Но. Хотеть оставить все как есть, тоже понятно. В этом привычно. Я хорошо умею в этом жить с детства. А жить по-другому еще не умею, нет контроля.
Две части. Одна приводит к психологу, другая выталкивает из кабинета.
Осознанно я хочу перемен, подсознательно - нет. Внутренний конфликт: новое vs привычное. В привычном по ощущениям безопаснее, так как есть навык выживать в этом. Новое ощущается как небезопасное.
Этот конфликт тормозит работу, возникает раздражение, которое проецируется на терапевта.
Работа в терапии идет хорошо, когда в реальной жизни клиент испытывает гораздо больший дискомфорт, чем в кабинете психолога.
Зачастую клиент записывается к психологу из кризисного состояния, ему очень плохо и первые сессии имеют очень даже ощутимые результаты.
Но потом ситуация в жизни немного стабилизируется за счет каких-то внешних причин и энтузиазм работать в личной терапии резко падает, а то и вовсе сходит на нет. Клиент уходит, сославшись на что-то бытовое, или просто пропадает.
Клиент вернется, когда снова попадет в похожую ситуацию. Он может прекрасно понимать, что это затишье кратковременное, и именно поэтому хочет насладиться им сполна.
Он как бы замирает и боится спугнуть «наладившуюся» жизнь. Как в детстве, когда родители переставали ссориться, папа бросал пить, мама вдруг становилась веселой и ласковой.
И пока есть надежда/шанс/вероятность испытать приятное состояние в текущих реалиях, пока в этом деструктивном паттерне поведения есть выгоды, дискомфорт и страдания воспринимаются лишь как приемлемая цена, которую человек привык готов платить.
Наш внешний мир лишь отражение нашего внутреннего мира.
В терапии клиент делает свой внутренний мир безопаснее, комфортнее. И со временем неизбежно! внешний мир приходит в соответствие с внутренним.
Люди вовне, которые всегда отождествляются со значимыми фигурами внутри, должны будут либо тоже меняться, либо уйти из жизни клиента.
Нельзя одновременно измениться и оставить всё как есть.
Поэтому это нормально, что клиент, который пока не готов к подобным переменам или не имеющий достаточно ресурсов, уходит из терапии. Он внутренне чувствует, что, если будет продолжать ходить к психологу, это разрушит его прежнюю жизнь.
Это страшно, если по ощущениям есть, что терять! Есть, за что цепляться. Есть, за что бороться. Это чувство, как в детстве, что вот-вот человек получит то, чего хочет, только руку протяни, но нет.
Это иллюзия. Но очень манкая иллюзия. Как и в детстве, когда родители рядом, только руку протяни и они дадут то, что ребенок хочет. И этот выросший ребенок так и ходит с протянутой рукой, интуитивно находя во внешнем мире тех, кто не способен ему дать то, в чем он нуждается больше всего.
Качественные изменения, то есть изменения внутри личности клиента, когда части личности НЕ стремятся уничтожить друг друга, а стремятся договориться, возможны только в регулярной длительной терапии с минимум одной встречей в неделю.
Кризисная помощь помогает стабилизировать состояние, чтобы человек смог нормально функционировать. Но она не работает с тем внутренним процессом, который человека в это состояние привел.
Все наши части личности любят нас и желают нам счастья, но у каждой свой способ сделать нас счастливыми. И этим способам они все когда-то научились и все эти способы когда-то сработали. Когда-то давно в тех обстоятельствах, когда мы были еще детьми, эти обстоятельства давно изменились ибо мы выросли.
Поэтому у нас есть два пути: либо учиться новым способам жить, которые подходят изменившимся обстоятельствам, либо подгонять условия жизни под старые, чтобы выученные паттерны поведения оставались актуальными.
