— Да ты специально это делаешь, да? — Лидия Павловна с силой хлопнула крышкой кастрюли. Крышка звякнула, пар подскочил, залил очки. — Вечно тебе что-то не так! Сколько можно спорить из‑за этой селёдки под шубой? Хочешь — сама и делай!
Дочь, Аня, уже в халате, со спутанными волосами, стояла у двери кухни, сжимая ложку. Под глазами синяки — не спала, опять сидела в телефоне до половины ночи.
— Мам, я просто сказала, что картошку рано класть. Остынет ведь.
— Конечно! Ты же теперь всё знаешь! — Лидия Павловна отмахнулась и пошла к окну. Там — серое небо, туман, темнота — казалось, вечер, хотя всего-то полвторого. — Всю жизнь сама делаю — и ничего, никто ещё не жаловался.
— Да кому ты делала-то? Мне и Кирюше? — Аня резко сказала это и тут же прикусила губу.
— А кому же ещё? — тихо ответила мать. Голос дрогнул. Она отвернулась, делая вид, что смотрит на двор, где несмело падал снег, тая на грязном асфальте.
Гул стиральной машины заглушил паузу. Воздух пропах хлоркой — с утра Лидия Павловна отмывала коридор, чтобы к Новому году блестело, как у людей.
Аня вздохнула, зачерпнула ложкой винегрет.
— Мам, хватит дуться, а? У тебя ведь праздник…
— У меня? — Лидия Павловна обернулась, щурясь. — У тебя — праздник. А у меня — суета.
Она поставила на батарею тарелку с остывшим борщом, села, не глядя. Батареи еле теплые — из крана капает, замок на балконе заедает, да и в сердце будто что-то холодеет.
Кирюша, внук, возился с гирляндой в зале. Из комнаты тянуло «ёлочным» запахом — смесью пластмассы, мандаринов и кошачьей шерсти.
— Баб, где удлинитель? — крикнул мальчик.
— В ящике под телевизором, — ответила она с усталой мягкостью. — Только осторожно, не дёргай.
Аня в этот момент уже стояла у чайника, и по её лицу скользнула тень.
— Мам, а… я вечером могу уйти ненадолго? К подруге. Там просто, ну… компания маленькая, свой круг. Ты не против?
И вот это «ты не против» кольнуло сильнее ножа. Лидия Павловна не сразу ответила.
— Уйдёшь? Сегодня? — голос тихий, словно не поверила. — А Кирюша с кем?
— Он же уснёт к десяти, мам. Я быстро, честное слово. Ну, хоть час.
— Конечно, конечно. — Она поднялась, налила себе чай, который сразу остыл. — Конечно, иди. У тебя своя жизнь.
Дочь приблизилась, хотела обнять, но Лидия Павловна отстранилась.
— Не надо. Иди уже. Накрасься, платье надень. Молодая, чего тебе тут... со старухой сидеть.
Молчание. Слышавшийся капающий кран, скрип половиц.
В голове у Лидии Павловны шумело. Всё как-то не по-новогоднему. Всё не так. Хотела ведь семейный вечер — салаты, тосты, хохот. А выходит — опять эти обиды.
Телефон зазвонил резко, будто издеваясь. Номер неизвестный.
— Слушаю.
— Ох, Лидочка, извини, если не вовремя! Это Валя, соседка твоя снизу. У тебя, случайно, не протекает? А то у меня на кухне капает с потолка.
— Господи, Валя, опять? Нет, у меня сухо!
— Может, загляни, а? Я просто не пойму. У нас жуть — Новый год, а вода по стене бежит.
Лидия Павловна вздохнула, сняла фартук.
— Подожди, я спущусь.
Она спустилась. На лестнице сырость, пахло плесенью и кошками. Свет мигает, лампочка перегорит вот‑вот. Валя — в халате, с бигуди, растерянная.
— Вот, смотри… — она повела рукой к потолку. На побелке — серое пятно, капля медленно стекала вниз. — Наверное, всё же сверху.
Лидия Павловна пригнулась, потрогала рукой.
— Нет у меня ничего. Я же перед праздником проверила!
Соседка понимающе кивнула.
— Ты, главное, не переживай, я завтра в ЖЭК — просто кто-то должен был прийти, а я одна, боязно. Думала, хоть позвоню тебе. Ты, как ни как, рядом.
Что-то в голосе Вали было такое… человеческое. Простой звонок, а будто кто-то руку протянул сквозь серую тоску.
— Ну ладно, Валюш. Если что — стучи, — сказала Лидия и пошла обратно, чувствуя, как-то … полегчало, что ли. Просто кто-то позвонил, и стало не так одиноко.
Когда вернулась, дома — пусто.
На кухне — чайник выключен, над раковиной — тарелки не домыты. На столе — записка, испачканная в майонезе: «Не злись. Вернусь к двенадцати. А.»
Сердце холодом обдало. Села на табуретку, смотрела на часы. До двенадцати — вечность.
Пошла на балкон, выдохнула. Воздух ледяной, снег стал крупнее. Окна напротив светились. В каждом — своя жизнь, свои огоньки. У неё — тишина и засохшая шуба под крышкой.
Телефон снова зазвонил. Та же Валя.
— Лид, прости ещё раз, но ты не слышишь ничего? У меня опять капает! Может, это ведь у тебя под раковиной что‑то?
— Да нет же! — вспыхнула она. — Хотя… — Смотрит — правда, под раковиной лужица. Капает откуда-то сверху трубы. — Чёрт, может и правда у меня. Ладно, перекрою сейчас.
Она полезла под мойку, щёлкнула вентилем. Вода брызнула, резко, обдав руки. Холодная, будто нарочно. Запах железа смешался с хлоркой и чем-то из прошлого — тем временем, когда муж был жив и ругался, что «всё через одно место».
«Не хватало ещё потопа», — шепнула, выворачивая тряпку.
Прошло минут двадцать. Всё успокоила, насухо стерла, села отдышаться.
С кухни донёсся гул телевизора — слишком громко. Она не включала.
Пошла в зал. Телевизор мигал, хотя пульт лежал на подоконнике.
— Кирюша? — Никто не ответил.
Обернулась — мальчик спал на диване, укрывшись пледом.
И вдруг — звон в дверь. Резкий, настойчивый.
— Кто там? — спросила с опаской.
— Это я, Валя. Можно на минуточку? — голос чуть дрожал.
Лидия Павловна открыла. Соседка стояла бледная, с мокрой тряпкой.
— Извини, я не одна, у меня сын приехал, и… — Она запнулась, опустив взгляд. — Он говорит, что вода льётся где‑то сверху, прямо под потолком твоей ванной. У вас всё в порядке?
— У меня-то? В порядке… — начала было Лидия Павловна, но вдруг с кухни донёсся звук. Не громкий, но мерзкий — как будто кто-то уронил что-то стеклянное.
Они обе повернулись в ту сторону.
— Лидочка, — тихо сказала Валя, — может, всё-таки заглянем вместе?
Лидия Павловна кивнула. Шагнула к кухне. Свет мигал. На полу — блестели капли воды. Неясно, откуда.
— Господи, да что ж такое, — пробормотала она. Подняла голову — и замерла.
На потолке, прямо над люстрой, расплывалось тёмное пятно. Чёрное, круглое.
И точно из него, медленно, капала вода.
Кап. Кап. Кап.
— Вот видишь… — прошептала Валя, — говорила я, что сверху.
Но сверху у них никого не было — соседка над ними умерла летом, квартира стояла пустая.
Лидия Павловна ощутила, как холодный ток пробежал по спине. Она взглянула на соседку. Та сжала края халата и осеклась.
В этот момент зазвонил телефон. Тот же трель — резкая, неудобная.
На дисплее — тот же номер. Но ведь Валя стояла прямо перед ней.
— Это не у меня… — начала соседка, но звонок исходил именно с телефона Лидии.
Она медленно посмотрела на экран:
Но Валя — вот, рядом.
Смотрит точно так же, в ужасе.
— Это… как?.. — прошептала соседка.
Телефон продолжал звенеть.
Капли падали всё чаще.
Лидия Павловна шагнула ближе к столу, посмотрела на трубку, но не решилась взять.
Звонок оборвался сам.
И в тишине вдруг послышался тихий, еле слышимый шорох из ванной.
Соседка сделала шаг назад.
— Лида… там кто-то есть.
Продолжение
Продолжение рассказа — 99 рублей
(обычная цена 199 рублей, сегодня со скидкой в честь НГ2026)