(Из библиотечки «Глупостей»)
...Некоторые думают, что власть Сталина – самое страшное, что выпало на долю России. И осуждают мою героиню Настеньку Жар-птицу за то, что людей стреляет без трепета душевного.
Я не стал расстрелы в деталях описывать, а допросы полностью опустил. Но ясно без описаний, что на допросах она была не праздным наблюдателем, и на расстрелах – отнюдь не зрителем. Допрос и расстрел – работа. На допросах и расстрелах Настя работала. Уверенно и спокойно. Отдавая себя работе полностью. Потому что власть Сталина не считала худшим вариантом.
В монастыре Настя могла свободно читать хоть Троцкого, хоть Бухарина, хоть Радека. Не запрещалось. Даже рекомендовалось. И висели фотографии вождей, которые оказались врагами. Настя на Троцкого часто смотрела. В глаза портрету. А однажды на руки глянула. Большая фотография, спокойное лицо, свободное положение тела, руки на животе. А на руках – маникюр. Ногти товарища Троцкого длинны и ухожены, как у стареющей придворной красавицы. Почему-то эти ногти Насте покоя не давали. Почему-то возненавидела она их.
Предлагал товарищ Троцкий ликвидировать семью и собственность. Предлагал организовать всех в трудовые армии. Только не сказал товарищ Троцкий, кто этими армиями командовать будет. И как-то холёные пальцы товарища Троцкого и полированные длинные ногти под ярким красным лаком не вязались с идеей трудовых армий. Или очень даже вязались. Просто закрыла Настя глаза и представила себе, что есть трудовая армия…
У товарища Сталина тоже есть трудовые армии – ГУЛАГ. У товарища Сталина в трудовых армиях никак не больше десяти процентов населения. А товарищ Троцкий предлагал – всех. У товарища Сталина трудовые армии только для перевоспитания. Каждый надежду таит вернуться оттуда. А товарищ Троцкий предлагал навсегда, безо всякой надежды… И ногти товарищ Сталин не красит..
Так что если попадались Насте троцкисты, она допрашивала их с особым пристрастием и стреляла с особой любовью.
Попадались ей и бухаринцы. Товарищ Бухарин был романтиком революции. Предлагал вывести новую породу людей – путём расстрелов: убивать плохих, чтобы остались только хорошие. Идея великолепная. Только решения кому-то принимать надо будет, кого стрелять, а кого миловать. И сразу получается класс людей с абсолютной властью… И если романтика товарища Бухарина расстреляли – так ведь это в соответствии с его же собственной идеей. Он-то себя считал хорошим, а поди докажи.
Знала Настя, что будет, если власть возьмёт товарищ Зиновьев, который считал прочными только те структуры, «под которыми струится кровь». Так товарищ Зиновьев выражался публично и печатно.
И пока Сталин воевал против всяких радеков и каменевых, тихо поднялась над Россией жуткая тень капризного, трусливого, самовлюблённого, извращённого и предельно жестокого барина Тухачевского. И рядом с Тухачевским – Якир, заливший землю потоками крови невинных. В каждом занятом районе Якир устанавливал процент мирного населения, подлежащего истреблению.
И много их ещё было.
Спасти Россию – не допустить Тухачевского к власти – Сталин мог, только опираясь на Ежова. В борьбе против Тухачевского Сталин был вынужден дать Ежову почти абсолютную власть. И закружилась голова у товарища Ежова, и самого потянуло на власть. И он мог её взять. И что бы тогда ждало Россию?
Понимала Настя, что повезло России. Понимала, что Сталин – не худший вариант. Без него миллионы шакалов, вынесенных на гребень революцией, разорвут страну. Понимала Жар-птица: могло быть хуже.
Занимала она скромный, незаметный пост, и на этом посту, как тысячи других, делала всё, что в человеческих силах, и сверх того, чтобы худшего не допустить.
Оптимисты думают, что жизнь – это борьба добра и зла. Ей жизнь не представлялась в столь розовом свете. Она знала, что жизнь – это борьба зла с ещё большим злом…
Виктор Суворов,
«Змееед» – «Контроль» – «Выбор»
Сталин против Маркса: https://dzen.ru/a/ZgCD5EV0IR2YTl4j