— Юля… — Он снова обнимает меня, а потом чуть разворачивает к себе и ловит мои губы, чуть отпускает и снова захватывает их. Неожиданно, но так приятно. Обнимаю за шею, запускаю пальцы в его волосы и… расслабляюсь. Отдаюсь в надежные опытные руки, Разумовский не может плохо целоваться. С ним не может быть неприятно или неловко, его невозможно оттолкнуть, к нему хочется прижаться и не отпускать! А другие… пусть смотрит, кто хочет. Никакое место в команде не стоит этого мгновения.
— Я тебя всегда так буду целовать, Заноза, — шепчет мне в шею, заставляя сердце биться еще сильнее. — И не только целовать. Поцелуями мы с тобой точно не ограничимся. Это я тебе обещаю.
Чувствую, как его руки заскользили по спине вниз, вот кому точно все равно, что вокруг люди и что его бывшая девушка вот-вот дырки на нас прожжет.
— Пойдем, пора на тренировку. — С трудом отрываюсь и смотрю в синие глаза, которые грозят мне большими неприятностями. — И помни, что обещал: ты не участвуешь во всем этом. Если выгонят, значит, я просто вернусь в факультетскую команду.
— Тебя не выгонят, Юль. Увидишь. Идем.
Янош не сбавляет шаг, когда становится понятно, что к входной двери в главное здание университета мы подойдем одновременно с Полиной. Я, честно говоря, не хочу с ней лишний раз встречаться, но Разумовский словно не замечает этого. Прет как танк. И меня за собой тащит.
— Привет, Поля, — первый здоровается с брюнеткой, как только подходим к входу. — Ты туда же, куда и мы?
— Привет, — недовольно выплевывает. — У меня тренировка, Янош, ты тоже записался на волейбол?
Меня по традиции Полина просто не замечает.
— Моя девушка играет. Иду ее поддержать.
Толкаю локтем клоуна. «Моя девушка?» Ты уже все решил, да? Veni, vidi, vici?!
Лученко презрительно улыбается, весь ее вид говорит, что плевала она на нас с большой колокольни. Чуть ускоряет шаг, чтобы оторваться. Я только рада. Не понимаю, зачем Разумовский ее дразнит. Полина — тихушница. На людях никогда себя не проявит, только за спиной и так, что уже ничего нельзя сделать. Как сейчас.
— Поль, спасибо за видос. За тот, что брату отдала, а не тот, который слила в Сеть, — выдает Янош прямо в спину нашей мисс.
Та даже не вздрогнула, просто продолжает идти как ни в чем не бывало. Она первой подходит к лифту, уехать не успевает, так что в кабине оказываемся все вместе. — Да улыбнись уже, Полин. Я не в обиде, даже наоборот! У тебя же сейчас тренировка, эмоции нужны положительные.
Не знай я Разумовского, решила бы, что он заигрывает с ней. Лученко тоже не ведется на игривый тон.
— Я не лошадь, чтобы улыбаться и зубы показывать, — внезапно огрызается «царевна Несмеяна». — Сходи в конюшню!
— Там не интересно, — подхватывает клоун. — Они не уважают зубной порошок, а ты уважаешь, правда, Поль?
Невинная фраза, ни о чем, но Лученко побелела, злобно зыркнула на Яноша и пулей вылетела из лифта, как только он остановился на нашем этаже.
Ничего не понимаю, зато Разумовский довольный.
— Беги, Заноза! — Легко целует меня в губы. — Увидимся в зале.
В раздевалке уже почти вся наша команда, молча переодеваюсь, не сразу замечаю, что Лученко нет. Странно, вроде вперед меня зашла.
Полина появляется, когда уже надо выходить на паркет. Мрачная, молчаливая, сквозь зубы бросила Инке, что скоро подойдет, и стала быстро переодеваться.
Тренера пока нет, разминку никто не начинает, все ждут капитана. Поднимаю глаза вверх и вижу Яноша на трибуне. Он радостно поднимает два пальца вверх. А потом обоими указательными пальцами рисует большое сердце в воздухе. И Полина, и ее подружка этой весной выпускаются. В следующем году я точно буду в команде, даже если они попытаются «оттяпать» эти несколько месяцев.
Но тренировка проходит на удивление мирно — очередное затишье перед бурей. Думала поговорить с Короленко — все-таки тренер и она решает, но не получилось. Когда вышла из раздевалки, ее уже не было. Зато рядом светился довольный Янош.
— Обещаю, что больше не пропущу ни одной твоей тренировки, — клятвенно заверяет Разумовский. — Обещаю, что всегда буду рядом и в обиду не дам.
— Да мне вроде ничего не угрожает, — улыбаюсь парню. Приятно все-таки, пусть это и слова, но у Яноша они с делом не расходятся, что удивительно.
— Ага. Так что ты решила, Заноза? Ты же меня знаешь — я не отстану, пока не услышу «да». Или, когда ты села мне сегодня на колени, это и означало «да», а я просто не въехал?
Я молчу, смотрю ему в глаза и вижу, как меняется лицо. Он становится непривычно серьезным.
— Юль, дай мне шанс, всего один шанс. И не бойся, что не получится. У нас получится, потому что мы понимаем друг друга. Я знаю, что ты не будешь терпеть, если тебе что-то не понравится. Я поэтому и выбрал тебя, еще тогда, в сентябре, потому что ты не фанатка, не вилась вокруг меня, но именно с тобой мне всегда было хорошо. А тебе — со мной. Мы уже вместе, понимаешь это? Скажи, что понимаешь. Просто дай шанс. Посмотри на моего брата и Ладу. Идиоты же, никак договориться не могут, а мы же не такие.
— Не такие, — соглашаюсь с дуралеем. И тут же чувствую себя полной дурехой. Влюбленной в своего друга дурехой.
Юлия
— Стоило мне свалиться с простудой, а тут такие события развернулись. Я невезучая по жизни, Юль. Все пропустила. Почему так?
Солдатенкова куксится, по мне, так переигрывает. Глаза горят любопытством, хотя она уже все знает. Написала мне в тот же день, когда кто-то скинул в один из закрытых студенческих пабликов нашу с Яношем фотку — как он меня обнимает, выходя из кондитерской. Это было на прошлой неделе. С тех пор и правда многое изменилось.
— Зато ты здоровая, сейчас такой вирус ходит, что тебя все равно погнали бы из универа домой лечиться. Ты и так все знаешь.
— Ну как сказать. Знаешь, неприятно узнавать из чужих постов, что твоя подруга с парнем встречается. И что он тебя на глазах у Андреевой целовал. Я думала, ты мне скажешь. Хотя не удивлена: все к этому и шло. Я, кстати, ставку сделала, не удержалась. Вы сейчас самая популярная парочка, на первом курсе так точно.
Обалдеть!
— И на что ты поставила? Сколько мы с ним протянем вместе?
— Я романтик, Вьюгина, прикинь. Поставила штуку, что вы точно не расстанетесь до лета. Я в меньшинстве, кстати. Дальше — тут уже сложнее. Янош же не скрывал никогда, что только на один год здесь.
Ушам не верю! Романтик, решивший на мне срубить деньги! Впрочем, Солдатенкова из той редкой породы людей, которые не пытаются казаться лучше, чем они есть. В этом она похожа на Таньку. Та не стала отнекиваться, что она и запустила новый тотализатор: продержусь ли я рядом с Яношем дольше Лученко. «Все равно бы кто-нибудь да сделал такое или типа такого. Идея же на поверхности лежит».
— Не скрывал, но больше не собирается назад. Даже с братом старшим поссорился из-за этого.
Это не секрет, я ничего не сболтнула — об их ссоре знает весь первый курс. Слишком громко орали друг на друга в коридоре.
— Ради тебя остается? Ведь его здесь больше ничего не держит. Все так серьезно, да, Юль?
Понятия не имею. Вообще не хочу об этом думать. О будущем — тем более. О будущем с Яношем — вдвойне тем более. Я слишком много всего распланировала с Ромой, а все закончилось в момент, словно и не было ничего. До сих пор чувствую себя наивной дурой с ним. Поэтому с Яношем…
— Я не знаю, Арин, правда. Мне с ним… я летаю с ним, не представляла, что такое возможно с человеком, которого уже неплохо знаешь. Ну нет такой новизны-новизны, когда ты влюблен и только-только открываешь для себя человека.
— Вы прикольно смотритесь вместе, — замечает Солдатенкова. — Не только как друзья. Мне нравится, как он к тебе относится. Не так, как к другим.
— Тебе надо было на психфак, а не на переводческий. — Хлопаю по плечу Аринку и пытаюсь скрыть довольную улыбку. — Мне надо переодеться. А то опоздаем.
— Платье бомбезное, — в который раз выдает Солдатенкова. — Просто капец какое классное. Разумовский утащит тебя в какое-нибудь темное место и устроит непотребство, я тебе гарантирую.
Стараюсь не слышать Аринкины глупости, любуюсь на свое платье. Давно его купила — ярко-серебристое мини с откровенным вырезом на груди. Когда мы еще просто дружили, а Янош встречался с Полиной. Короче, в прошлой жизни.
— Спасибо за клатч, Ариш. Мне кажется, не придерешься.
— Особый вечер, да? Никогда не тусовалась с Разумовским, много людей будет?
— Понятия не имею, — честно признаюсь. — Боюсь, что много. Хотя ты же знаешь, что сегодня Полина собирает друзей в каком-то клубе.
— Dirty Dream, — кивает Арина. — Зато можешь быть спокойна: к вам не заявится, но много кого на себя перетянет, это факт.
Я сразу сказала Разумовскому, что сама доберусь до бара. Волнуюсь немного, поэтому и позвала Солдатенкову, она любого своими рассуждениями в чувство приведет. Жаль только, вопросы лишние иногда задает.
— А вы с ним уже того, а?
— Чего того? Помоги лучше молнию застегнуть.
Я молчу, а у Солдатенковой хватает ума не лезть больше с вопросами.
— Идеально! Юль, вот твое платье. Янош ошалеет, вот увидишь!
Он дважды звонил, пока мы ехали. Как назло, авария на дороге, таксист, матерясь, сделал довольно большой крюк, так что приезжаем в бар минут на сорок позднее, чем планировали.
Музыка ритмом отдается в груди. Похоже, здесь настоящая вечеринка, с диджеем, сетами, выпивкой и полуголыми девчонками.
— Ого! — пытается перекричать шум Солдатенкова. — Да тут не протолкнешься!
Растерянно смотрю по сторонам, пару раз даже пришлось уворачиваться от танцующих девчонок. Не узнаю бар — похоже, Янош полностью его снял для своей вечеринки. Свет слепит глаза, не сразу привыкаю к этому, но постепенно начинаю различать лица — много знакомых, очень. Рядом со мной компашка со второго курса, лично не знаю, но видела в универе не раз. Слева отрываются Солнцева с Юсоповой, ого, да тут даже Корнеев с пацанами. Вся наша группа перед глазами. Вот что значит Лученко не устраивала персональный кастинг перед вечеринкой. Похоже, сюда набился весь наш курс.
Арина что-то кричит, но я вижу лишь ее открывающийся рот и ни одного слова не могу разобрать. Пытается что-то мне объяснить, потом тычет пальцем в сторону стойки бара. Качаю головой — я пас, мне надо в этом безумии найти Яноша. Звонить бесполезно, конечно, поэтому просто пишу ему, что я здесь. Ответ приходит почти мгновенно: «Я тебя сейчас найду. Стой на месте». Ну это если меня не снесут — бар не предназначен для такого количества разгоряченных людей, но кого это волнует?!
Отхожу ближе к стене, чтобы никому не мешать, и вижу Яноша, он идет с другого конца зала, время от времени останавливаясь, чтобы получить поцелуй в щеку от девчонок и толчок в плечо от парней. Озирается по сторонам, явно меня высматривает. Какая-то девчонка чуть ли не запрыгивает на него, и меня словно холодом обдало. Смотрю на них и забываю, как дышать, сердце бьется в горле, а по телу начинает разливаться что-то мерзкое и липкое. А потом один маленький вдох, если заметный, но ощутимый, второй, третий… Янош снимает с себя девчонку, не давая ей впиться в губы, ставит ее обратно на танцпол, быстро делает шаг вперед, снова смотрит по сторонам… Поднимаю, наконец, руку вверх.
Заметил.
Выдыхаю, когда он, улыбнувшись и расталкивая беснующуюся толпу, продирается ко мне. Ну а что ты хотела? Сама же знаешь, как на него вешаются. Думала, перестанут, когда он официально несвободен? Конечно, нет! Никого не волнуют мои чувства. Еще одна на дороге появляется — Жанна со второй курса, с которой он мутил еще в сентябре. Она-то как здесь оказалась? Ее точно он не мог пригласить! Не без злорадства наблюдаю, как Разумовский быстро, одним движением оттирает девчонку в сторону.
Смотрю на него, не отводя взгляда, глаза от мерцающего света начинают слезиться, но я все равно смотрю. И кожей чувствую его восхищение.
— Вау! — читаю по губам Разумовского, он медленно обводит меня взглядом, не замечая ничего вокруг. — Заноза!
А потом притягивает меня к себе и впивается в губы жадным поцелуем, оплетает руками тело, вжимает меня в себя, ладони сильно сжимают бедра… Я не готова к такому напору, пытаюсь немного отстраниться, но меня не отпускают.
— Ты охренительна в этом платье, Заноза, — выдыхает Янош, не выбирая особо выражения. — Я надеялся, что ты придешь в нем.
Музыка меняется, становится спокойнее, мелодичнее, кажется, «Баста». Сразу становится свободнее, по крайней мере больше нас не толкают.
— Потанцуем? — довольно предлагает Разумовский. — А я уже собирался ехать тебя искать. Тебя нельзя оставлять одну, Заноза, мой косяк. Больше этого никогда не будет.
Юлия
Я не хочу с ним спорить, вообще не хочу ни о чем заморачиваться. Я хочу расслабиться, потеряться в его руках, таких сильных и надежных. Почувствовать себя нормальной девчонкой, у которой есть настоящий парень. Не всегда нормальный, зато искренний и честный. И очень притягательный — жаль, что не только для меня. Но я это всегда знала.
Наконец-то все хорошо. После всего безумия последних недель, когда не знаешь, что будет завтра, после того как я его едва не потеряла…
Руки медленно спускаются с плеч, ткань его рубашки настолько мягкая, что, кажется, ладони скользят по обнаженному телу. Бьющий прямо в глаза свет больше не раздражает, я его просто не замечаю.
— Мне нравится, когда ты молчишь, — слышу горячий шепот у своего виска. — Такая покорная Заноза, я даже в своих фантазиях этого представить не мог. А я много чего представлял…Хреново было без тебя, Юль!
Он неожиданно серьезно смотрит в глаза, даже не улыбается. От волнения в горле неожиданно пересохло, я аж закашлялась.
— Сушняк? Пить хочешь?
Я молча кивнула.
— Идем. Не отставай.
Мы довольно легко добираемся до стойки бара, облепленной разгоряченными студентами. Действительно, весь курс, а еще и со второго и третьего вижу знакомых.
— Стой здесь. Я сейчас.
Наблюдаю, как Янош бесцеремонно врывается в толпу, но через несколько секунд уже перестаю его видеть. Зато рядом оказываются Арина и Аленка с каким-то парнем. Несколько месяцев с ней живем в одной комнате, но я так и не поняла, с кем именно она встречается.
— Крутая вечеринка! — кричит мне соседка. Поднимает стакан с коричневой жидкостью и залпом выпивает. Судя по тому, как поморщилась, в нем была совсем не кола. — К Полине завалимся потом?
Этот вопрос, к счастью, адресован не мне, ее парень кивает утвердительно, а потом утаскивает Аленку танцевать. Чувствую, до утра ее не увижу.
— Держи! — Рядом неожиданно возникает Разумовский. — Чистая вода, ничего туда никто не добавлял.
Хорошо, что сказал. Вечеринка — это вечеринка, всякое бывает. Помню, у нас однажды так полкоманды слегло незадолго до игры. Да чего только не было.
Организм с благодарностью принимает влагу, хочется пить и пить. Слишком душно, да и народу много.
— Как тебе здесь? Я не думал, что столько народа привалит. Танька бросила клич у себя в паблике, чего-то пообещала, вроде бухло со скидкой.
— С чего бы?
— Она терпеть не может Лученко. — Янош пожимает плечами. — Вот и оттянула сюда много кого. Ну так как? Нравится?
— Здесь весело! Давно не была на таких вечеринках.
Музыка становится еще громче, я утаскиваю Разумовского танцевать. И в итоге первой выдыхаюсь — где-то через час нон-стопа чувствую, как голова кружится, чуть даже не упала на какую-то парочку, хорошо, Янош успевает подхватить.
— Давай, Заноза, дыши, только, главное, не простудись.
На улице и правда мороз уже приличный, зато чистый воздух. От кислорода голова постепенно проясняется.
— Ну как? Лучше? — Янош нежно поправляет воротник пальто, чтобы мне меньше дуло.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ланская Алина