— Мам, ну ты опять всё пережарила. Я ж просила без корочки, — голос невестки звучал, как нож по стеклу.
Антонина Павловна тихо перевернула котлеты на тарелке. Внутри всё кипело, но снаружи — никакого звука. Она уже привыкла к этим словам. Уже не слышала их толком. Только гул в ушах, когда кто-то опять начинал упрекать.
— Хочешь — сама пожарь, — мягко сказала она и вытерла руки о фартук.
На кухне пахло жареным луком и немного горелым маслом. Котлеты остывали. Часы над дверью тикали громче обычного. За окном — серое небо, мокрый снег и гололёд на ступеньках.
— Мам, посмотри, только не забудь шампанское в морозилку положить, — сын, проходя мимо, машинально сунул ей бутылку, даже не взглянув. От него пахло свежей машиной и одеколоном. Новый костюм — наверное, опять от фирмы получил подарок. Улыбался в телефон, кому-то писал. Не ей.
Антонина поставила шампанское. Потом полезла под раковину — за новым пакетом для мусора. Старый уже переполнен кожурой, коробками и бумажками от конфет, которые кто-то распечатал и бросил тут же.
Она вспомнила, как утром шла в магазин. Стояла в очереди к мясному, в пальто, которое не застёгивается на груди. Пенсия только пришла — вся и ушла. На мясо, майонез, на селёдку, на подарки. Думала — праздник ведь. Хочется, чтобы всё по-человечески, как раньше.
А пока готовила, руки дрожали. От усталости. От холода. Батареи еле греют, а окна опять запотели.
Пришли около шести. Смех в прихожей, грохот сапог, запах дорогих духов и наездливое:
— Мам, а полотенце где у тебя чистое? Тут руки вытереть нечем!
Она показала глазами — на крючке, рядом с плитой. Невестка фыркнула:
— Мокрое всё. Ты опять не сменила!
Антонина не ответила. Просто сняла полотенце, повесила другое. Из тех — что "для праздников", с вышивкой.
Снег на коврике растаял грязью. Никто не вытер ноги. Никто не разулся. Внуки на диване уже включили мультики на телефонах. На всю громкость.
— Мам, а где оливье? — спросил сын, заглядывая на кухню.
— В холодильнике. Сейчас поставлю.
— А почему без колбасы? —
— С ветчиной. Лучше.
— Да уж, вкус детства испортила...
Он улыбнулся — вроде шутит. Но ей не смешно.
Она ловко выложила салат на блюдо, украсила зеленью. Поставила на стол, поправила салфетки. За годы всё делается на автомате, как дыхание. На секунду задержала взгляд на свечах — новые, в стеклянных подсвечниках. Всё-таки хотела, чтобы было тепло и красиво.
Когда все сели, невестка тут же вздохнула:
— У тебя, мам, в комнате прямо холод. Батареи точно включили?
— Включили, — отозвалась Антонина.
— Надо бы сантехнику вызвать. Невозможно сидеть.
Она кивнула. Уже не первая зима, как ледник дома. Только вот сантехнику она вызывала. Пришёл, постоял, сказал: "Дом старый, давление слабое" — и ушёл.
— Мам, шампанское холодное? —
— Сейчас достану.
Она достала. Пробка щёлкнула, разлила по бокалам. Он поднял:
— Ну, чтоб всё было!
Все хлопнули, отпили. Только она сделала маленький глоток. Пузырьки защекотали горло. И почему-то стало грустно.
— Мам! — крикнула невестка с гостиной. — А салфетки есть бумажные? Или опять ты тканевые гладила?
Она принесла пачку. Поставила.
Праздник шел своим чередом: смех, тосты, шум. Внуки бегали, ссорились. Телевизор орал. Мужик из рекламы кричал что-то про скидки. А ей вдруг стало всё равно. Сколько лет она это делает? Одно и то же. Каждый год. Одни и те же голоса, одни и те же слова.
Когда перешли к подаркам, стало совсем тихо.
— Мам, это тебе, — сказала невестка, протягивая пакет.
Яркий, блестящий. Внутри — коробка с надписью "Кухонная губка. Набор-8".
Она моргнула.
— Спасибо...
— Увидела в магазине, подумала — тебе как раз надо. Удобно же, с ручкой.
Сын не заметил неловкости. Уже открывал свой подарок. Конверт. Двадцать тысяч. "На поездку", — сказала Антонина.
— Мам, ну зачем! — засмеялся он. — Мы как-нибудь сами.
— Возьми. Всё равно лишние лежали.
Ложь. Но привычная.
Антонина села на табурет, рядом с плитой. Слушала, как они обсуждают Турцию, море, где какие отели.
— Мама, ты же летом опять с нами на даче останешься? — спросил он небрежно. — Мы хоть отдохнём немного. А ты с детьми посидишь.
Она молчала. Внутри будто кто-то выкручивал сердце.
За окном снова пошёл снег. Снег грязный, липкий. Лужи бликовали в свете фонаря. Часы пробили десять.
Она поднялась, пошла на кухню. Там пахло остывшим пюре. Запеканка закостенела. В кастрюле на плите что-то шипело — подгорело молоко.
Она выключила плиту. Взяла тарелку. Насыпала себе оливье, положила один кусок хлеба. Села у окна.
Сын за стеной смеялся, рассказывал анекдот. Невестка заливалась смехом. Громче телевизора.
"Жила ради них..." — промелькнула мысль. И сразу какая-то тишина внутри. Не боль, не злость. Тишина. Как будто выключили всё.
Она встала, сняла фартук. Сняла колечко с пальца — то самое, старое, с маленьким камнем. Положила в вазочку. Почему-то хотелось посчитать шаги — до двери, до лестницы, до конца.
Но она не ушла. Пока нет. Просто подошла к двери, прислонилась лбом к косяку.
За стеной все смеялись, ели, чокались. А на кухне стояла одна она. Смотрела в окно, где отразилась усталая женщина в халате — с растрёпанными волосами и красными руками.
И вдруг — звонок в дверь. Громкий, настойчивый. В этот час. Все притихли.
Сын вышел в прихожую.
— Кто там?
— Посмотрим.
Антонина чувствовала, как сердце забилось. Почему-то стало тревожно.
За дверью — шорох, потом тихий стук.
— Антонина Павловна? — женский голос, незнакомый. — Это вам.
Он приоткрыл дверь. Женщина в шапке, курьерская сумка.
— Подпись вот здесь.
Он принёс ей маленький пакет.
— Мам, тебе что-то доставили.
Она взяла. Бумага чуть влажная от снега. На этикетке — её имя. Отправитель — "И. В. Орлова".
Она села, развернула. Внутри — коробочка. Маленькая. И бумажка. Всего одна строчка: *"Я знаю, что они сделали. Позвоните мне."*
У неё вдруг похолодели пальцы.
Сын подошёл с любопытством:
— Что там?
Она быстро накрыла коробку ладонью.
— Ничего.
Он пожал плечами и вернулся в гостиную.
Антонина осталась стоять у стола, не мигая, с этим клочком бумаги.
На кухне тихо тикали часы. За стеной смех, звон бокалов.
Только теперь праздник был где-то очень далеко.
Продолжение
Продолжение рассказа — 99 рублей
Обычная цена 199 рублей, сегодня со скидкой в честь Нового 2026 года! 🎅🎄🎁