— Янош, привет! Ты что здесь делаешь?
Ксюха Солнцева, напористая как танк, хуже нее только Олененок Бэмби. И обе в моей группе. За что?!
— Здорово, ты Юльку не видела?
Солнцева вся красная после тренировки — значит, только закончилась и я не опоздал. Мы договорились часок посидеть с латынью. Перевод домашнего задания уже готов, но Заноза на то и Заноза, чтобы влезть по самые гланды с вопросами. Каждое слово придется объяснять, а потом еще и глаголы. Если не управимся, то Тане с Аней придется подождать.
— Так она вроде ушла, они с Солдатенковой в общагу собирались после нашей тренировки. А что?
— Как ушла?
Не похоже на Занозу, а я за эти две недели неплохо ее узнал. Может, чего перепутал.
— А зачем она? — Солнцева не торопится уходить, так и держит меня у гардероба. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Исчезнуть если только.
— А давно ушла, не знаешь? — Вытаскиваю мобильный, чтобы позвонить, и тихо чертыхаюсь: заряд сдох, придется заряжать прямо сейчас.
— Не знаю. Слушай, может, ты объяснишь, что у вас происходит? Вы встречаетесь?
— С кем? — Ищу глазами розетку, поэтому не сразу втыкаюсь. — Ты про Занозу?
Начинаю ржать, а Солнцева улыбается.
— Ну просто мы никто не понимаем, вы все время вместе ходите, даже я с Хулией меньше стала общаться, мне кажется, она зазвездилась, ну да ладно. Ты сидишь на парах только с ней, у вас какие-то свои общие дела… Ну мы подумали, она все-таки староста…
Ксюха продолжает нести этот бред, от которого я, как сказала бы матушка, испытываю когнитивный диссонанс.
— …А потом слух пошел, что ты это… с Жанной Алехиной со второго курса… ну это… вы с ней…
— Переспали, что ли? — обрываю лепет Солнцевой. — И что? При чем тут Вьюгина?
Yes! Розетка. Еле нашел, кто же их у самого плинтуса делает?
— Ну как при чем? — Слышу в спину и понимаю, что сейчас взорвусь и пошлю дуру. — Вы же…
— Друзья, Солнцева, мы с ней друзья. Лицо сделай попроще. И еще. Хулией только я ее могу назвать. Поняла?
Телефон оживает, и тут же я вижу сообщения от Занозы. «Я в библиотеке уже, а ты где?»
— Уехала в общагу, значит?
Забираю обратно шнур с мобильным, на Солнцеву не смотрю, просто отодвигаю ее в сторону и иду к лестнице. И как тут не материться!
Вьюгина и правда уже сидит за учебниками, выглядит расстроенной. Ладно, захочет — сама расскажет.
— Перевод уже готов, как ты понимаешь, можешь просто списать.
— Угу. То есть нет, нужен разбор. Ты торопишься?
— Не очень. Случилось чего?
— Я надеялась, что придет тренер университетской сборной, я ее вчера отловила в коридоре. Случайно, она и обещала.
— Не пришла?
— Нет.
— Ну в другой раз придет. Я не понимаю, чего ты так вцепилась в эту сборную?
— Да потому что я играю лучше на этой позиции, Янош! Я знаю, что смогу принести много пользы. Я на приеме так не лажаю, как их либеро!
— Тихо-тихо, уймись.
Улыбаюсь, потому что, оказывается, очень весело наблюдать за возмущенной Занозой. Мне кажется, ей полезно даже.
— Это мой, да? — Юлька отвлекается на мобильный, а я ставлю на зарядку свой. — Сестра звонит, я сейчас.
— Привет! Как дела? — Вьюгина отходит к стеллажам, но я все равно слышу каждое ее слово.
— Он не приехал, слушай, потом расскажу. Завтра? Ну не знаю, Вась… Я же не знаю Олега, это неудобно… То есть я, конечно, с радостью, но… Кто будет? Я перезвоню…
Вася, значит? Олег? Сестра! Ну зашибись!
Смотрю, как она медленно выходит из-за стеллажей, непривычно смущенно улыбается. Да ладно тебе.
— Какой шанс, что завтра мы с тобой не будем вместе тусоваться на даче Кощея, а, Юль?
— Никакого, наверное. — Она обратно садится за стол. — Василиса говорит, вы с Андрияшем обещали быть.
— Обещали. А я не понимал, чего Проф потешался, говоря про сестру Васьки. И давно он знает?
— Недели две, наверное, ты только пришел к нам.
Ухмыляюсь и думаю, что это даже хорошо. Никаких левых баб на даче не будет, для левака есть другие места.
Через час, наконец, выползаю из универа, Заноза еще пыхтит в библиотеке. Чую, будет сидеть там, пока не выгонят. Поднимаю руку, чтобы тачку поймать, и она останавливается… красивая черная «бэха». Смотрю на девчонку за рулем и понимаю, что Таня с Анькой будут ночевать сегодня без меня.
Юлия
— Привет! Это все? Уверена? Мы вернемся только в воскресенье вечером.
Андрияш Разумовский качает головой и недоверчиво рассматривает мой небольшой рюкзак.
— Доброе утро! Да я все взяла вроде. Мы вчера с Василисой по списку ее прошлись, и потом — это загород, а не край света.
Разумовский о чем-то задумался, потом усмехнулся своим мыслям, но спорить не стал.
— Ладно. Рюкзак с собой или в багажник?
— С собой. А Янош? Он вчера написал, что я с вами поеду, и спрашивал адрес моего общежития. Я так поняла, он сюда хотел подъехать, но мобильный у него отключен.
— Ждем минут десять — пятнадцать, если не объявится, сам будут добираться.
Интересные у них отношения с братом. То, что сложные и не слишком добросердечные, видно сразу. Наверное, потому, что слишком они похожи, а одинаковые заряды, как известно, отталкиваются.
От нечего делать смотрю по сторонам. Я никогда не общалась с Андрияшем вне занятий, и сейчас как-то непросто сразу подобрать тему разговора. Не об учебе же говорить? И точно не о его младшем брате — только еще больше разозлю.
— Ну наконец-то! — раздраженно бросает профессор, глядя мне за спину.
Повернувшись, вижу довольного, немного взъерошенного клоуна, который радостно машет нам рукой. Никакой сумки с вещами или рюкзака, конечно же, у него нет. Зато замечаю большую черную иномарку на дороге в нескольких метрах от Яноша.
— Интересно, кто это его сюда привез? — произносит Андрияш, словно мысли мои только что прочитал. Мне тоже интересно, куда на этот раз вляпался оболтус. А то, что вляпался, не сомневаюсь. И ведь меня наверняка тоже за собой потянет.
— Привет! Давно ждете?
На лице Яноша блаженная улыбка и ни тени сомнения в собственной исключительности. Я бы удивилась, будь по-другому.
— В машину! — не ответив на вопрос брата, командует Андрияш.
— Да ладно тебе! — Улыбка становится еще шире. — Завидуй молча. Пошли, Хулия.
Янош сидит, развалившись на заднем сиденье, касаясь коленом моей ноги, отодвигаться к краю явно не намерен. Будь его воля, вообще бы улегся.
— Всю ночь не спал, — доверительно шепчет и закрывает глаза. — Устал как собака.
— Не думаю, что Юле надо знать, чем ты всю ночь занимался, — раздается с водительского кресла.
— Да все ж свои пацаны. Юлька и так все понимает, да, Юль?
Пинаю клоуна в бок, чтобы угомонился.
— Василиса сказала, что Олег поедет встречать друга в аэропорт, она одна будет в доме, когда мы приедем.
— Да, Марк прилетает через час. Он, как и я, лингвист, специализируется на иудаике.
— Фридман — мировой мужик, Юль, лучший в этой компашке. Обещаю, что буду тебя за руку держать, когда он приедет.
— Зачем это?
— Чтобы ты не испугалась и не завизжала от страха, — зевая, поясняет клоун. — То есть ты, конечно, храбрая девочка, но лучше подстраховаться.
— Шутки у тебя… как обычно. Янош?
— Я сплю. Не будите меня.
Он и правда собрался спать — вытянул длинные ноги и откинул голову назад.
Я никогда не бывала в таких домах — больших, красивых и очень умных. Определение smart house — точно про коттедж Бессмертного. Хотя какое еще жилище может быть у успешного девелопера? Только такое. Здесь безумно красиво и очень уютно, четкость и строгость этого дома совершенно не давит. А воздух!
— Хорошо дышится, да? Хоть отосплюсь здесь, — заявляет Янош.
Он оглядывается по сторонам, потом забирает у меня рюкзак и, весело размахивая им, идет к ступенькам. Уверенно так идет, словно каждые выходные тут проводит.
— Часто здесь бываешь?
— Первый раз.
Васька уже стоит на пороге, радостно улыбается, счастливая такая! Выглядит отлично, в ней что-то неуловимо изменилось после того, как она встретила своего Бессмертного. Я это еще на нашей прошлой встрече заметила, но думала, что показалось, просто давно не виделись. А сейчас вижу, что она действительно немного другая. Более уверенная и в то же время расслабленная.
— Привет, рыжая! Хорошо у вас тут. Мне нравится.
— Я рада, Янош, — громко отвечает Васька клоуну, который уже скрылся внутри дома. И тихо спрашивает у меня: — Как вы доехали? Не доставал тебя по дороге?
— Мы с Занозой лучшие друганы, Вась. Да я солнечный свет в жизни твоей сестры. — Клоун снова появляется в дверях с бутылкой минералки в руках.
Стрельцова смотрит на меня удивленно, ждет, что я буду возражать.
— Так и есть, Вась. Такой солнечный, что иногда хочется притушить, хотя бы на время.
Разбираю вещи в комнате, куда поселила меня Василиса, и улыбаюсь, вспоминая ее ошарашенный вид. Да, многое изменилось с тех пор, когда мы с ней разговаривали о Яноше. Клоун и правда стал моим приятелем, как-то незаметно получилось. Вопреки здравому смыслу. Может, нас объединил общий секрет или то, что при всем своем фееричном раздолбайстве он на самом деле оказался надежным? Пока ни разу меня ни в чем…
— Заноза! — Подскакиваю от неожиданности и слышу радостный смешок за спиной. — Мне нравится, как ты взвизгиваешь.
— Ты болен, Янош. — Оборачиваюсь и вижу полуголого клоуна. — И где-то потерял свою футболку.
— Хочу попросить у рыжей чистую. — Ничуть не смутившись, он разваливается на моей кровати, держа в руках два яблока. — Хочешь?
— Давай. И лучше оденься.
— Я тебя смущаю, Хулия?
Я чуть яблоком не подавилась.
— В смысле? У меня окно открыто, простудишься. И чего мне смущаться? Твое анатомическое строение не уникально, клоун.
По глазам вижу, что-то ему не нравится. Серьезно так не нравится.
— В смысле не уникален? Ты часто видишь такое? — Он показывает на себя рукой, кажется, весь даже подобрался.
— Часто и намного лучше, — честно признаюсь. Не вижу смысла скрывать. — Прости, друган.
А яблоко очень вкусное. Наверное, у Васи с кухни уже стянуть успел.
— Нет, я не понял, ты троллишь меня?
Никогда его таким растерянным не видела. Ну извини, братан, я не твои тани-ани-жанны, у меня объективный взгляд на твою физподготовку.
— Не троллю, конечно, но с прессом нужно поработать, особенно с наружной косой мышцей. — Указываю пальцем в его правый бок. — Еще левой рукой серьезно займись, с правой все норм. Да не смотри ты на меня так. Я же как друг говорю.
— И где, интересно, ты лучше видела?
Реально обиделся и логически мыслить отказывается.
— Янош! Я же волейболистка, у меня полно приятелей-спортсменов. Мой парень вообще футболист. А знаешь, какие торсы у футболистов? Закачаешься!
— Какой еще парень, Заноза? — Смотрит на меня ошарашенно, даже про обиду свою забыл. — У тебя есть парень?
Янош
Парень? Реально? Почему не знаю? Смотрю на Вьюгину — вроде не врет.
— А что тебя удивляет? Мы с Ромой уже больше года вместе, просто… Это долгая история, и тебе неинтересно.
А вот за меня не решай!
— Ну почему же не интересно. — Устраиваюсь поудобнее на ее кровати. И правда холодно, но ничего, потерпит мою неуникальность. — Исповедуйся добросердечному Яношу.
Она смеется и продолжает грызть яблоко. Почему я никогда не думал, что у нее кто-то может быть? Да потому, что ни одного урода никогда не видел рядом с ней. Ну кроме хорька Корнеева, но ему ничего не обломится, это понятно. Он к ней даже подойти и признаться боится.
— Заноза, давай рассказывай. Я весь внимание. Так, погоди… Роман? Серьезно? Ромео? Ромео и Джульетта?
Бросает на меня недовольный взгляд, но все же начинает говорить.
— Ты его не видел, потому что я сама его уже почти месяц не видела. Он не здесь учится, но я приехала именно сюда, чтобы быть к нему поближе. А он взял и умотал вообще в другую страну.
Это хорошо.
— Почему?
— Потому что это его реальный шанс зацепиться за профессиональный футбол на крутом уровне. Ему восемнадцать, он попал на стажировку в академию «Барсы». Прямиком из института физкультуры — не в Барселоне, а здесь рядом. Три часа езды на машине. А теперь вот укатил в Барселону на полгода. Прикинь, мой парень будет почти одноклубником Месси!
Выпалила все за секунды. Стоит и светится вся. Гордится им. Не видел прежде, чтобы заноза так о ком-то говорила.
Перевариваю услышанное. Значит, футболист Рома. Любовь и отношения на расстоянии. Больше года вместе. За ним поехала декабристка Вьюгина. Хорошо, что не в Барселону.
Вот дерьмо сопливое! Месяц целый не виделись и еще до декабря не увидитесь. Пацану восемнадцать лет, да он уже пол-Барселоны за это время оприходовал.
— Чего молчишь? — Судя по лицу Занозы, подозреваю, она уже пожалела о своем откровении.
— Думаю. Значит, не приехал, потому что срочно надо было вылетать в Барселону? Так скучал, что до этого ни разу не выбрался к тебе? Да тут, говоришь, часа три-четыре от силы на машине и не успел приехать?
— Янош! — В ее голосе явно слышится предупреждение, но мне плевать.
— Янош не хочет, чтобы тебя за лохушку держали. Юль, ты ж не дура, вам по восемнадцать лет, какие отношения на расстоянии? Глаза раскрой.
— Вон пошел! Сейчас же! По себе людей не суди, слышишь? Да кто тебе вообще право дал?! — Заноза срывается на крик, но если она думает, что после этого я заткнусь, значит, совсем меня не знает. — Что ты вообще понимаешь в отношениях? У тебя они хоть раз были? Настоящие?
— Нет, но я умный.
— Ты козел! Уходи немедленно!
Быстро подходит к двери, распахивает ее и ждет.
— Когда ты злишься, у тебя глаза ярче горят. Красиво. Но страшновато. Еще чуть-чуть, и огнем плеваться начнешь, да, Заноза?
— Вали отсюда! Сейчас же.
— Правда этого хочешь?
Она отводит взгляд в сторону и молчит. Ладно, я понял.
— Пойду попрошу у рыжей майку или рубашку. Кощей потерпит.
Дверь захлопнула с такой силой, что странно, как та с петель не слетела. На лестнице встречаю перепуганную Васю, по ее глазам вижу: на крики Занозы бежала.
— Что случилось? Что ты сделал? И где твоя одежда?
— А почему, собственно, сразу я? Дашь рубашку Кощея? Ну или я так буду ходить.
— Ничего не случилось, Вась. — Раздается над головой. — Мы немного поспорили. И все.
Оборачиваюсь и вижу бледную Занозу, она смотрит на обеспокоенную сестру и пытается улыбнуться.
— Ладно. — Рыжая понятливая все-таки, доставать расспросами не стала. — Пошли со мной.
Чувствую на затылке злой взгляд обиженной Занозы. Ничего, Хулия, мы с тобой еще не закончили.
— Андрияш где? — спрашиваю у Василисы после того, как мы подобрали мне рубашку из запасов Бессмертного. — Олег с Марком?
— Твой брат сказал, что хочет прогуляться, а Олег уже едет, они будут скоро. Так что у вас с Юлей случилось?
— Дружеский диспут, не волнуйся, мы сами разберемся. Что у тебя вкусного есть?
Хулию я нашел на улице, она сидела на скамейке, спрятанной среди деревьев за домом Бессмертного. Даже головы не повернула, когда я сел рядом.
— Фисташковое или шоколадное? — Протягиваю оба рожка с мороженым.
Она не глядя бросает:
— Шоколадное. Но только для того, чтобы голову твою безмозглую охладить.
— Тогда держи фисташковое. Шоколадное я лучше съем.
— Тебе смешно, да? — Наконец поворачивается, и я вижу, что у нее глаза покраснели. Ревела, что ли? — Думаешь, принес мороженое — и сразу все нормально станет?
— Не думаю. Я знаю, Юль. Все нормально будет. Ешь давай.
— Шут гороховый.
Она по-прежнему злится, чувствую себя как на минном поле, одно движение — и взорвет меня, но все же готова разговаривать.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ланская Алина