Позывной Юла
Позывной Юла
РАССКАЗ
«… Любая война, это испытание. И это испытание раскрывает сущность человека. Кто-то рожден для подвига, а кто-то для предательства. Война показывает величие человека, и не каждый человек соответствует этому величию. Одни ради своего спасения отвергнут истины. А другие пожертвуют своей жизнью, ради того, чтобы жили себе подобные.»
— Командир! Может поешь чего-то? — Змей поставил на стол тарелку с каким-то варевом и присел на табурет. — О чем все гоняешь? Отдохни чуток.
— О чем гоняю, о чем гоняю. — комбат достал из кармана сигарету и закурил. — О твоем сегодняшнем докладе Змей. О ребятах, которые там… — он тяжело вздохнул и замолчал.
Группа из троих штурмовиков прошлой ночью ушли в заброшенное село, в так называемую «серую» зону. И похоже с той стороны, от противника, тоже решили в эту зону прогуляться. В результате бой. От двоих до сих пор никаких вестей, а третий, Михалыч позывной, в каком-то разбитом доме, раненый, уже сутки находится.
Комбат посылал за раненым Змея и группу эвакуации, но зря. Вытащить они его не смогли.
— Леха! — комбат посмотрел на сидящего на табурете Змея. — Расскажи снова, как там и что. И подробней.
— В общем так. — штурмовик встал и подошел к столу. — Добрался я до этого дома, где Михалыч. Группа эвакуации в лесополке осталась ждать. Когда я с раненым приду. Дома нет вообще.
— Как нет?
— Просто нет. Я же говорил. Михалыч в подвале. Дом… попадание видно прямое. Сложился весь. Я вообще удивлен что его не засыпало.
— Ну-ну, дальше.
— А дальше лаз туда, в подвал. Михалычу не вылезти. Он же здоровый. Плита бетонная, перегородка видно, перекрыла все. Я туда в дыру залез, посмотрел куда его. Врач ему нужен. Или санитар. Не знаю, плох он. Нога вдребезги, и плечо. «Немец» ему ножом плечо расковырял. В рукопашке.
— Почему говоришь санитар ему там нужен?
— Почему? — Змей на секунду призадумался. — Ну профессионал. Наложит повязки и будет Михалыч жить там в подвале, и ждать нас когда село это отобьем. — попробовал он чуть пошутить, но комбат строго на него посмотрел и штурмовик замолчал.
— Хорошо. — комбат закурил еще сигарету. — Сходи Змей в медицинскую роту, и… объясни все там. Скажи нам нужен врач. В общем все объясни. Пусть дадут опытного, понюхавшего пороху медбрата. Скажи куда надо будет идти. В общем разберешься.
— Понятно. Сделаем. — и Змей быстрым шагом вышел за дверь.
Комбат глубоко вздохнул и присел на топчан. Михалыча он знал давно. Вместе уже почти три года. Доброволец. Храбрости и ума не занимать. Бывал в передрягах. Но всегда выходил победителем. А здесь видно удача отвернулась. Ранили. Да ладно б просто ранили, так не достать его с этого дома. Как вообще не раздавило этой плитой перекрытия? Ничего. Сейчас Змей врача наколдует, а там будем уже думать, как его все-таки достать на свет Божий.
За дверью раздались шаги, она открылась и вошел штурмовик. По лицу было видно, что он пытается спрятать от комбата улыбку, но это очень плохо ему удавалось.
— Змей! Прекрати комедию ломать. — комбат встал на ноги. — Нашел врача?
— Нашел. — выдохнул Змей. — Вот он. — И сделав шаг в сторону, явил взгляду комбата стоявшего за его широкой спиной человека. — Врач. Проходите. — Сказал штурмовик и улыбнулся.
В помещение вошла совсем юная девчонка, ну на вид лет шестнадцать, худенькая, ростом метра полтора. Комбат недоуменно посмотрел на Змея, на девчонку и тихо спросил.
— Ты кто?
— Фельдшер я. — пожала плечами девчонка. — Фельдшер. Позывной Юла.
— Позывной Юла. — с недоумением повторил комбат и посмотрел на Змея. — А чего, там никого более… — и замолчал недоговорив, словно боясь своими словами обидеть девчонку. Но та все поняла и тихо сказала, глядя в пол.
— Нет. Никого более. Все заняты работой. Эвакуационная группа привезла раненых.
— Хорошо. — Командир отошел чуть в сторону, рассматривая фельдшера. — Ты даже, наверное, больше всех и подходишь. — и улыбнулся. — Змей говорит лаз там маленький. Ну ты видно пролезешь.
— Лаз маленький? — девчонка непонимающе посмотрела на комбата, а потом на Змея. — А зачем нам лаз?
— Нужен! — ответил Змей и улыбнулся. — Слушай фельдшер задачу боевую.
— Да фельдшер. Садись и слушай. — комбат кивнул на табурет. — Дело в следующем. Один наш товарищ, раненый, кажется тяжело, ждет нашей помощи. Он там… в серой зоне. Вытащить его мы сейчас не можем. Но дорога каждая минута. Любое промедление смерти подобно. Вы товарищ фельдшер, возьмете с собой все необходимое, и… — он посмотрел на Змея. — Лешка! Будешь с ней. Объяснишь все по дороге. Вилли вас немного подкинет на «буханке». А потом от лесополки сами. Через поле по темноте. Чтобы «птички» вас не обнаружили. Покажешь дом и… Чтобы все живые были. — и девчонке. — Юла! Скажи Михалычу что вытащим его оттуда. Вытащим и все тут! — и со злостью ударил кулаком по столу.
Фельдшер Юла видно правильно поняла слова комбата о том, что дорога каждая минута, и когда Змей подошел к машине, которая должна была их провезти часть пути, она уже стояла там.
— Прыгай в салон — кивнул ей штурмовик, и поздоровался с водителем. — Привет Вилли. Знаешь куда едем?
— Знаю. Садись. — водитель кивнул головой, завел машину и не зажигая света тронулся с места.
— А мы чего, без света поедем? — удивленно спросила Юла, сев на лавку. — А не врежемся.
— Не врежемся. — засмеялся Змей. — У него секрет есть, как в темноте без света ездить. Да Вилли?
— Да Змей. Да. — ответил водитель и прибавил газу.
А Юла сползла с откидной лавки, на металлический пол, автомобиля, и от страха закрыла глаза.
Вилли не жалел ни машины, ни временных попутчиков, и давил на педаль газа, не на чего не обращая внимания. Юлу на каждой кочке швыряло по машине словно щепку, но она молчала и лишь изредка тихо стонала, когда терпеть уже не было мочи.
Минут через двадцать бешенной гонки по ночной дороге «буханка» остановилась и позывной Вилли тихо спросил.
— Все живые?
— Все! — тяжело выдохнула Юла и в темноте стала шарить по стене кузова, пытаясь нащупать ручку двери. — Выпустите меня.
— Сейчас. — отозвался Змей и открыв дверь помог Юле выбраться на землю. — Ну все, товарищ военный фельдшер. — с улыбкой посмотрел он на Юлу. — Поправьтесь. Осмотрите амуницию, и вперед.
— Хорошо. — как-то отрешенно проговорила девчонка. — Вперед. — и сделала два шага от машины в сторону лесопосадки. Третий шаг она сделать не успела. Змей одним прыжком оказался рядом с ней и схватил ее останавливая.
— Дура! Куда идешь? Там мины могут быть. — со злостью прошипел он, и дернул фельдшера за руку. — Стой здесь… пожалуйста. — смягчился он, понимая, что мог обидеть девчонку, но иначе было никак. Любой неосторожный шаг мог привести к печальным последствиям. А этого он допустить не мог.
Юла не ответила ни слова на выпад Змея, потому что понимала ситуацию, и осознавала, что в данный момент по-другому нельзя. Иначе смерть.
Дождавшись, когда машина скроется в темноте Змей посмотрел на ночное небо и тихо сказал.
— Иди за мной Юла. Шаг в шаг. Ни влево, ни вправо. А там… — он чуть промолчал. — … а там, где поле. Ползком. Через него. В деревню. — и чуть усмехнулся. — Прорвемся.
— Ползком в деревню. — шепотом повторила Юла, и пошла за штурмовиком, про себя удивляясь бесшумному ходу Змея, как будто шел не человек, а какой-то лесной зверь плыл по тропе, невидимый другим обитателям леса.
Дойдя до кромки поля, они легли на землю и поползли по направлению к деревне. К серой зоне.
Добрались до края деревни без приключений. Змей чуть подождал, когда Юла подползла к нему, и тихо проговорил, указывая рукой на второй в ряду улицы дом, или вернее на то что осталось от дома.
— Вот там Юла, Михалыч. Ползи прямо. К дыре этой и подползешь. Сразу не лезь в нее. Тихо позови. Но и голову туда не суй. Михалыч метко стреляет. — И тихо засмеялся. — Некому лечить его будет. — но тут же стал серьезным и добавил. — Я чуть в сторону отползу. Вон за те камни. Не дай Боже укропы сунуться сюда. Я их встречу. — и внимательно, насколько позволяли привыкшие к темноте глаза, прислушиваясь осмотрелся. — Похоже никого лишнего здесь нет. Хорошо.
— А что укропы могут сунуться? — Юла посмотрела на Змея. — А у меня… у меня и оружия нет.
— Могут! — зло проговорил Змей. — Могут. Поэтому я здесь и останусь. А ты ползи. Михалыч ждет. — и сплюнул на землю. — Не боись девчонка. Не боись. Мы Русские. — и толкнул Юлу, словно приказывая ей двигаться к схрону где ждал помощи Михалыч. — Аккуратно фельдшер. Там по пути «немец» лежит, не испугайся.
— Немец? — Юла растерянно сглотнула слюну, кивнула, и поправив санитарную сумку тихо поползла по земле в ту сторону куда ей указал Змей.
Доползла он до проема в разрушенном доме без приключений, не считая, что разодрала в кровь руку об какую-то железяку торчавшую с земли. Но до этого ей сейчас не было дела, главное надо выполнить задание. Её ждал раненый боец, нуждающийся в ее помощи.
— Михалыч! — тихо позвала она, но не залезая в проем, как и учил ее Змей. — Михалыч! — повторила она, не получив ответа. — Михалыч! Ты живой! — проговорила она, чуть повысив голос, и сжалась вся от громкой автоматной очереди, которая внезапно раздалась с той стороны где остался Змей. В ответ застрочили другие автоматы, похоже комбат был прав в своих предположениях, укропы тоже вошли в деревню.
Юла прижалась к стене разрушенного дома, и думала только об одном, чтоб ее не зацепила шальная пуля, но и лежать как мешок без движения она тоже не могла. Набрав полную грудь воздуха и крикнув — Михалыч! Свои! — она прыгнула в проем, мысленно моля Бога о том, что, если раненый штурмовик начнет стрелять, чтобы он промахнулся.
Змей был на сто процентов уверен, что встреча с противником произойдет в этой серой зоне, и поэтому его не застали врасплох. Как только он услышал шорох у плетня соседнего дома, он сразу же выпустил в ту сторону длинную очередь из автомата, и перекатился в сторону, за лежащий на земле большой камень. Ну теперь они вряд ли его возьмут. БК хватит. Да и ближний стрелковый бой они не любят. Им бы исподтишка, в спину. Главное еще в том, что он девчонке дал уйти. На себя внимание отвлек.
Пулеметная очередь выбила из камня, за которым лежал Змей, искры, и осколками посекла штурмовику лицо. Он улыбнулся, сплюнул, и короткой очередью ответил из автомата.
Юла держала зажженный фонарик в предательски дрожавшей руке и водила лучом по помещению подвала, ища где же раненый. На улице шла непрекращающаяся перестрелка, и она понимала, что это Змей оттянул на себя силы противника, давая ей время выполнить свою задачу.
Луч фонаря уперся к прислонившемуся к стене бойцу, и Юла догадалась что это Михалыч. И еще она поняла, что с помощью опоздала, он умер, скорее всего от потери крови, так как под ним ее натекла большая лужа.
Глаза штурмовика были открыты. Рядом лежал автомат, а в левой руке была граната, словно он и мертвый был готов к бою.
Юла всхлипнула, подошла к бойцу и закрыла ему глаза, перевела луч света на руку с зажатой гранатой и с ужасом увидела, что она без чеки. И уже не сдерживая слез, присела рядом с бойцом на пол, осознавая, что эту гранату Михалыч оставил для себя и для непрошенных гостей, если б они зашли б в этот подвал.
Выстрелы на улице затихли и наступила тишина. Юла выключила фонарик, сделала шаг к проему и нагнулась чтобы вылезти, как словно что ее остановило на полдороге, оберегая от ошибки. Она затаила дыхание и прислушалась. Буквально метрах в десяти от входа послышалась чей-то тихий разговор. Причем не на знакомом языке, а вообще на каком-то чужом. Поняв, что это не свои ребята, она тихо подошла к месту где лежал автомат Михалыча, подняла оружие с пола и вернулась к проему, прислушиваясь и внимательно осматривая местность. Наступало утро и уже можно было разглядеть все что находилось в зоне видимости.
Напротив, ее схрона сидела в укрытии пара бойцов, судя по форме из лагеря противника, и о чем то, тихо разговаривали, время от времени показывая рукой прямо от себя, словно обсуждали какую то задачу.
— «Там же Змей!» — подумала Юла и направила на них автомат, и даже не зная, заряжен он или нет. — «Буду стрелять если они…» — Юла не успела закончить мысль, как один из «немцев» чуть привстал и подняв руку с гранатой приготовился к ее броску, а второй лег за пулемет. Девчонка не стала ждать, когда противник откроет огонь, она первая нажала на спусковой крючок автомата. И к ее счастью он заговорил, выпуская смертельную начинку из своего дула.
Змей лежал за камнем раненый, и был уже готов принять последний бой, как услышал, что от места где в подвале был Михалыч раздалась автоматная очередь, потом взрыв. И опять наступила тишина. Он прислушался. Кажется, к нему кто ползет. И похоже свои.
Змей не ошибся. Это была Юла.
— Ты откуда девчонка? — Змей перевернулся на спину и чуть застонал.
— Чего с тобой? — Юла вся грязная, словно ее искупали в цементе, подползла поближе и пододвинула ему автомат, который тащила с собой. — Михалыча.
— А где он сам? — Спросил штурмовик, но увидев заплаканные глаза девчонки все понял без слов. — Отличный мужик был. — И сжав зубы опять тихонько простонал. — В общем так Юла. Ты сейчас через поле, к нашим. Скажешь я здесь. И с эвакуационной группой ко мне. Поняла.
— Поняла. — Ответила Юла и подползла вплотную. — Только я сначала осмотрю тебя и перевяжу. — и руками, откуда только взялись силы, разорвала с треском пропитанный кровью камуфляж.
Осмотрев рану, сделав укол, перевязав, она посмотрела на Змея и категоричным тоном ему объявила.
— Рана у тебя глубокая. Видно задета кость. Надо срочно в санбат.
— Рана глубокая. Задета кость. — повторил Змей и посмотрел на девчонку. — Как зовут тебя Юла? А впрочем…
— Зовут меня Настя. — тихо ответила фельдшер. — Но это сейчас не главное.
— Ну так вот Настя. — Змей прикусил губу. — Светает. Ты успеешь до лесополки доползти. А там по дороге к нашим. Скажешь где я и как. Вдвоем не сможем. Сейчас птицы их летать начнут. Накроют обоих. — и прикрыл глаза. — Я по дороге сознание потеряю, как ты меня потащишь дюймовочка?
— Надо ползти Змей. Может быть инфекция.
— Да. Надо ползти Настя. — повторил Змей, и тяжело вздохнув опять закрыл глаза.
Оператор БПЛА противника уже двадцать минут смотрел сверху на ползущую по полю пару. Какую-то девчонку, похоже санитара, и раненого бойца. И удивлялся. Чего эта девка не бросит этот груз. Мужик раза в два больше ее, а у ней сил похоже уже нет.
Видно было как боец периодически замирал на поле, и она тащила его как мешок.
— «Что это за люди? Секрет какой-то.» — подумал оператор и зевнул. — «Пора с этим заканчивать». — Он посмотрел на монитор и джойстиком направил смертельную птицу в лежащих на поле людей. И в последний момент, перед самым ударом, он увидел, как девчонка закрыла своим телом лежащего на земле солдата.
— «Вот дура. Но ладно, пусть так, но напишем, что еще двое.» — оператор БПЛА встал со стула, взял со стола фломастер и поставил на стене две жирных, черных черты. — Раз, два, три…девять. — посчитал он свои отметки, и бросил взгляд на мерцающий монитор, где он увидел то, что сохранит в своей памяти надолго. Как девчонка-санитарка ценой своей жизни сохранила другую жизнь.
Змей открыл глаза и вздохнул, мало чего понимая. — «Сколько времени я без сознания? Где я? Почему я на кровати? Весь перебинтованный? Вопросов море.» — Он опять тяжело вздохнул и увидел, как дверь открылась и вошла группа людей в белых халатах.
— Во. — громко сказал один из вошедших. — Очнулся! Ну ты Алексей и молодец. Сто лет жить будешь. Почти с того света мы достали. Если б не девчонка… — Врач продолжал еще что-то говорить но Змей его не слушал а думал о своем. И когда тот закончил, посмотрел на него и тихо, сухими губами спросил.
— А где… Юла?
— Юла? — доктор с недоумением посмотрел на Змея, потом под кровать, за дверь, и глянув на стоящую рядом молодую санитарку кивнул ей.
— Мария! А… где юла? У молодого человека была с собой юла? Ничего не пойму. Зачем воину с собой игрушка? Разберитесь Маша.
Санитарка подошла к Змею и с улыбкой посмотрела на него, поглаживая по руке.
— Юла? Юла передает вам привет. Она лежит в соседней палате и скоро вы друг друга увидите.
— Прекрасно! — улыбнулся Змей и закрыл глаза. Он был счастлив.