Маргарита прислонила ведро к стене и посмотрела на племянницу.
— Ир, я не поняла, что это за краска? Ты говорила — "беж", а она явно какая-то... розоватая.
— Мам, ну не начинай, — отмахнулась Ира. — На ведре написано “карамельный песок”. Любой нормальный человек так и хотел бы.
— Я не мама тебе, — сказала спокойно, но руку всё-таки подняла, будто вытирала невидимую пыль со щёки. — Я Маргарита Михайловна.
— Ну тётя, ты же знаешь, я не со зла, — Ира чуть улыбнулась, глядя в телефон. — Просто язык так повернулся.
Маргарита ничего не ответила. Капелька краски прокатилась по кисти и упала на кафель, который она утром протирала почти час. Ей почему‑то стало жалко этот чистый квадрат.
— Тётя, — закричал Сашка из комнаты, — а вы шпатлёвку принесли? Мы же договаривались, вы сегодня с рынка зайдёте!
— Принесла, — коротко ответила. И добавила уже себе под нос: — Хоть замуж бы ты уже вышел, а то всё "мы договаривались".
В квартире пахло сырой штукатуркой и хлоркой. Батареи еле тёплые, в углу гудела стиралка. За окном серело — короткий ноябрьский день.
— Осторожней, пол ещё мокрый, — сказала Маргарита, когда Ира прошла по коридору в новых ботинках. На коврике остались следы, тёмные и чёткие.
— Да ладно, высохнет. Это же черновой, — отмахнулась она. — Всё равно всё переделаем.
Маргарита молчала. Вспомнила, как месяц назад сюда впервые пришла, в старые, пахнущие известью стены. Тогда ей казалось: вот оно, родное дело. Поможет, подскажет, как дешевле и надёжнее, всё как себе. Даже обои с мужем выбирали — тот самый беж с лёгким блеском.
А теперь всё иное. На кухне новые стулья, блестящий чайник, на стене часы — те самые, что она подарила на новоселье десять лет назад, когда Ира ещё жила у матери.
— Ты там плитку не криво кладёшь? — спросила Ира, мельком заглянув.
— Ровно. Я проверяла уровнем.
— А у тебя он точный? Сашка говорил, что старый.
Она удержалась, не сказала ничего. Хотела было поехать домой, но автобус ходит раз в час. Да и неудобно — везде её вещи раскиданы: кисти, ветошь, лимон в кружке, где она заваривала чай.
К вечеру вся спина ныли, ноги налились свинцом. Ира распустила волосы, покрутилась у зеркала.
— Ну как, красиво же?
Маргарита посмотрела. Да, красиво. Только другим цветом, не тем, о котором договаривались.
— Главное, чтоб вам нравилось, — сказала она тихо.
На следующее утро, когда она пришла доделать последние стыки, дверь открывала соседка снизу.
— А, опять вы... Ирка сказала, чтоб не белили пока. У неё дизайнер новая идея.
Маргарита постояла у двери, чувствуя неловкость. Потом вернулась домой. На кухне пахло остывшим борщом и мокрым шарфом — сушился на батарее. Телефон лежал рядом, молчал.
Так прошло несколько дней. Она решила не навязываться. Молодые — у них свои взгляды. Но ближе к Новому году позвонила Ира.
— Тётя, привет! Слушай, а где ты брала те недорогие люстры?
— На оптовом складе, в Мытищах.
— А можешь ещё одну взять? Мы хотим над столом повесить. Деньги я переведу позже.
— Хорошо, — ответила она просто.
Перевода не было. Но люстру всё же купила, отвезла сама — автобусом, аккуратно, в коробке, завёрнутой в старую шаль.
Через неделю, когда за окном уже летел первый снег, снова позвонила Ира.
— Тётя, спасибо тебе, — говорила весело. — Всё супер! Теперь точно приедешь к нам на Новый год, мы приглашаем всех!
— Всех? — переспросила Маргарита.
— Ну да! Всех родственников, наших, твоих. Будет шоу!
Она даже обрадовалась. Начала потихоньку собирать подарки — Ире мягкий плед, Сашке набор инструментов. Сама пекла пряники по старому рецепту. В холодильнике лежала пачка мандаринов.
А третьего декабря Ира перестала выходить на связь. Потом отправила короткое сообщение:
"Тётя, столько народу, не обижайся, мест не хватает. Мы к тебе заедем потом".
Маргарита перечитала трижды. Потом выключила телефон и пошла на кухню.
Кран капал — мерно, упрямо. На полу стоял тазик. Подоконник холодный, на нём банка с гвоздиками — старые, засохшие.
Соседка сверху включила телевизор: гремела реклама салатов и фейерверков. В окнах напротив горели гирлянды. Люди бегали по подъезду, смеялись, несли пакеты.
— Ну да. Всем места не хватило, — сказала она полголоса.
В канун праздника она всё-таки собралась и вышла на улицу. Морозный воздух обжёг нос, снег хрустел под сапогами. В пакете — коробка с пряниками. Подумала: занесу, оставить просто у двери, пусть хоть дети съедят.
Дом Иры сиял огнями. Музыка, смех. Сквозь окно видно, как за столом сидят человек десять. Ира в блестящей кофте, Сашка рядом, поднимает бокал.
Она не стала звонить. Отошла на шаг, потом другой. Холод пробирал до костей. В пакете пряники звякнули — стекло в банке, наверное, треснуло.
Маргарита остановилась у подъезда. Чуть подумала, потом пошла вниз, на улицу. Вокруг снег и слякоть, кошка перебежала дорогу. На остановке стояли двое — парнишка и девочка в красной шапке. Они о чём-то спорили.
— У тебя тоже места не нашли? — вдруг услышала она рядом.
Пожилой мужчина, с пакетом мандаринов, усмехнулся.
— Меня сын с невесткой звали, потом написали, что “без обид, тесно будет”. Классика.
Маргарита удивилась, даже улыбнулась — коротко, устало. Хотела что-то ответить, но автобус подошёл быстро.
Дома было тихо. Только холодильник потрескивал. Она села у окна, открыла банку с пряниками. Один сломался пополам — хрустко и сухо.
На столе лежали ключи — те, запасные, от квартиры Иры. Когда она помогала с ремонтом, ей оставили “для удобства”. Так и не забрали.
Снаружи бахнул первый фейерверк. Красно-зелёные вспышки отражались в окне. Она долго смотрела, потом опять перевела взгляд на ключи.
И вдруг внизу послышался шум. Собаки залаяли. Голоса. Будто спорили на улице под окном. Один из них показался знакомым. Мужской, громкий, с хрипотцой.
Маргарита чуть придвинулась к оконной щели и пригляделась — там, у подъезда, стоял Сашка. В руках — тот самый плед, что она подарила.
Он что-то ожесточённо объяснял девушке, а потом резко выбросил плед в мусорный бак и пошёл прочь.
Маргарита не сразу поняла, что происходит, но внутри что-то словно перевернулось. Она поднялась, достала из ящика запасные ключи и долго держала их в ладони.
Снег за окном темнел, как сахар в пересолённом супе.
Холодный чай остался недопитым.
Она накинула платок, взяла сумку.
И медленно пошла к двери.
Продолжение
Продолжение рассказа — 99 рублей
(обычная цена 199 рублей, сегодня со скидкой в честь НГ)