Оперный дирижёр — профессия бессмертных, и это не шутка. По статистике, дирижёры — одни из самых долгоживущих профессионалов. Связано ли это с огромной физической нагрузкой? Тем, кто далёк от профессии, кажется: ну что там — стоишь перед оркестром, машешь руками. На деле это колоссальная физическая и эмоциональная нагрузка: море калорий, адреналин, переживания — от возвышенных до отчаянных. Но статистика упряма: дирижёры, к счастью, живут долго.
А вот для режиссёров, особенно мыслящих, вопрос исчерпанности — самый страшный. Как и для любого художника. Когда ты начинаешь повторяться? Когда тебе нечего сказать? Нет никакого объективного инструмента, чтобы это измерить.
Ещё молодым я слышал и похвалы, и потоки критики: «Вон из профессии, кто его вообще сюда пустил!» Если бы это считалось объективным контролем, мне стоило бы уйти после первого же спектакля. Один известный критик написал тогда самую разгромную статью в моей жизни. Но вот уже 40 лет мы с ним дружим и сделали вместе немало прекрасных проектов. А спектакль тот ему не понравился. Если бы отрицательная рецензия решала судьбу, биографии по имени «Исаакян» просто не существовало бы.
Может, кого-то это и порадовало бы, не исключаю. Но тогда не было бы множества спектаклей, которые до сих пор идут на разных сценах и которыми театры гордятся.