Имя Мелани Кляйн стало фундаментальным в истории психоанализа. Её концепции, если говорить о психоанализе, изменили представление о внутреннем мире человека. Сегодня мы часто оперируем такими понятиями, как «внутренний объект», «позиции», «репарация», «бессознательные фантазии», «зависть» не всегда осознавая, на каком клиническом опыте и теоретических построениях они основаны и собраны воедино и собраны воедино в направление, которое впоследствии стало называться теорией объектных отношений, одним из наиболее влиятельных направлений в психоанализе XX века. Подход Кляйн не только открыл новые горизонты для клинической работы, особенно с тяжелыми состояниями, но и стал основой для дальнейшего развития целого круга талантливых авторов и школ .
В статье я попытаюсь восстановить логику становления взглядов Кляйн и указать на некоторые сложности с которыми сталкиваются начинающие исследователи её теории.
Кляйн не была врачом и не имела университетского образования в привычном смысле. Её в психоанализ привела собственная психическая боль, опыт материнства и терапия у Ференци и Абрахама, труды и сама личность которых сыграли огромное значение в становлении основ её теории. А работа с детьми стала для неё клинической опорой, где черпала и подтверждала свои идеи.
Фрейдовская интерпретация развития младенца базируется на постулате об «изоляции психической системы от воздействий внешнего мира», так как ключевой образ, содержащийся в тексте - это «птичье яйцо, содержащее в своей скорлупе запас пищи; для него забота, оказываемая матерью, ограничивается предоставлением тепла» (ibid), либо ребенок, заключенный в пузырь первичного аутоэротизма. Фрейдовский подход очень далек от превалирующего в наши дни взгляда, основанного на наблюдении за младенцем, теории привязанности, детском психоанализе, нейронауках и т.д. В своих взглядах Фрейд отрицает младенчество в принципе и, хотя и признает роль материнской заботы, но отодвигает ее в сторону. Тем ценнее была решимость Кляйн для развития психоаналитической мысли. Всю свою жизнь, несмотря на все те споры и ярость, которые бушевали вокруг нее, Кляйн воспринимала свою работу как продвижение по стопам Фрейда, как расширение его работы. На протяжении всей работы Кляйн имела место последовательная верность тому, что она считала сутью подхода и техники Фрейда.
Удобно разделить ее работу на две фазы. До 1935 г. она, в основном, работала внутри теоретических рамок Фрейда и Абрахама, хотя внесла в них много изменений, некоторые из них неумышленно. После 1935 г., с двумя статьями о депрессивной позиции (1935, 1940), со статьей о параноидно-шизоидной позиции (1946) и с работой «Зависть и благодарность» (1957), она развила собственную новаторскую теорию.
Её работа началась с исследования и лечения детей. Кляйн не была первым аналитиком, начавшим лечить детей. Однако Кляйн изобрела аналитическую технику, включающую в себя игру, которая дала даже очень маленьким детям (менее трех лет) подходящее средство для выражения своих мыслей и чувств, средство, которое можно было легко комбинировать с развивающейся у них способностью выражать себя в языке. Эта новая техника способствовала получению новых сведений, которые постепенно привели Кляйн к непоколебимому убеждению в реальности тех клинических фактов, которые она изучала.
ПЕРВЫЙ ПЕРИОД РАБОТЫ КЛЯЙН, 1920–1935 гг
Работа этого периода является новаторской, сложной и постепенной. Кляйн открывала новые данные и столь быстро разрабатывала на их основе новые концепции, что ее формулировки были непоследовательными, в особенности, потому что она одновременно придерживалась теории либидинальных фаз Фрейда и Абрахама.
Некоторые из идей этого раннего периода сохранялись на всем протяжении ее работы, другие – отбрасывались или были переформулированы.
ВЛЕЧЕНИЯ.
Фрейд рассуждает о влечениях как о биологических силах, которые становятся почти случайно привязанными к объектам вследствие постнатальных переживаний, для Кляйн влечения неотъемлемо привязаны к объектам. Таким образом, она произвела очень важный концептуальный сдвиг. Во время этого периода она еще не полностью отвергла представление о первичном нарциссизме (что она сделает позднее, однако она двигалась в этом направлении.
Она рассматривает тело не как источник биологических влечений, а как посредника для выражения психологических стремлений любви и ненависти. Таким образом, её подход совмещает теорию влечений и объектных отношений, постепенно смещая акцент от биологического к психологическому и подчёркивая возрастающую роль тревоги во внутренних процессах становится всё более значимой.
ФАНТАЗИЯ.
Фрейд использует этот термин различным образом, однако, в его центральном употреблении, к фантазии прибегают тогда, когда инстинктивное влечение не может быть удовлетворено. Для Кляйн бессознательная фантазия сопровождает как удовлетворение, так и фрустрацию. Однако, далее, она является основой всех психологических процессов, ментальной репрезентацией инстинктивных влечений. Согласно точке зрения Кляйн, фантазирование – врожденная способность. Содержание фантазий, несмотря на влияние переживаний в связи с внешними объектами, зависит от них не полностью. Она считает, что ненависть является врожденной. Позже она станет подчеркивать, что также врожденной следует считать любовь. На всем протяжении этого раннего периода Кляйн полагает, будто младенец также обладает врожденным бессознательным знанием, сколь бы туманным оно ни было, об объектах – груди, матери, пенисе, матке, половом акте, рождении, детях, – хотя лишь много позднее она ясно об этом заявила.
ВНУТРЕННИЕ ОБЪЕКТЫ, ПСИХИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ.
В ранний период Кляйн разрабатывает идею внутреннего мира и внутренних объектов, опираясь на наблюдения, что образы родителей в психике ребёнка часто оказываются гораздо свирепее реальных фигур. Она приходит к выводу, что внутренний мир формируется с самого начала жизни через механизмы интроекции и проекции. Этот мир не является зеркалом внешнего, но взаимодействует с ним: внешний опыт влияет на его формирование, а внутренние образы, в свою очередь, искажают восприятие реальности. В отличие от Фрейда, Кляйн не ограничивает появление внутренних объектов и Супер-Эго после прохождения Эдипальной стадии.
РАННЕЕ СУПЕР-ЭГО И ЭДИПОВ КОМПЛЕКС.
Кляйн полагала, что дети, с которыми она работала, демонстрируют признаки крайне раннего и выраженно садистического Супер-Эго, а также более развитого сознания, которое не соотносится с образом реальных родителей. По её мнению, такое Супер-Эго формируется на основе собственных садистических фантазий ребёнка, а не вследствие внешнего родительского воздействия. Кляйн относит возникновение Эдипова комплекса к значительно более раннему этапу развития, в пределе связывая его с моментом отнятия от груди. При этом в ряде случаев, следуя фрейдовской логике, она связывает формирование Супер-Эго с Эдиповым конфликтом, тогда как в других утверждает, что функции Супер-Эго может выполнять уже первый интроецированный объект.
САДИЗМ.
В ранних работах Мелани Кляйн центральное место занимает идея либидинальных влечений и их выражения через бессознательные фантазии. При этом либидо она понимает как сексуальное влечение, зачастую безжалостное и агрессивное. Вскоре её внимание смещается к теме агрессии и деструктивности.
Работая с детьми, Кляйн замечает, что их фантазии наполнены яростными образами разрушения: грудь, тело матери и родительский половой акт становятся в этих фантазиях объектами проекции разрушительных импульсов и, в свою очередь, воспринимаются как преследователи. Так формируется концепция «составного объекта» - враждебной матери, содержащей внутри враждебный пенис. Эти фантазии вызывают сильную тревогу и вину и, по Кляйн, могут лежать в основе детских психозов и неврозов. Она переосмысливает обсессивный невроз не как регрессию к анальной фазе, а как защиту от ранней психотической тревоги.
На акцент Кляйн на садизме повлияли как работы Фрейда («По ту сторону принципа удовольствия», 1920), так и Абрахама (об оральном и анальном садизме), но в первую очередь её собственные наблюдения за детьми, испытывающими разрушительные фантазии и вину за них. Постепенно она переносит исследование этих механизмов на ранний младенческий возраст, выдвигая идею о садизме как истоке эпистемофилического (связанного с познанием) влечения. Тогда же она начинает различать тревогу и вину как два отдельных эмоциональных регистра.
Несмотря на фокус на агрессии, только в 1932 году в книге «Психоанализ детей» Кляйн вводит в теоретический аппарат идею конфликта между влечениями к жизни и смерти. Однако полноценно использовать эту концепцию она начнёт лишь в более поздний период.
РАЗВИТИЕ МАЛЬЧИКА И ДЕВОЧКИ.
Кляйн выдвигает новые идеи относительно развития ребенка, подчеркивая значение фантазийных садистических нападок на тело матери с сопровождающим их страхом возмездия и формированием жестокого Супер-Эго.
Она считает, что как мальчики, так и девочки проходят через «женскую фазу», в которой, вследствие наносимой матерью фрустрации и страха ответного возмездия из-за совершаемых на нее нападок, они в поисках удовлетворения обращаются от матери к отцу и его пенису. Фантазийная связь с матерью во время этой фазы является связью отождествления, в которой ребенок «становится» матерью, для того, чтобы занять ее место рядом с отцом. У девочек эта фаза является основой будущей женственности, у мальчиков она обычно преодолевается по мере возрастания эдипальных желаний. Кляйн считает, что девочка испытывает длительный страх повреждения внутри своего тела из-за своих садистических нападок на мать, и что этот страх является для девочек дубликатом кастрационной тревоги у мальчиков.
ФАЗЫ РАЗВИТИЯ.
В теоретических построениях того периода Кляйн опиралась на представление о либидинальных фазах развития, сформулированное Фрейдом, а также на их детальное разграничение, предложенное Абрахамом. Однако в её собственной клинической практике всё больше проявляется убеждение, что анальные и фаллические фантазии могут сосуществовать с оральными. Это создаёт определённое напряжение между теоретической моделью и тем, что она фактически наблюдала в анализе, поскольку развитие, как оно описано классиками, в её клинических описаниях зачастую не находит отражения.
ВОЗДЕЙСТВИЕ РОДИТЕЛЕЙ.
Несмотря на развитие Кляйн теории объектных отношений, в отличие от теории исключительно биологических влечений, она не выстраивает отдельного концептуального уровня для описания личности и поведения реальных внешних родителей как структурной части своей модели. Хотя в своих работах она неоднократно подчёркивает важность фигуры родителей и клинические описания демонстрируют, что она связывала фантазии и поведение ребёнка с особенностями взаимодействия с реальными родителями (особенно в первой части «Психоанализа детей» (1932) и в «Картине детского анализа» (1960), в ранний период теоретически она делает акцент прежде всего на родителях как на смягчающем фоне, способном снижать тревогу, вызванную врождёнными садистическими фантазиями ребёнка.
Позднее Кляйн прямо признаёт значение внешнего окружения, но даже в этих работах остаётся ясно: хотя поведение и характер родителей играют значимую роль, не менее важны индивидуальные особенности ребёнка, его конституция и активная внутренняя жизнь. Эту позицию Кляйн нередко ошибочно интерпретировали как недооценку влияния окружения, что стало причиной критики в её адрес.
О дальнейшем развитии теории можно узнать в моей статье Теория объектных отношений Мелани Кляйн: понятия, логика, сложности понимания.Для начинающих. (Часть II)
Автор: Братанова Татьяна Александровна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru