Хотя ещё немного рановато, но очень уж хочется рассказать вам сегодня рождественскую историю. Её поведала мне бригадир массовки и моя давняя подружка Юлька.
На одни телевизионные съемки может потребоваться 30 актеров массовых сцен, на другие – 500! Всеми этими актерами или попросту массовкой руководит бригадир, то бишь Юлька. Сначала она даёт объявление в соцсетях, потом тщательно отсматривает желающих, чтобы отсечь психов, потом она актеров рассаживает или расставляет, где положено, и подает им команды: смеяться, аплодировать, танцевать. Юлька – человек добрый, к своим подопечным относится с большой теплотой, потому что работа у них не такая уж и лёгкая.
Несколько лет назад снимала Юлька Новогоднюю ночь. И попала к ней по объявлению молодая женщина Люба. Симпатичная, но ужасно застенчивая.
- Работать придется по 12 часов, на ногах, целую неделю, улыбаться, жечь бенгальские огоньки и запускать серпантин, - предупредила Юлька. – Ты хорошенько подумай, оно тебе надо?
- Я вам честно признаюсь, - ответила Люба. – Я очень одинока. И я очень хочу замуж! И я уже совершенно отчаялась, потому что не знаю, где мне найти свое счастье. Вдруг я встречу его у вас…
- Ты ж моя хорошая! – всплеснула руками Юлька. – Да у нас же тут одни нарциссы и пенсионеры!
- Можно я все-таки попробую! – взмолилась Люба. – Мне почему-то кажется, что я встречу на этих съемках свою судьбу!
Ну что ты будешь делать? Не прогонять же.
Начали работать. Первый день снимают, второй, третий. Массовка уже вся между собой перезнакомилась. Юлька каждый вечер подходила к Любе с немым вопросом, но та лишь отрицательно качала головой.
И вот последний съемочный день. Люба явилась в павильон на Мосфильме в таком умопомрачительном вечернем платье - из тонких шелковых ниточек, унизанных золотистыми пайетками. Очень красивом и наверняка страшно дорогом.
- Это платье – моя последняя надежда, - прошептала Люба с невыразимой тоской в глазах.
У Юльки сжалось сердце.
Началась съемка. Отрепетировали номер Витаса, его коронную Оперу № 2, где он ещё на ультразвук переходит: А-А-А-А. Да вы все её, конечно, слышали. Реквизиторы притащили на сцену ванну и большие банки с золотыми рыбками. Подтанцовка со скрипками в руках и с рыбьими головами на плечах технично сплясала. Пиротехники устроили пробное фаер-шоу со взрывами и огненными столбами. Репетиция прошла гладко.
Стали снимать: Витас вдохновенно поёт, кордебалет танцует, массовка топчется сбоку, пиротехники жгут. И тут у пиротехников падает одна из шашек и дает искристый залп не вверх, а в зрительный зал, прямо в Любу, стоявшую недалеко от сцены! И её прекрасное платье мгновенно вспыхивает и за секунду сгорает дотла!
На глазах у многочисленной публики Люба осталась в трусиках и в лифчике. Никто не понял: это так было задумано или нет? Режиссер крикнул: «Стоп, мотор!» К Любе кинулись медики - к счастью, она почти не обожглась. Кто-то испуганно таращился, кто-то смеялся. А Люба, несчастная Люба, не в силах сдержать слез, горько расплакалась, прикрываясь руками. Было так стыдно и так обидно: сгорела её последняя надежда. И тут Витас схватил одну из банок с золотой рыбкой и протянул ее Любе: «Миленькая, простите, пожалуйста! Я не знаю, как вас утешить! Возьмите эту рыбку, от всей души желаю, чтобы она исполнила самое заветное ваше желание!»
Люба взяла банку, прижала ее к себе и вдруг улыбнулась. Она медленно шла по залу, бережно держа рыбку, и все вокруг расступались. А возле выхода полуголую Любу с мокрыми от слез щеками догнал молодой человек: «Девушка, подождите! Можно с вами познакомиться? Я - Андрей, помощник оператора. А вы – такая красивая! Не плачьте, пожалуйста! Не надо расстраиваться, хотите, я вам новое платье куплю?»
«Ну и потом, как в сказке - они взяли и поженились, прикинь! – рассказывала Юлька, тоже счастливо улыбаясь. – Сынишку родили. Виталика. Потому что Витас, он – вообще-то Виталий, если по паспорту…»