Айседора Дункан освободила женщин от корсетов, а танец - от балетных канонов. Она танцевала босиком, в греческой тунике, проповедуя свободу тела и духа. Но чем выше она взлетала в своем искусстве, тем страшнее были удары, которые наносила ей жизнь.
В её судьбе есть пугающая, мистическая симметрия. Великая «босоножка», ненавидевшая автомобили, потеряла в них всё самое дорогое, а затем и саму себя. Казалось, что механический век мстил ей за ее античную, живую душу.
Вода и сталь. Гибель детей
В 1913 году Айседора была на пике счастья. У нее было двое прекрасных детей - Дердри и Патрик. Но кошмар уже стоял на пороге.
В тот дождливый день в Париже гувернантка везла детей в автомобиле. Машина заглохла на набережной Сены. Шофер вышел, чтобы завести мотор рукояткой (стартером), но забыл поставить авто на ручной тормоз. Едва двигатель взревел, машина, ставшая неуправляемой, рванула с места, пробила ограждение и рухнула в ледяную воду.
Водолазы достали тела только через несколько часов. Гувернантка и оба ребенка погибли. Для Айседоры это был конец света. Она выла от боли, стригла волосы, пыталась покончить с собой, входя в море.
С тех пор она панически боялась «железных коней». Она говорила, что слышит в шуме мотора крики своих детей. Но судьба готовила ей злую иронию: ей предстояло полюбить автомобили снова, чтобы найти в них свою смерть.
Есенин и предчувствие конца
Ее брак с Сергеем Есениным был попыткой заглушить боль новой страстью. Это был союз двух сломанных гениев. Она - стареющая дива, потерявшая детей. Он - молодой хулиган, ищущий материнского тепла и одновременно отталкивающий его.
Их скандальные поездки по Европе и Америке сопровождались пьянством, битьем зеркал и... авариями. Машины преследовали их. Несколько раз они попадали в ДТП, но отделывались ушибами. Есенин ушел из жизни первым (в 1925 году), оставив Айседору наедине с ее призраками.
К 1927 году она жила в Ницце. Она была бедна, располнела, но сохранила страсть к красивой жизни и молодым мужчинам. И к быстрой езде, которая давала ей иллюзию полета.
Красный шарф и колесо Амилкара
Вечер 14 сентября 1927 года. Айседора собирается на прогулку с молодым итальянским механиком Бенуа Фалькетто. Он приехал за ней на гоночном автомобиле Amilcar (часто ошибочно называют Bugatti).
Было прохладно, и Айседора накинула на шею свой любимый длинный красный шарф из расписного шелка. Шарф был огромным, его концы свисали почти до земли. Садясь в низкую открытую машину, она эффектно закинула ткань за плечо.
Ее последние слова вошли в историю: «Adieu, mes amis. Je vais à la gloire!» («Прощайте, друзья. Я отправляюсь к славе!»).
Машина рванула с места. Длинный конец шарфа, развеваясь на ветру, попал в спицы заднего колеса. Ткань натянулась мгновенно. Айседору не задушило - мощный рывок колеса сломал ей шею за долю секунды. Смерть была мгновенной. Водитель затормозил, услышав странный звук, но было поздно. Шарф, символ ее артистизма, стал ее палачом.
Автомобиль, отобравший у нее детей, вернулся за ней через 14 лет. Мистики говорят о родовом проклятии. Скептики - о трагической неосторожности.
Но история Айседоры Дункан - это напоминание о том, что искусство требует жертв. Она отдала танцу всё, и жизнь забрала у нее всё взамен, оставив лишь легенду о женщине в красном шарфе, летящей навстречу вечности.