Весь день неторопливо шёл дождь, небо затянуло серой холстиной. Мир стал двухцветным как старая фотография. Серый дождь стекал по черным, словно обугленным, веткам деревьев, то разгоняясь, жаля землю стальными каплями, то затихая, ложась противной мелкой моросью на все окружающие предметы. Лес шептал, тихий и тёмный, по асфальту дороги текли ручейки с маслянистыми разводами.
Желтый свет фары вспыхивал в хрусталиках дождя, делал живым все, чего касался. И промокшему насквозь Павлу казалось, что он находится под душевой лейкой, только почему-то, для разнообразия, в одежде. Стекло шлема запотело, он постоянно вытирал его рукой, отрывая левую руку от рукояти. Рокот двигателя заглушал шум дождя и свист зубастой резины, рассекающей лужи. Мопед с двигателем от «Альфы» бодро бежал по дороге из ниоткуда в никуда, из одного полумрака в другой.
Павел с большим трудом приоткрыл приржавевшую воротину и вкатил мопед во двор, заросший травой по пояс. Тихо ругаясь, он стал шарить по крыльцу в поисках ключа и, наконец, нашел его. Ржавый ключ прятался под полуистлевшим козырьком крыльца. Замок долго не хотел открываться, потом сдался, и Павел зашел в темноту, где пахло плесенью и тленом.
После долгих мучений удалось растопить печку, и через час в доме немного потеплело, воздух стал суше. «Ну дела», - прошептал Павел, увидев, что покосившийся туалет обступила чаща крапивы, а крыша дровяного сарайчика рухнула внутрь строения.
Выйдя через боковую дверь во внутренний двор, он нашел косу там, куда обычно ее всегда вешал дед – под крышей; провел точильным камнем и, сосредоточенно сопя, принялся махать, украдывая полукружья влажной от недавнего дождя травы. На голове у него горел налобный фонарь - полезная пустяковина из fix price.
Сделав очередной замах, он вдруг с трудом удержал руку и выругался.
Человек, чудом не попавший под удар косы, лежал ничком, в позе эмбриона, подогнув колени к животу. Мокрая брезентовая куртка обтягивала круглую спину, из-под капюшона выбились рыжие волосы. "Женщина", - с неудовольствием подумал Павел. С бомжами женского пола ему было особенно неприятно иметь дело.
-Послушайте, - сказал он громко. - Что вы здесь делаете?
Капюшон поднялся, и Павел с удивлением увидел маленькую веснушчатую мордашку. "Девочка", - отрешенно подумал он - "Младшая школа, класс третий или четвертый".
-Помогите, - почему-то шепотом сказала она. - Меня хотят убить.
Почти сразу раздалось несколько ударов в воротину. Не выпуская из рук косу, Павел приоткрыл створку. На дороге стояла какая-то большая машина, а возле нее два угрюмых мордатых парня.
-Слушай, братан, - лениво сказал один. - Тут девка не пробегала? Маленькая такая.
-Нет. А что случилось?
-Ничего не случилось. Племянницу ищу. Она не у тебя часом?
-Я приехал только. Нет здесь никого.
-А если мы посмотрим?
Павла начал напрягать разговор.
-Давайте я позвоню коменданту, и мы вместе разберемся, кто и как здесь мог пропасть. - Павел выдернул телефон из куртки и начал набирать номер.
-Да ладно, ладно, что ты завелся. - Мужчина скривился. - Нет - так нет. Добро. Бывай. Осторожней на дорогах.
Он ушел к машине, и Павел закрыл дверь. У него отчего-то тряслись руки.
"Спасибо, дяденька", - раздался шепот сзади.
-В дом иди, - тихо ответил Павел, не оборачиваясь. - Они слушать могут.
Тихо скрипнула дверь, Павел перехватил косу и сделал до конца проход. Затем добрел до сарая и повесил косу обратно под стреху. Радостное настроение от приезда куда-то пропало, сменилось тягостным, нехорошим предчувствием.
Он зашел в дом. Девочка грелась у печки. Маленькая, рыжая, с заплетенной назад косичкой, она напоминала трехцветную кошку. На ней было какое-то глухое зеленое платье, насквозь мокрое, и мокрые же колготки, которыми она наследила по полу.
Павел открыл шкаф и без труда нашел полку младшей дочери. Она была примерно того же возраста, что и неизвестная беглянка.
-Бери здесь вещи и переодевайся в сухое, - велел он. - Я сейчас к колодцу за водой схожу, потом мы попьем чай и ты мне все расскажешь.
Девочка мелко-мелко закивала. Павел нашарил ведро в сенях, вышел и тут же его прижали к стене. Давешний мордатый парень, улыбаясь нехорошо, глядел ему в глаза.
-Я же тебе говорил, дед, аккуратней на дорогах.
Павел услышал придавленный вскрик девчонки, и тут словно раскаленный прут вогнали ему в бок. Раз, второй. Павел повалился, пачкая стену и пол собственной кровью, и уже не видел, как двое парней волокли плачущую девочку, зажимая ей рот.
Соседка Надя, заглянувшая, чтобы попросить муки, вызвала скорую через десять минут. К тому времени Павел уже потерял сознание.