В комнате чисто, все на своих местах — я не из тех, кто в истерике запихивает разбросанные вещи в шкаф за пять минут до прихода гостей. Нет, в комнате порядок. Не порядок на моем лице — даже боюсь в зеркало посмотреть.
— Слушай, а ничего так. — Разумовский внимательно всматривается в мое лицо. — Тут больно?
Нежно дотрагивается до щеки пальцами, и я вздрагиваю от неожиданности. Он стоит так близко, что ощущаю его дыхание на своих губах.
— Нет, не больно. Все хорошо, Янош, — голос внезапно стал сиплым, к счастью, Разумовский не обратил на это никакого внимания, но и руку с лица не убрал, до тех пор пока я не сделала шаг назад.
— Вообще боялся, что отек на глаза может перекинуться, — Янош скидывает верхнюю одежду на мою кровать, категорически игнорируя предложенную вешалку. — Но вроде нормально. И нос целый. Если, конечно, завтра не накроет. Точно перелома нет?
— Точно! — Киваю и втайне радуюсь реакции Разумовского — значит, не такая уж и страшная с этим ушибом. — Спасибо тебе, что приехал. Мне очень приятно, что в свой день рождения ты нашел время. Вот не ожидала, честно.
— Я отменил вечеринку в баре, — с улыбкой признается Янош. — Так что сегодня я весь твой, Заноза!
— Мой? В смысле? — выдаю первое, что в голову пришло, но тут же поправляюсь. — Я имею ввиду вечеринку. Но почему? Там столько народа приглашено!
Клоун молчит, вижу как его брови удивленно поднимаются. Что там? Оборачиваюсь…
— Вот в этом ты собиралась меня поздравлять? — тычет пальцем в платье, которое висит на двери. Не успела я его убрать, теперь придется объяснять.
— Оно так на меня смотрело, что я не смогла его не купить. Нравится?
Янош молчит, медленно переводит взгляд с платья на меня, потом опять на платье…
— Хочу его на тебе увидеть. Заноза, а ты плохая девочка. Но мне это нравится. Очень.
Он манерно растягивает слова, развалился на моей кровати и радостно улыбается. Дурака валяет, как обычно, но я смутилась. Вспомнила о Ромке — он бы точно не обрадовался, увидев меня наедине с другим парнем, пусть даже это просто друг.
— Вот теперь я думаю, что точно его не надену, — заявляю клоуну и вижу, как улыбка сползает с его лица. Так-то! Аккуратно убираю платье в шкаф и поворачиваюсь к Яношу. Он и правда больше не улыбается, немного напряженно на меня смотрит, но заметив мой взгляд, снова натягивает на себя маску клоуна.
— Так почему отменил все? Я же помню, ты так хотел этой вечеринки.
— Хотел, но передумал. Посмотрел на шест сегодня, и раз тебя на нем не будет…
— Янош, — невольно смеюсь и сажусь рядом с ним на кровать. — Я серьезно. Почему? Только не говори, что из-за меня, я этот ответ не принимаю.
— Но я правда не хочу без тебя отмечать, Заноза. Считай это моей блажью. И потом, среди всей этой толпы ты единственная, кому я могу доверять. И больше никто меня не остановит, если вдруг понесет.
— Пари! — Догадываюсь я. — В нем дело, да? Боишься, что сорвешься в такой компании? Но ведь ты часто с ними со всеми тусуешься в Dirty Dream.
— Да! Но я сегодня столько денег чуть не вывалил за бухло. День рождения, могу пойти в разнос. Да и отмечать, зная, что ты на обезболивающих, я не настолько циник, Заноза. Даже у меня есть что-то святое.
Помалкиваю, хотя пара язвительных фраз так и рвутся наружу.
— Тогда держи подарок, — достаю из шкафа маленькую коробку, которую еще утром планировала взять с собой в бар. — Подарок невинный, хотя у меня было столько соблазнов…
Яноше недоверчиво берет в руки коробку, а затем тычет пальцем себе в щеку. Серьезно?
— Ну в честь дня рождения, Хулия! А то как не родные. Иди сюда.
В итоге не я его, а он меня целует в щеку. Сначала в одну, потом в другую.
— Янош!
— Что? — как ни в чем ни бывало довольно улыбается клоун и открывает коробку. — Мило. Очень мило.
— Я привыкла всегда дарить практичные подарки. Там еще был «абонемент в публичный дом», но я подумала, это не слишком смешно, когда в полицию попадаешь или паспортный контроль проходишь.
— Поэтому просто very important passport, прикольная обложка. Спасибо, Заноза.
Аккуратно убирает обложку к себе в куртку, вроде ему понравилось. Хотя наверняка Лученко подарит ему что-то шикарное и оригинальное. Стоп! Так это он не только всех приглашенных послал, он и Полину тоже кинул?!
— А у меня для тебя тоже подарок есть, — взглянув на часы, протягивает Янош. — Он не только мне, но и тебе. Я же сегодня с тобой на весь вечер, если ты не против.
«А как же Полина?» Спросить хочется, но я этого не сделаю, конечно. Не мое дело лезть в личную жизнь друга.
— На весь вечер? — переспрашиваю клоуна. На часах уже семь вечера. — Ты что-то задумал?
— Ага! — довольно произносит Разумовский. — Для меня это будет самый необычный день рождения. Так я его еще не отмечал. И все благодаря тебе.
— Янош?
В дверь раздается стук, и радостный именинник идет ее открывать.
Янош
— А ты чего ждала?
Заноза забавно морщит свой многострадальный нос и с любопытством рассматривает пакеты, которые оставил курьер. Похоже, в самом деле обошлось. Но когда ей звонил час назад, так совсем не казалось.
— От тебя? Да чего угодно ждала. Правда, Янош. С тобой никогда не знаешь, что будет через минуту.
— Это же круто! Да я сам не думал, что вот так сорвусь. Вот год назад в это время… Заноза, ты была когда-нибудь в Альгамбре?
— Нет, конечно. Я вообще никогда не была в Испании. Но что такое Альгамбра, я знаю. — Вьюгина аккуратно вытаскивает упаковки из пакета. — Так что ты там натворил? Янош! Да тут еды на роту! Ты еще кого-то позвал ко мне в общагу? Вечеринка?
— А надо было?
— Нет, я точно не готова тусить. Сюда даже Алена гостей не приводит: негде разместиться. А ты позвал?
До сих пор не верю, что сейчас сижу в богом забытой общаге с девчонкой, с которой даже не собираюсь сегодня спать. Старею. Даже от гарантированного секса отказался, чтобы сидеть на чужой кровати и смотреть, как Вьюгина раскладывает еду на тарелки.
— Никого я не звал. Пока ехал, додумался только еду заказать, одна из лучших доставок в этом городе, кстати. Вообще не представлял, в каком ты состоянии.
Она молча улыбается и укладывает на салфетки приборы. Так невинно я не отмечал свой день рождения лет этак с тринадцати, вру — с одиннадцати.
— Так что было в Альгамбре в прошлом году? Присаживайся.
Юлька крутит в руках небольшую, но очень изящную свечу, которая, видимо, шла бонусом к заказу.
— Дай сюда. — Спички находятся быстро, в том же пакете, что принес курьер. — Вот, так лучше. Люблю смотреть на огонь. А ты?
— Я тоже. Главное, не спалить тут ничего, убери-ка подальше салфетки. Так что было в Альгамбре в прошлом году? Как я понимаю, на твой день рождения.
— У нас была вечеринка… — Усаживаюсь, наконец, за стол и наливаю нам с Занозой сок в бумажные стаканы. — Но мы ее рано начали. Во всех смыслах.
— То есть?
— Часам к трем дня в хлам уже были. Не повторяй моих ошибок, Хулия. Совершай только свои!
— Надрались?
— Ага! Я обязательно как-нибудь напою тебя «рьохой», но не суть. Пошли мы, значит, в этот памятник культурного наследия, а Гранадский университет не так уж и далеко расположен от Альгамбры, погода жаркая, ну и решили освежиться. Ты чего не ешь, Юль?
— Тебя слушаю. В речку залезли?
— Нет, просто разделись. То есть я разделся.
Вьюгина сосредоточенно кивает, а я улыбаюсь, вспоминая, как первый раз оказался в испанской полиции.
— Полностью?
— Разумеется. Там же тепло в октябре, как у нас в июле. Ну и зелени много. Вообще сады Альгамбры очень красивые… Полчаса где-то подурачились, испанских бабушек попугали, но туристам нравилось, кстати. Потом полиция приехала. А дальше уже не так интересно.
— Ну почему же? Не знала, что у тебя есть опыт пребывания в испанской тюрьме.
— И не только в ней, но это неважно. Твоя очередь, Хулия. Расскажи, как ты была плохой девочкой.
Заноза быстро засовывает в рот полную ложку ризотто и начинает медленно жевать. Ну значит, точно есть что скрывать.
— Голой не бегала, — наконец, произносит она. — Никогда в осознанном возрасте, даже желания не было. До чертиков тоже не напивалась, курить не пробовала. Я же спортсменка.
— Оргии?
Заноза поперхнулась едой.
— Ну а что? Ты так смотришь, словно такого не бывает.
— У меня не бывает. Не суди по себе, Янош.
— Каждому, даже занудной старосте, должно быть что вспомнить. У меня сегодня день рождения, Заноза. А я внезапно сообразил, что мало чего знаю о тебе. А то все латынь да латынь, ну и пара трупов.
Она снова смущается, водит ложкой по тарелке, потом вздыхает тоскливо.
— У тебя день рождения, и я хочу извиниться.
Что? Даже привстал со стула от удивления. Извиниться?
— За что? То есть мне, конечно, уже приятно, но все-таки… Когда ты успела накосячить?
— У Бессмертного, помнишь? Поругались немного.
— Это когда ты меня обозвала козлом и выгнала из своей комнаты? Помню, конечно.
Из-за твоего футболиста, который непонятно где шляется, когда тебе нос разбивают. Козлище! Девчонка ради него в чужой город приехала, а он ни разу свою морду сюда не засветил.
Заноза грустно смотрит на свечу, а я уже пожалел, что затеял этот разговор. Что мешало включить какую-нибудь тупую комедию и просто ни о чем не думать? Просто радоваться, что рядом человек, который не напрягает и от которого не устаю. Идиот!
— Я не очень адекватно отреагировала на твои слова, прости. Мне часто говорили, что у нас ничего не получится.
— Уже рассказывала об этом.
— Я не все рассказала. Ты тогда по больному ударил. Просто не знал об этом.
Так, так. Я весь внимание.
— Что случилось-то?
— Даже стыдно признаться. Я серьезно поссорилась с одним очень близким мне человеком, мы больше не общаемся. И когда ты намекнул, что Рома мне изменяет, у меня дежавю возникло. Вот я и сорвалась.
— Почему поссорились? — спрашиваю я и уже примерно представляю ответ.
— Это так глупо. И мне так стыдно, но я тогда только начала с ним встречаться, у нас с ним была любовь с первого взгляда. Все так стремительно. И, как в плохом кино, моя самая близкая подруга, с которой мы прошли всю школу и которую я сильно любила, однажды заявила, что Рома мне изменяет и она видела его с другой.
Где мой попкорн? Ставлю на то, что девочка правду говорила, но футболист быстро подсуетился. Пока деликатно молчу.
— Я знала, что она врет: его даже в городе не было тогда, Ромка на сборах был. Но она так меня убеждала… И я позвонила Роме. Он в самом деле был на сборах, удивился… А мне стыдно стало, что я усомнилась в нем.
Вьюгина замолкает и продолжает гипнотизировать свечу.
— Я перестала общаться с ней, не отвечала на звонки и письма ее. А сейчас безумно жалею об этом, понимаешь? Я одним махом оборвала столько лет нашей дружбы. В конце концов, она могла просто ошибиться. Знаешь, Юлька не из тех, кто может специально оговорить другого.
— Тоже Юля? Две Хулии, значит?
— Я тебя загрузила, прости.
Она стаскивает с тарелки кусок рыбы и, не глядя на меня, медленно жует. Ну хоть аппетит хороший.
— Я испугалась, что мне снова придется делать выбор: или друг, или любимый парень. А я этого не хочу. Вела себя неадекватно, накричала и Ромку кинулась защищать вместо того, чтобы спокойно все рассказать и объяснить.
Как же тебя колбасит, Вьюгина! А может, в глубине души знаешь, что вторая Хулия не ошиблась, но признать боишься? Вот и психуешь на ровном месте.
— Если хочешь, возьми и позвони ей. — Подливаю Юльке сок в стакан. — Пока человек жив, все можно исправить.
— Ты очень хороший, — тихо произносит Заноза, я еле расслышал. — И правда надежный. С тобой одновременно и как на пороховой бочке, и как за каменной стеной. Вот как такое возможно? Объясни. Все-таки внешность обманчива, как и поведение. Ты мне совсем не понравился с первой нашей встречи. Как вспомню твое явление к нам на пару по испанскому…
Она нежно улыбается, а я любуюсь ее улыбкой. И радуюсь, что Заноза не умеет читать мысли.
Юлия
— Въедливая, упертая, строгая. — Янош скривился, как от лимона. — Совсем не мой тип. Я таких всегда стороной обходил.
Разумовский в долгу не останется. Да кто бы сомневался, что вставит свои пять копеек на мои «ты мне совсем не понравился в первую нашу встречу». Балбес самовлюбленный!
— Обойти меня не удалось, клоун. А твой тип девушек я вижу каждый день. Все разные, но почему-то одинаковые. Хотя Полина другая, исключение, и с ней ты дольше, чем с остальными.
Разумовский задумчиво рассматривает меня, я не могу понять, о чем он сейчас думает. Вроде расслабленный такой, но сейчас я и правда не знаю, чего ждать. Личные темы мы не так часто обсуждаем, а сегодня хорошо сдвинули границы.
— Исключений не бывает, Заноза, это первое правило свободного парня. Хочешь испортить идеальные отношения с девушкой — дай ей повод думать, что она особенная. Я так не лажаю.
Ушам не верю. Цинизм восьмидесятого уровня. Вот же гад ползучий!
— А второе правило какое, интересно?
— Если налажал или думаешь, что скоро налажаешь, — вали в закат. Ну я и свалил. Не совсем в закат, с тобой сижу, но так намного лучше.
Лениво накладывает себе на тарелку мясо и жует спокойно, я бы даже сказала, что умиротворенно. А я немного в шоке.
— То есть как это свалил? Ты… вы с Полиной больше не встречаетесь? — Чувствую себя сапером на минном поле. — Вы расстались?
Он молчит, снова тянется к еде и продолжает хомячить. А потом, едва прикрыв глаза, утвердительно кивает. Обалдеть! Опускаю голову, чтобы Янош не увидел мою улыбку. Сама от себя не ожидала такой реакции. Я нормально отношусь к Лученко, понятно, что никогда подругами с ней не станем, но прямо сейчас она мне стала нравиться еще больше. Солдатенкова ошиблась — Янош не влюблен, иначе не сидел бы сейчас со мной. И еще я уверена, что это он проявил инициативу, а не Полина. Глупо ревновать друзей к их подругам, но Лученко «поглощает» людей, я на каждой тренировке это вижу. Вроде все живые веселые девчонки, но при Полине словно волю теряют. А с Разумовским не прокатило, его не проглотишь.
— Чего молчишь? — прерывает клоун затянувшуюся паузу. — О чем ты сейчас думаешь, Юля?
— Никогда не было исключений? — Я не уточняю вопрос, но Янош все прекрасно понимает.
— Нет.
— Это ужасно, ты циник, а не клоун. Даже для тебя перебор. Почему девушка не может быть особенной?
— Циник? До этого ты сказала, что я хороший и очень надежный. Я это запомнил, Хулия. И уже не забуду. Девушка может быть особенной, но тогда ты перестаешь быть свободным. Причем добровольно и осознанно. Но пока это не мой случай.
— Пока? Кто-то есть на примете?
Разумовский не отвечает, лишь внимательно сканирует меня взглядом, заставляя отвести глаза. Сама виновата: слишком много личных вопросов сегодня.
— Пока не знаю. — Голос его звучит очень задумчиво, он на меня больше не смотрит, наблюдает за пламенем свечи. — Но это… потом. Расскажи лучше, как ты получила по носу. Хочу знать, что произошло.
Последние фразы заставили напрячься, я еще сама до конца не уверена, что это было намеренно. Доказательств нет. Могу и оклеветать человека.
— Это ведь не была случайность? — Янош не стал дожидаться моего ответа. — Специально били, так?
— Не знаю. — Пожимаю плечами, отнекиваться от собственных подозрений бессмысленно. — Не уверена.
— Рассказывай.
Ему это и правда важно: ловит каждое мое слово, с вопросами не торопится, но я знаю, что он их задаст.
— Эта Инна попала в команду по протекции, за нее Полина просила, — медленно произносит клоун. — Говоришь, никому дорогу ты не перешла?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ланская Алина