— Я сама их лично видела вместе!
Римма Фёдоровна триумфально потрясла сумкой с хлебом, словно той самой скрижалью, на которой начертана единственная истина. Мы с Машкой замерли у подъезда, прижимая к груди коробки с пиццей.
— Кого видели? — осторожно уточнила я, хотя по взгляду соседки уже догадывалась, что сейчас грянет.
— Твоего Сергея! С какой-то девицей у торгового центра! Обнимались прямо на глазах у всех! — Римма явно наслаждалась моментом. — Я ещё подумала, надо Нинуле сказать, чтобы знала, с кем живёт.
Машка, моя младшая сестра, хмыкнула и покрепче вцепилась в пиццу. Я почувствовала, как внутри медленно разливается холод — такой ледяной, что хотелось просто развернуться и убежать куда глаза глядят.
— У торгового центра? — повторила я глупо. — Когда?
— Да вчера днём! Я как раз за творогом ходила, вижу — стоят, целуются. Ну, я думаю, надо же, Нинка-то и не в курсе поди, что муженёк её на свободе гуляет!
Римма Фёдоровна жила этажом выше и считала своим священным долгом быть в курсе всех событий дома. Её любимым занятием было сидеть на кухне с приоткрытой форточкой и слушать, кто что обсуждает на балконах. А ещё она вечно торчала у подъезда, высматривая, кто, когда и с кем приходит.
— Спасибо, что сообщили, — процедила я сквозь зубы. — Пойдём, Маш.
Мы молча поднялись на пятый этаж. В квартире было пусто — Серёжа ещё не вернулся с работы. Я бросила коробки на кухонный стол и рухнула на диван. Машка присела рядом, глядя на меня с тревогой.
— Нин, ты же не веришь этой сплетнице?
— Не знаю, — честно призналась я. — А если правда?
Последние месяцы Серёжа действительно задерживался на работе. Говорил, что аврал, новый проект. Я верила, потому что у нас с ним всегда были доверительные отношения. Мы познакомились пять лет назад на свадьбе общих друзей, поженились через полгода и с тех пор не расставались. Но теперь слова Риммы Фёдоровны сверлили мозг, как назойливый комар.
— Может, у него двойник? — предположила Машка. — Или она перепутала?
— Римма? Перепутать? Она же соседских кошек по именам знает!
Я провела ладонями по лицу. Вечер был испорчен. Мы заказали пиццу специально, чтобы устроить семейный ужин, посмотреть кино. А теперь всё летело к чертям собачьим.
Серёжа вернулся через час. Увидел наши мрачные лица и насторожился.
— Что случилось?
— Ты вчера где был днём? — выпалила я без предисловий.
— На работе, — он нахмурился. — А что?
— Весь день на работе?
— Нин, к чему эти вопросы? — Серёжа снял куртку и повесил на вешалку. — Случилось что-то?
— Римма Фёдоровна видела тебя у торгового центра. С девушкой. Обнимались.
Повисла тишина. Серёжа стоял спиной ко мне, и я не видела выражения его лица. А потом он медленно обернулся, и по губам его скользнула странная улыбка.
— Серьёзно?
— Мне не до шуток!
— Нина, я правда был на работе. Весь день. Можешь у коллег спросить.
— А вечером? Может, вечером успел сбегать?
— Вечером мы с Антоном доделывали отчёт, — Серёжа подошёл и сел напротив. — Слушай, давай по порядку. Что именно сказала соседка?
Я пересказала разговор с Риммой. Серёжа слушал, и по его лицу читалось недоумение, перетекающее в раздражение.
— Невероятно, — наконец произнёс он. — Римма Фёдоровна превзошла саму себя. Нин, я даже близко не был у торгового центра.
— Но почему она врёт?
— А потому что завидует, — встряла Машка, жующая уже третий кусок пиццы. — Помнишь, как она обсуждала наш ремонт? Всем рассказывала, что мы якобы в долги влезли.
— При чём тут ремонт?
— При том, что у неё самой квартира в состоянии семидесятых застряла, — Машка махнула рукой. — А тут молодая семья живёт нормально, счастливая. Вот и бесит.
Я хотела возразить, но в дверь позвонили. На пороге стояла Алиса, наша соседка снизу, студентка-медик. Выглядела она взволнованной.
— Извините, что поздно, — затараторила она. — Только что из универа. Хотела предупредить — Римма Фёдоровна тут историю мутит.
— Какую ещё историю? — устало спросила я.
— Про Серёжу и какую-то девушку. Она всем в подъезде растрепала, что видела их вместе. Я подумала, вдруг не в курсе.
— Спасибо, мы уже в курсе, — мрачно буркнула я.
— Нина, послушай, — Алиса прошла в квартиру. — Я не знаю, как тебе сказать, но Римма Фёдоровна последнее время странная какая-то. На днях рассказывала моей маме, что видела, как из квартиры Петровых мебель выносят. А у Петровых всё на месте.
— Она что, фантазирует?
— Не знаю. Может, со зрением проблемы? Она ведь пенсионерка, в возрасте всякое бывает.
Серёжа задумчиво почесал затылок.
— А может, она реально кого-то видела? Просто не меня. Спутала.
— У торгового центра куча народа, — согласилась Машка. — Легко перепутать.
Я посмотрела на мужа. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и в его глазах читалась такая искренность, что сомнения начали медленно таять. Мы прожили вместе пять лет. Я знала его привычки, мимику, интонации. И сейчас он выглядел не виноватым, а скорее удивлённым и раздражённым.
— Прости, — тихо сказала я. — Не надо было верить на слово.
— Ничего, — Серёжа потянулся ко мне и обнял. — Но давай больше не будем слушать Римму Фёдоровну, ладно?
Казалось, инцидент исчерпан. Но на следующий день всё повторилось.
Я возвращалась с работы, когда меня перехватила соседка с третьего этажа, Татьяна Борисовна. Остановилась прямо посреди лестницы, загораживая путь.
— Нина, милая, как ты там? — участливо поинтересовалась она. — Римма рассказала про твоего мужа. Жуть просто!
— Татьяна Борисовна, это недоразумение.
— Какое недоразумение! Она же своими глазами видела!
— Она ошиблась!
Но Татьяна Борисовна уже неслась дальше по своим делам, явно предвкушая, как будет пересказывать эту историю всем встречным. Я поднялась домой, чувствуя, как закипает внутри.
Хватит.
Я развернулась и решительно зашагала на этаж выше. Позвонила в квартиру Риммы. Дверь открылась почти сразу.
— О, Ниночка! — соседка расцвела в улыбке. — Заходи, чайку попьём.
— Зачем вы распространяете слухи про моего мужа? — выпалила я с порога.
— Какие слухи? — Римма округлила глаза. — Я же правду говорю!
— Какую правду? Вы ошиблись! Это был не Серёжа!
— Деточка, я прекрасно вижу, — Римма поджала губы. — У меня зрение единица. Я его отлично узнала.
— По какой куртке? По причёске? — я почувствовала, что теряю контроль. — У половины мужчин в городе похожие куртки!
— Да не по куртке! По походке, по фигуре! Я ж не слепая!
— А покажите мне эту девушку! Вы её запомнили?
Римма замялась.
— Ну... брюнетка такая. Высокая.
— Брюнетка, значит. А во что одета?
— В пальто какое-то светлое... или тёмное... Нина, ты чего докопалась?
— Потому что вы врёте! — я не выдержала. — Вы просто хотите нас поссорить!
— Да как ты смеешь! — Римма вспыхнула. — Я тебе добро желаю, предупреждаю, а ты!
— Добро? Вы всем в подъезде уши прожужжали! Соседи меня теперь с жалостью разглядывают!
— Так пусть знают правду!
— Какую правду, если вы сами толком ничего не помните!
Хлопнула дверь. Я осталась стоять на лестничной площадке, дрожа от ярости. Вернувшись домой, обнаружила там Машку, которая что-то строчила в ноутбуке.
— Нин, глянь, — она повернула экран ко мне. — Помнишь, у Риммы Фёдоровны есть страничка в соцсети?
— И что?
— Смотри, что она пишет. Вот пост от прошлого месяца: "Молодёжь нынче распущенная, семьи не ценят, разводятся направо и налево". А ещё раньше: "У соседей снизу каждый день скандалы, орут друг на друга". Нин, у нас с соседями снизу отличные отношения, и никаких скандалов там отродясь не было!
Я уставилась на экран. Действительно, в ленте Риммы Фёдоровны был целый ряд постов с жалобами на соседей. Причём половина из них явно не соответствовала действительности.
— Она что, патологическая лгунья?
— Или просто мерзкая сплетница, — пожала плечами Машка. — Знаешь, я тут навела справки. Оказывается, в доме, где она раньше жила, Римму чуть ли не побили за такие же истории. Она тоже кого-то оклеветала, а потом выяснилось, что всё выдумала.
— Откуда ты знаешь?
— Моя однокурсница там живёт. Я ей написала, спросила. Она говорит, соседи до сих пор вспоминают Римму недобрым словом.
Я опустилась на диван. Значит, это не первый раз. Римма Фёдоровна просто сочиняет истории, а потом распространяет их, наслаждаясь реакцией окружающих.
— Надо как-то её остановить, — пробормотала я.
— Как? В суд подавать? Доказательств нет. Скажет, что ошиблась, искренне заблуждалась.
Я задумалась. А потом у меня созрел план.
На следующий день я попросила Алису помочь. Девушка с энтузиазмом согласилась.
— Наконец-то проучим эту сплетницу!
Мы подготовились тщательно. Алиса сыграла роль загадочной девушки, которую якобы видела Римма. Высокая, тёмные волосы, светлое пальто — всё по описанию. А вместо Серёжи мы попросили поучаствовать Антона, его лучшего друга. У них действительно была похожая комплекция.
В назначенное время Алиса и Антон отправились к торговому центру. А я, Серёжа и Машка устроились в машине неподалёку. Ждали.
Римма Фёдоровна не заставила себя долго ждать. Она вышла из подъезда ровно в то время, когда обычно ходила за творогом. Мы видели, как она приближается к торговому центру, останавливается, разглядывает прохожих.
А потом начался спектакль. Алиса и Антон, согласно плану, встретились у входа, обнялись и поцеловались. Римма замерла, таращась на них. Я видела, как её лицо вытянулось, а потом расплылось в торжествующей улыбке.
— Вот она и клюнула, — пробормотала Машка.
Мы выждали несколько минут, пока Римма скрылась в магазине, а потом вышли из машины. Подошли к Алисе и Антону.
— Как прошло? — спросил Серёжа.
— Идеально, — Антон усмехнулся. — Она смотрела на нас секунд тридцать. Уверен, завтра весь подъезд будет знать, что я изменяю жене.
— Которой у тебя нет, — хихикнула Алиса.
— Детали, — отмахнулся Антон.
Теперь оставалось ждать. И ждать пришлось недолго.
Вечером, когда мы с Серёжей возвращались из магазина, нас перехватила Римма Фёдоровна. Глаза её горели праведным гневом.
— Нина! Я опять их видела! Твоего Серёжу с той самой девицей! Сегодня днём, у торгового центра! Опять целовались!
Я изобразила потрясение.
— Что? Опять?
— Да! Я всё видела собственными глазами!
— Римма Фёдоровна, а вы уверены, что это был Серёжа?
— Абсолютно! Такая же фигура, походка!
Серёжа сделал шаг вперёд.
— Знаете, Римма Фёдоровна, сегодня днём я был на совещании. В офисе. С девяти утра до шести вечера. И у меня есть свидетели. Тридцать человек.
— Но я же видела!
— А может, вы видели не меня? — Серёжа достал телефон и показал фотографию. — Вот это человек, которого вы видели?
На экране была фотография Антона. Римма уставилась на неё, побледнела.
— Это... это не вы?
— Нет. Это мой друг Антон. И да, он действительно сегодня встречался с девушкой у торгового центра. С Алисой, нашей соседкой снизу. Они встречаются уже два месяца, просто не афишировали.
— Но... но он же на вас похож!
— Похож, — согласился Серёжа. — И вы его перепутали. Как в прошлый раз тоже перепутали. Но вместо того чтобы проверить информацию, вы распространили сплетню по всему подъезду.
Римма открывала и закрывала рот, но слов не находилось.
— Вы понимаете, что могли разрушить нашу семью? — тихо спросила я. — Из-за вашей ошибки и желания первой всё узнать и рассказать?
— Я... я не хотела... — соседка попятилась.
— А ещё вы врали про соседей снизу, про Петровых, про кучу других людей, — добавила Машка, появляясь из-за нашей спины. — Я навела справки. У вас это уже система.
— Это неправда!
— Правда, — в подъезд вошла Алиса с Антоном. — Римма Фёдоровна, вы нас видели сегодня, верно?
— Я... ну да...
— И решили, что это Серёжа. Не проверили, не уточнили. Просто побежали всем рассказывать.
Римма Фёдоровна стояла красная, как варёный рак. По её лицу было видно, что она отчаянно ищет, как выкрутиться. Но выхода не было.
— Послушайте, — наконец нашлась она. — Я правда хотела помочь! Подумала, что Нина должна знать!
— Помочь? — я покачала головой. — Вы хотели поскандалить. Насладиться чужими проблемами. Потому что своя жизнь скучная и пустая.
Это было жестоко, но справедливо. Римма сжалась, словно от пощёчины.
— Я... простите. Я больше не буду.
— Надеюсь, что так, — сказал Серёжа. — Потому что в следующий раз мы уже не будем так снисходительны. Подадим в суд за клевету.
Римма кивнула и поспешила скрыться в своей квартире. Мы переглянулись.
— Думаете, поняла урок? — спросила Алиса.
— Вряд ли, — усмехнулась Машка. — Но хоть на время притихнет.
Мы поднялись к себе. Машка сразу завалилась на диван с телефоном, Алиса с Антоном ушли, а мы с Серёжей остались на кухне.
— Извини за всё это, — сказала я. — Не надо было вестись на её слова.
— Забудь, — Серёжа обнял меня. — Главное, что мы разобрались. И что я не променяю тебя ни на какую брюнетку в светлом пальто.
— Даже на Алису? — я улыбнулась.
— Даже на неё. Хотя она, конечно, хороша.
Я ткнула его локтем в бок. Мы засмеялись.
А на следующий день Римма Фёдоровна обходила нас стороной. Не здоровалась, отводила взгляд, спешила мимо. И так продолжалось несколько недель.
Однажды я встретила её у подъезда. Она стояла с тяжёлыми сумками, пыхтела, пытаясь открыть дверь. Я могла пройти мимо. Но не прошла.
— Давайте помогу, — сказала я, подходя.
Римма вздрогнула, посмотрела на меня испуганно.
— Спасибо, не надо...
— Римма Фёдоровна, я не злопамятная. Давайте сумки.
Мы поднялись вместе. У её двери я остановилась.
— Знаете, я понимаю. Одиноко, скучно. Хочется общения, событий. Но искать их в чужих проблемах — плохая идея.
— Я знаю, — тихо сказала Римма. — Я правда не хотела навредить. Просто... не подумала.
— Так думайте, — я пожала плечами. — Прежде чем что-то рассказывать, проверьте. Три раза подумайте. А лучше вообще помолчите.
Римма кивнула. А потом вдруг спросила:
— А чем вы занимаетесь по вечерам? Может, посоветуете что-нибудь?
Я задумалась.
— Знаете, в библиотеке на соседней улице есть клуб любителей книг. Собираются раз в неделю, обсуждают новинки. Машка туда ходит иногда. Может, попробуете?
— Книжный клуб? — Римма оживилась. — А можно в моём возрасте?
— Конечно. Там люди разные. И пенсионеры есть.
— Спасибо, — она улыбнулась — первый раз за долгое время искренне. — Я подумаю.
Спускаясь вниз, я поймала себя на мысли, что злость окончательно ушла. Римма Фёдоровна была не злодейкой, а просто одинокой пожилой женщиной, которая нашла себе странное хобби — копаться в чужих жизнях. Но, может, она изменится. Найдёт что-то более конструктивное.
А вечером, когда мы с Серёжей лежали на диване и смотрели очередной фильм, я подумала, что всё закончилось даже лучше, чем могло бы. Мы не поссорились, не разругались. Наоборот, стали ещё ближе. А заодно проучили сплетницу и, возможно, даже помогли ей.
— О чём задумалась? — спросил Серёжа.
— О том, что зависть — странная штука, — ответила я. — Разрушает не того, кому завидуешь, а того, кто завидует.
— Философствуешь на ночь глядя?
— Немного. А ты бы променял меня на философа?
— Ни за что, — засмеялся он. — Философы скучные.
Машка высунулась из своей комнаты.
— Вы там будете ворковать или кино смотреть?
— Одновременно можно, — огрызнулась я.
— Тогда потише ворковать. Мне завтра экзамен.
Она скрылась за дверью. Мы переглянулись и рассмеялись.
Жизнь продолжалась. Без сплетен, без скандалов. Обычная, спокойная, счастливая. И это было лучшей местью завистливой соседке — просто быть счастливыми, несмотря ни на что.