его уникальные творческие инструменты. Вот только нужно немного постараться - найти их. Обрести творческую свободу не быть похожим на других.
Лично мне его импрессионистские работы нравятся. Чем-то похожи на произведения Игоря Грабаря, даже немного на работы Фешина. Разноцветные мазки, создающие переливы цвета.
Композиция, словно случайно выхваченный кадр. Тут можно вспомнить Дега, использовавшего случайность как возможность.
Вы можете спросить, чего тут такого сложного?
Понимаете, простая, сложная, случайная композиция обладает своими правилами, своими сложностями.
Случайный выбор, как вы понимаете, тоже совсем неслучаен. Художник выбирает то, что его вдохновляет. Или намеренно ищет вдохновение там, где вполне возможно его просто нет/не видно. Задача, которую художник себе ставит в этом случае: вытащить из натуры нечто сокрытое, показать миру, подобрав наиболее подходящие инструменты.
Ну хорошо, со сложной композицией понятно. Можно обозначить такую работу дзеном, поиском сути, смысла и "вытаскиванием" его на картинную плоскость выразительными художественными приёмами.
А что же лубок? Народное творчество, которое сегодня можно называется "стрит арт" (Проще - надписи и рисуночки на стенах и заборах)?
Лично мне сейчас смешно. Тем не менее, у Михаила Ларионова эту часть творчества не отнять. Однако принцип поиска истины и в сложной композиции и в заборной надписи один и тот же.
Разве что художественный инструментарий иной.