— Их пытались сбить машиной, но парень этот, итальянец, шустрым оказался, успел отпрыгнуть в сторону и девчонку за собой потянул. Но ее все-таки задело. Ничего серьезного, вечером сможете их увидеть.
— Андрияш все знал? Он вообще где?
— Скоро приедет сюда. Он не знал, что на вас покушались. У него занятия были, решили его не дергать. Мобильный проверь, наверняка звонил.
Хватаюсь за телефон — и правда три пропущенных. Чувствую, сам убьет меня, когда приедет.
— Они с Бессмертным скоро будут, но я сказал, что вы живы и здоровы. А вы идите, погуляйте на воздухе свежем, а? Мы тут с Екатериной немного побеседуем. Вдвоем.
По глазам Вьюгиной вижу: хочет остаться и уши погреть. Я бы тоже посмотрел, как Василий мокрого места от блондинки не оставит.
— Как думаешь, она за всем стоит? — Юлька посматривает на окно столовой. — Нечестно, что нас выгнали. Столько всего рассказал, а самое-самое…
— Если ее посадят, мы точно об этом узнаем. Ты как?
Обхватываю ладонями холодные от мороза щеки Занозы. Она умница — после всего того, что случилось сегодня, держится молодцом. Никаких слез, истерики, как всегда разумная Вьюгина.
— В шоке, — с выдохом произносит Юлька. — Как будто не со мной все это. Не представляю, что произойдет, когда родители узнают. Невозможно такое скрыть. Они точно заставят отсюда перевестись.
— А ты хочешь? — Притягиваю ее к себе еще ближе.
— Нет. Не хочу. А ты? Что ты будешь делать, когда закончится первый курс?
Я слышу шум подъезжающей машины, даже вроде двух, но не могу оторвать взгляда от ее глаз. Сейчас.
— Я с тобой здесь останусь, Юля. Я все решил. С Бо поругался, но вроде все утрясли. Он уже нашел себе другого партнера, а мне деньги вернет. Не сразу, но вернет. Замутим с тобой что-нибудь здесь, ну или в другом месте, если решим когда-нибудь отсюда свалить. Только вместе, хорошо? Ты как? Согласна?
Юлия
Полгода спустя
— Ну конечно, я согласна, Янош! Ты сомневался?
— Мне нужно точно знать, потому что тебе еще «шенген» надо делать, а это займет некоторое время.
Янош сидит, развалившись в плетеном кресле, и лениво щурится на солнце. В этом году ранняя весна, в апреле уже было почти двадцать градусов тепла, а в мае так вообще иногда настоящее пекло. Как сегодня.
— Отказаться от путешествия по Польше? Я похожа на сумасшедшую? Только месяц… Это дорого.
— Чего? — Янош от удивления даже щуриться перестал. Красивый какой все-таки. Особенно сейчас, когда лицо уже чуть загорело и глаза еще ярче сверкают. — Почему это дорого?
— Потому что. Слушай, на билеты, может, родители и дадут денег.
— Я приглашаю, Заноза, какие деньги? И потом, мы с тобой скоро разбогатеем.
— Каким образом? Богдан все-таки отдаст тебе твою долю? Он уже три месяца на связь не выходит.
— Забей! — Янош машет рукой. — Его стартап снова провалился, видно, не судьба. Но он наверняка еще попробует. Ты про пари забыла? А я помню. И Танька тоже.
— О, господи!
— Зря, Заноза, сто штук на дороге не валяются.
— Сколько? — Я отставила в сторону бокал с соком. А то еще поперхнусь, не дай бог. — За что? За нас?
— Да! Если ты меня завтра не бросишь, то я и еще два романтика-оптимиста выиграем пари. Танька подсчитала, все честно.
— Обалдеть!
— Почему? Ты не верила, что мы будем с тобой вместе столько времени?
Разумовский довольно ухмыляется. Он расслаблен, совершенно не обращает внимания на девчонок, только что зашедших на веранду. И зря.
— Юль, можно к вам? Привет, Янош!
Ксюша Солнцева и Яна Зверева. Вроде же только что виделись на экзамене.
— У нас с Хулией интимный разговор, — чувственно, с хрипотцой в голосе произносит Разумовский, я еле удерживаюсь от того, чтобы не подавиться смехом. Но девчонки зависают.
— И-извините, — промямлила Янка и потянула подружку к дальнему столику.
— Не думала, что они уйдут, — признаюсь я. — Боялась, что пристанут с расспросами про Андрияша.
Янош помрачнел — второй день не утихают сплетни вокруг старшего Разумовского. Как сказала вчера Вася, в наше время даже подраться спокойно нельзя. В Сеть выложили драку в ресторане — Андрияша и Андрея Мамаева. Серьезную такую драку, с перевернутыми столами, сломанными стульями и разбитым окном. Профессор Разумовский в результате осчастливил своим присутствием местный обезьянник. Из-за серьезных проблем со здоровьем — а Лада так до сих пор и не восстановилась полностью после аварии — Мамаев отложил свадьбу. Именно Мамаев, не Лада. Мне кажется, все закончится тем, что она выставит вон и жениха, и Андрияша, а потом найдет себе нормального спокойного мужчину. Но это ее дело.
Хотя Мамаева понять тоже можно — суд над его сестрой еще продолжается, Кирилл пытается на нее все повесить, будто все, что он делал, это было по ее распоряжению. Что ей было мало тех денег, которые у нее были. У меня лично такое в голове не укладывается. Я думаю, что она могла знать, но не вмешивалась. Увидим, что суд решит.
Полина исчезла. На следующий день после ареста Кирилла. Я ее больше не видела. Как в воду канула. Говорят, что документы из универа ей пересылали по почте. Но я не удивлюсь, если она еще где-нибудь да всплывет! Такие не тонут.
— О чем задумалась, Заноза? — Янош берет в руки мою ладонь и подносит к губам. — Переживаешь за моего брата?
— Мне нравится Лада, твой брат тоже. Но я не думаю, что… любовь должна приносить столько страданий, Янош. Знаешь, я не фанат бразильских сериалов. Извини, если обидное сказала.
— Он любит ее, но, да, Андрияш не подарок. Не то что я, правда, Заноза?
Он смешно двигает бровями, заставляя меня улыбнуться.
— Ты клоун, Янош!
— Но ведь любимый клоун!
— Очень любимый, — честно признаюсь. — А еще и умный. Эта сессия даже проще идет, чем зимняя. Уверен, что хочешь здесь остаться? Янош, я не просто так спрашиваю.
— Матушка моя опять звонила? — В голосе проявились металлические нотки. — Юль, я ведь просил рассказывать.
— Она права, Янош. Тебе нечего делать здесь. Ну чему ты в этом универе можешь научиться?
— Например, дружить с девушкой. И любить ее тоже научился именно здесь. Не так уж и мало. Я пока не знаю, чем хочу дальше заниматься, Юль. Вообще по жизни. Думал, что все для себя решил и свалю обратно к Бо, как только получится, но нет. Не факт, что бизнес — это вообще мое. Мне нравится придумывать, иногда что-то выгорает, но в основном по мелочи. Но в любом случае отношения на расстоянии — это не наш вариант, Заноза. Поэтому если я отсюда свалю, то только с тобой. Я тебе об этом уже говорил, и не раз.
— Тогда ты меня прикроешь, когда твоя мама снова начнет тактично намекать, что было бы неплохо тебе выбрать другой университет?
— Как всегда, Хулия. Ты не волнуйся, у родителей мы дня три-четыре поживем, максимум, потом по стране покатаемся. Познакомлю тебя с друзьями, весело будет, тебе понравится.
— Не сомневаюсь. На выходных едем к Бессмертному? Вася звала, но там мои тетя с дядей тоже приглашены.
— То есть на утро твои родители будут все знать в подробностях, которых не было.
— Именно так. Не в первый раз. Слушай, мама уже смирилась с тем, что мы встречаемся. И потом она же знает, как вы на самом деле познакомились с Ромой…
Баскаков не вернулся в Испанию, но давно уже приступил к тренировкам. Живет с родителями. То есть они опять под себя его подмяли — не может в одиночку сопротивляться. Надеюсь, он найдет себе такую же, как я, девушку, которой будет глубоко плевать на социальные лифты и властный характер его мамы.
— Не напоминай мне об этом уроде. Жаль, ноги ему не поломал. К твоим смотаемся на пару дней после сессии.
На пару? Сомневаюсь, что мама так быстро отпустит. Вообще я очень переживаю за их встречу. Как и Полина Андреевна, мама спит и видит, чтобы вернуть меня к себе. И с этой проблемой нам еще предстоит разобраться. Но сейчас я не хочу об этом думать.
Хочу просто смотреть на Яноша и радоваться солнечному весеннему дню.
— Чему улыбаешься? — Разумовский испытующе смотрит на меня.
— Я вспоминаю, как у нас все начиналось. И знаешь, чему я рада? Что ты по-прежнему мой самый лучший друг. Что никому я так не доверяю, как тебе, и что могу с тобой обсудить все что угодно.
— Да… кто бы мог подумать, что латынь мне так пригодится в жизни.
— Я серьезно, Янош!
— И я серьезно. Рано еще предаваться воспоминаниям. У нас с тобой все только начинается. Юли…Я.
Эпилог Янош
Два года спустя
Солнце нещадно бьет в глаза. Отворачиваюсь от окна, натягиваю на голову одеяло — к чертям эту весну, если нельзя утром нормально поспать!
Шарю рукой по постели, пальцы хватают мягкое одеяло — не то, что мне нужно сейчас.
— Заноза?
Тишина.
— Юль?
Чуть приоткрываю глаза — постель пуста. Вьюгиной нет. Что за…
Громко выдыхаю и откидываюсь на подушку. Подъем, Янош! Сон закончился. Сегодня особенный день. Надеюсь.
На кухне нахожу сырники, еще теплые, выходит, не так уж давно сбежала. Засыпаю зерна в кофемашину, надо все-таки проснуться.
Контрастный душ хорошо так прочищает мозги, мысли бегут вперед. Главное, не косякни сегодня, клоун, главное, не косякни. Потом же сам себе не простишь!
«Я на консультацию, потом на тренировку, потом на открытие. Напиши, как проснешься, соня».
Почти час назад написала, значит, уже в универе дурью мается. Какая консультация?! По испанскому? Зачем? Ладно, может, и к лучшему, что сейчас один.
До гостиницы, где Фридман остановился со своей подругой, ехать минут тридцать, но все оказывается проще — Марк подъезжает в тратторию в пяти минутах ходьбы от нашей съемной квартиры. Не то чтобы я не мог его позвать к нам, но после нашего с Юлькой новоселья два года назад мы решили больше вечеринок не устраивать. Вообще никого к себе не звать. За это время у нас разве что мой брат побывал пару раз, Васька и родители Юли. Три раза приезжали!
Фридман сам предложил встретиться с глазу на глаз. Я уверен, Андрияш ничего не знает еще, не говоря уже о родителях. По крайней мере, я надеюсь на это. Даже Вьюгина еще не в курсе, то есть не все знает. Пусть не волнуется раньше времени.
— Привет! — Марк сидит у барной стойки, пьет утренний кофе. — Ты даже не опоздал.
Пожимаю здоровую лапищу. Фридман довольный сидит, ухмыляется. Я по этой ухмылке сразу все понимаю. Не служить тебе в МОССАДе, ох, не служить!
— Значит, все решено, так? И нужно только мое согласие? — прямо спрашиваю, не тратя время на вежливый разговор ни о чем. — Не ждал, что так быстро.
— А чего тянуть? Ты и так уйму времени здесь потерял. Ну хоть хорошо, что одумался. Наука, Янош, твое призвание — наука. И ничего больше.
Я молчу, думая о том, что, может, простодушный, а иногда и вовсе наивный Фридман на самом деле агент израильской разведки? Год назад как-то совсем между делом закинул крючок про новый проект по когнитивной лингвистике, междисциплинарное исследование, международный грант, все дела… Андрияшу в уши напел, меня завел — это не пари держать, сколько времени сможешь без мата, это реально оказалось интересно. В нашем универе отродясь таких проектов не было. И вряд ли будет.
— Не знаю, у нас с Юлей еще год, чтобы диплом получить.
— Сам знаешь, это не проблема. Ни для нее, ни тем более для тебя. Это другой континент, а не другая планета. Вам ничего не мешает прилетать сдавать экзамены и на защиту диплома. Я могу организовать красивое письмо вашему ректору, поверь, вам никто не откажет.
— По той же схеме я могу остаться здесь и работать в центре дистанционно.
Фридман не торопится отвечать, пьет свой кофе. Бариста удивленно наблюдает, как он умудряется ловко держать огромными пальцами маленькую чашку.
Наконец, Марк говорит то, что я бы ответил на его месте:
— Тебе нужна среда, правильный круг общения, через Skype или Zoom ты этого не добьешься. И потом, если бы это был разовый проект, я бы, может, и согласился.
— Не уверен, что Заноза захочет все бросить и махнуть со мной в Штаты с неясными для себя перспективами.
— Ты ей еще не говорил?
— Говорил, что такое гипотетически возможно когда-нибудь. Кто же знал, что ты себе так быстро отожмешь целый научный центр.
— Нужно двигаться вперед, и мне тоже. Подумай. Но решать надо быстро. Максимум неделя. Без обид, Янош, но на это место желающих предостаточно. Но, можешь, конечно, всегда работать у отца. Или стать преподом, как старший. Он когда валит отсюда?
— Сразу после завершения сессии.
— Ну если и ты уедешь, Кощей, наконец, вздохнет спокойно. Не опоздай сегодня на открытие, ладно? Для Василисы это важно, да и для Олега. Не будь их, мы бы до сих пор с тобой неприкаянными ходили, а?
Я лишь молча кивнул.
Две недели, значит. Да все быстрее решится. Чего тянуть? Но без Занозы я никуда не поеду. Никаких отношений по ватсапу! Хотела свой английский потренировать, вот и потренирует. Заодно и испанский, кстати.
— Ну я поехал? У меня еще дела. Не опоздай на открытие!
Вот тут можешь не сомневаться. Буду вовремя, только дело одно незавершенное надо закончить.
Надо же было кретину именно сегодня объявиться в городе! Символично.
Гостиница совсем рядом с новым детским центром Кощея. Футболисты приехали, чтобы завтра с местными матч сыграть, так, по крайней мере, сказал Бессмертный. Ну, значит, недалеко идти придется.
— Привет! — слышу радостный голос в трубке. Как ты вовремя, Заноза. Чувствуешь, что ли? — Янош, ты где? Я опаздываю, у нас тренировка только-только закончилась, мне еще в деканат надо забежать. Ты Василисе скажи, что я обязательно приеду, хорошо?
— Конечно. Я уже еду в сторону парка, коротка встреча со старым приятелем, а потом сразу к Кощею.
— Что за приятель? — Вот же интуиция!
— Потом скажу. Люблю тебя, Заноза.
— И я тебя, Клоун. Ты же ничего такого не затеваешь?
— Все по плану, Юль, все по плану. Увидимся!
Знакомый силуэт. За два с половиной года, что я не видел Баскакова, он не шибко изменился. Сидит на лавке напротив гостиницы, в руках длинная роза. Все такой же здоровый лось со смазливой харей. С удовольствием наблюдаю, как прямо на глазах бледнеет. Не меня, видать, ждал, совсем не меня.
— Ну здравствуй, Рома!
Подхожу к чуваку ближе, чувствую, как напрягся. И правильно. Неправильно было Занозе писать и умолять о встрече.
— Где Юля? Что ты сделал?
— Я? — Прислоняюсь спиной к дереву. — Пришел вот, на свидание. А Юля не придет. Она даже не знает, что ты здесь.
— Читаешь, значит, ее телефон? — зло усмехается, а я уже мысленно представляю, как засуну ему в задницу эту розу.
— Думал, она действительно захочет с тобой встретиться?! Ты придурок, Баскаков. Зачем она тебе? Старая любовь не проходит, да? Или другое что?
Он встает со скамейки, отбрасывает в сторону розу и разминает шею. Наконец-то!
— Хреново без нее, — признается кретин. — Она мотивирует, вдохновляет, что ли. Мои предки так не наседали, когда она рядом была.
— Прямо щит и меч! — Понимающе киваю и с размаху бью в челюсть. Он уворачивается, и уже я ловлю обратку, чувствую во рту кровь.
Зато следующий удар прямо в солнечное сплетение. Скорчился, ртом воздух поймать пытается. Не даю ему прийти в себя, бью под ребра.
— Мотивирует, значит? Вдохновляет? Ты Ван Гог, что ли? Картины без музы писать не можешь?
Пытается встать с земли, кашляет. Помогаю подняться, чтобы снова отправить его валяться в пыли.
— Еще раз объявишься — ноги поломаю. — Смотрю на большой циферблат на фасаде гостиницы. Пора уже. — Беречь надо было музу, придурок, раз своими яйцами не обзавелся. Я вот берегу.
На входе в парк развлечений встречаю Фридмана.
— Ты откуда такой красивый? Просил же не опаздывать. Уже и началось все.
— Друга старого надо было встретить. Куда идти-то?
В толпе вижу Профа, рядом с ним Василиса, радостная такая. Занозы нет пока.
«Царство развлечений «Василиса и Кощей». Бессмертный тот еще тролль.
Стрельцова уже тут как тут, сует в руку влажные салфетки, расспрашивает про сестру, но допрос обрывается гулом толпы. Начинается официальная часть.
— Привет! — Чувствую теплую ладонь в своей. — Я не сильно опоздала?
Оборачиваюсь и тут же вижу, как знакомо хмурятся брови. Ну привет!
— Янош? Когда успел? Больно?
Целую ее, не обращая внимания на разбитую губу, на резкую боль, на кровь, которая тут же выступила на коже. Моя. Всегда моя.
— Не больно, приятно. Но я с пользой провел первую половину дня. Вторую надеюсь провести еще лучше.
— Не сомневаюсь! С кем подрался-то? Что за старый друг объявился?
Обнимаю Вьюгину, и она потихоньку начинает успокаиваться. Ласково гладит мою ладонь, а потом аккуратно дотрагивается до разбитой губы.
— Ты оболтус, клоун!
— Давай сбежим отсюда!
Мне в голову приходит шальная мысль, и я реально готов на экспромт. Черт с ними, с планами. Не буду ждать вечера. Сейчас. Прямо сейчас!
— Сбежим? Я только пришла! Василиса потом меня съест.
— Не съест, она тебя уже видела. Мы же ненадолго.
Медленно, но все же выбираемся из толпы. За руку веду Занозу в сторону от аттракционов, впереди большая деревянная беседка в старорусском стиле. Да, пожалуй, здесь.
— Прикольное место. Чем-то напоминает ту, которая недалеко от дачи Бессмертного. — Юлька с любопытством осматривает резное дерево. — Янош?
— Нравится здесь?
— Ты специально сюда привел? Или просто?
— Поговорить хочу. Хотел вечером, после всего этого безобразия, в тишине и покое, но…
— Но что, Янош?
— Мы вместе с тобой два с половиной года, два года живем вместе. И пора кое-что менять.
Она молчит, понимающе кивает.
— Давай менять. Я согласна.
— Это радует, конечно, но ты же не знаешь…
— Если ты про кольцо с изумрудом, которое уже три месяца, Янош, целых три месяца ты хранишь, то есть до сегодняшнего дня хранил в шкафу рядом со своими дисками, то да, я согласна!
На глазах Занозы слезы, шмыгает носом, а потом отворачивается.
Идиот! Какой же идиот! Не мог даже спрятать нормально.
— Подожди. — Вытаскиваю из кармана темно-синюю бархатную коробочку. — Но как ты поняла…
— Домой заезжала переодеться, ты даже дверцу шкафа не закрыл…
— Согласна, значит? Ты решительная, Заноза, даже не дала мне по всем правилам позаикаться, покраснеть, попереживать, что скажешь «нет».
— А надо было? — Вот теперь и Заноза покраснела.
— Нет. Кольцо понравилось? — Открываю коробочку и беру Юлю за руку.
— Очень, — тихо произносит. — Прости, я просто каждый день ждала, что ты это скажешь. А ты не говорил.
Целую ее слезы на щеках, мягко касаюсь родных губ.
— Так хочешь стать Разумовской, Хулия? Я польщен.
— Добавлю немного разума Разумовскому, так и быть.
Она смеется, а я аккуратно надеваю кольцо ей на палец. В самый раз. Хоть тут не накосячил.
— Но это не означает, что я вот прямо завтра пойду менять фамилию, хорошо? Пусть сначала Василиса станет Бессмертной, и мы закончим универ, а потом…
— Тут вот какое дело, Юлия почти Разумовская… — Сам не верю, что называю Занозу своей фамилией, но знаю, что скоро привыкну. — У нас большие планы на следующий год. И проведем мы его не здесь.
— Америка? Марк позвал? Так скоро?
— Да.
— Здорово! И когда улетаем?
Я громко выдыхаю и прижимаю к себе Занозу.
Мой человек. Сразу это понял, когда стоял, прижавшись к ней, в одном темном коридоре, куда нас явно неслучайно завела судьба.
Конец
Контент взят из интернета
Автор книги Ланская Алина