— Значит, слабо. Пока, Заноза!
Смотрю, как он быстро и легко бежит по ступенькам вверх. Приличная физподготовка, возможно, спортом занимался, отмечаю я машинально. Да, скорее всего: координация хорошая.
— Девушка! Тут нельзя находиться! Глаза дома забыла?! Ремонт идет — не видно?! Вон отсюда!
На меня смотрят два злых рабочих в грязных комбинезонах. У одного в руках ведро с краской, судя по запаху.
— Мне в деканат надо, — делаю я слабую попытку договориться. — Я староста, меня замдекана отправила…
— Да хоть черт с рогами, нам плевать. Сюда никому нельзя. Иди давай!
Лезу обратно в коридор, думая, что клоун уже должен быть на подходе к деканату. Наверное, воображение разыгралось, потому что откуда-то сверху мне послышался чей-то довольный смешок.
Спортивная подготовка хороша не только у клоуна — я добегаю до лестницы правого крыла минуты за три, не больше. Так, теперь вверх по лестнице, если я не ошибаюсь, потом налево во второй коридор…
По дороге вижу толпящихся у дверей аудиторий студентов, несколько преподов стоят о чем-то разговаривают, но никому из них нет дела до пробегающей мимо студентки. Да и прекрасно! Заворачиваю за угол. Да что ж такое?! И тут ремонт! Как так можно было начинать учебный год?! Обещали же еще на прошлой неделе все завершить, лично на встрече с проректором спрашивала.
Плетусь назад к лестнице, перед глазами открытая дверь, ведущая в другой коридор, никогда не обращала внимания, что здесь еще есть закуток. Может, тут попробовать? Ну или спрошу, в крайнем случае. Коридор какой-то извилистый, не прямой, как обычно, и аудиторий нет, только кабинеты. Не хватало еще потеряться. И главное, нет никого.
— …Я же говорю, я собирался вам позвонить!
Подхожу к двери, откуда только что донесся чей-то визгливый голос. Постучусь, извинюсь и…
— Мне удобно здесь и сейчас. — Я невольно поежилась от этих слов: прозвучало как-то угрожающе.
— Зачем здесь? Вы не понимаете, что подставляете меня?! Да и себя.
Стучать тут же расхотелось. Мне здесь точно не будут рады.
Делаю пару шагов назад и слышу насмешливый шепот у своего уха.
— Подслушиваешь? Заноза.
Янош
Кто же так строит! Жаль, девчонка не успела подняться наверх, вдвоем потеряться было бы веселее. Все-таки не там свернул…
— Эй… стой, где деканат знаешь переводческого факультета?
Зашуганный пацан кивает направо. Ну хоть что-то.
Да, верно иду, все больше людей по дороге встречается, но заветной таблички нигде не видно.
О, Заноза! Чуть не окликаю мелькнувшую перед глазами старосту. Надо же, обогнала меня, смотрю, как вбегает в какой-то коридор. Значит, и мне сюда. Подхожу ближе. Сюда? Ну ладно.
Странное место, деканата здесь точно нет, так куда она идет? Уже подумываю прекратить этот балаган, вернуться назад, тапнуть Профу, чтобы нашел меня после пары, но тут натыкаюсь на девчонку.
— …Вы не понимаете, что подставляете меня?! Да и себя.
Ого! А тут что-то происходит. И это что-то нас с Занозой точно не касается. Но так еще интереснее.
Она будто испугалась, сделала пару шагов назад, прямо на меня.
— Подслушиваешь? Заноза.
Чуть на месте не подскочила, хорошо, хоть не заорала.
— Тише, валим отсюда, тут нет деканата.
Она послушно кивает, но все равно шипит:
— Ты откуда знаешь?
— Читать надо таблички на стене, а потом уже ломиться в открытые двери. Пошли.
За ее спиной раздаются тяжелые шаги, едва успеваю толкнуть девчонку в сторону, куда-то за угол. Инстинктивно как-то получается, сам не понимаю, но что-то внутри сработало.
На всякий случай прикрыл рот Занозе, но она, на удивление, даже не пытается освободиться, стоит смирно, шевельнуться боится. И правильно.
— Я не собираюсь ничего с вами обсуждать, особенно здесь! — Некто явно очень нервничает. Мы стоим, прижавшись к стене, тех, кто разговаривает, не видим, но и нас тоже не видно. — Я не могу сделать то, что вы хотите. Понимаете? Я верну вам… все.
— Деньги нам не нужны, — спокойно говорит второй мужик. — Сделайте то, что должны. Срок — две недели.
— Вы не понимаете! — Голос превратился в жалобный визг. — Меня выгонят, я сесть могу, это уже уголовное…
Раздался тихий хлопок, и что-то тяжелое грохнулось на пол.
— В следующий раз получите пулю, — все так же спокойно проговорил второй. Заноза дышать перестала, смотрю на нее — в глазах ужас плещется. В моих, наверное, тоже. Вот же влипли на ровном месте. — Две недели.
Через пару секунд снова послышались шаги. Вжался еще сильнее в стену, тут все куда серьезнее, чем по шее получить в деканате или из универа вылететь. Одно хорошо: пока никого не завалили.
Он быстро прошел мимо — высокий широкоплечий мужик в черном костюме. Лица видно не было, лишь коротко стриженный светлый затылок. Главное, чтобы не оглянулся. Мы с Занозой сразу окажемся у него на виду. А это последнее, чего сейчас хочется. Не оглянулся.
Сзади раздается тихое поскуливание, какое-то копошение, бессвязный мат, шаги и шум закрываемой двери. Щелчок, вроде дверь изнутри закрыли.
Чувствую, как рядом шевельнулась девчонка, прижимаю ее обратно к стене. Надо выждать хотя бы минуту: дверь могли и снаружи запереть. Заноза стоит, не дергается, вроде понимает, что рано еще рыпаться. Секунды идут медленно, но я не двигаюсь. Вроде теперь пора. Отлипаю, наконец, от стены, смотрю на старосту — напугана, но истерику не закатит, это хорошо.
— Пошли, — одними губами произношу и делают шаг в коридор. Тихо. Теперь быстро, но бесшумно надо отсюда убираться.
Девчонка понимает без слов. Идет рядом со мной, озираясь по сторонам, пару раз назад оглядывается, тоже боится, что какая-нибудь дверь сейчас откроется и нас спалят. Главное, чтобы тот мужик белобрысый не вернулся. Вроде пронесло.
— Никогда в жизни сюда больше не зайду. Что это вообще такое? — Голос у Занозы слегка подрагивает, я молчу, быстро пропускаю девчонку вперед, она первая выходит из коридора.
— Вроде нет никого. — Озираюсь по сторонам. — Отскочили. Зачем ты вообще ту…
— Янош Разумовский!
Про себя ругнуться ведь не в счет, правда, Андрияш?
— Вероника Ивановна! Я так рад вас видеть.
— Да-да, мы заблудились, — трещит рядом Заноза, — на втором этаже ремонт, лестницу перекрыли. Тут тоже…
— Ну через это крыло вы никуда не попадете, — говорит «канарейка». — Тут хозяйственники и безопасники сидят.
— Я же говорила, что нам сюда не надо, — встревает староста, а у меня брови ползут наверх. — Правильно, что послушал меня, Янош, и не пошел туда. Так как сейчас пройти в деканат?
Заноза не замечает мой красноречивый взгляд, отвернулась и смотрит на «канарейку».
— У вас же совещание должно быть, Вероника Ивановна, — вспоминаю наш недавний разговор в аудитории.
— Отменили, — радостно произносит старушка. — Пойдемте, доведу вас. Не понимаю, зачем все перегораживать, обещали же закончить…
— Тут легко можно заблудиться, а в других корпусах так же?
Я учтив как никогда. Заноза — не помню, как ее зовут, — подозрительно посматривает на меня, но продолжает делать вид, что внимательно слушает бабку, которую просто несет.
— …Обещали закончить в августе, все лето ничего не делали… столько денег угрохали… подрядчиков два раза меняли, а что толку…
— Полностью с вами согласны, да…? — Смотрю на Занозу. Она хмурится, но быстро соглашается.
— Да, конечно. Нам долго еще идти? Боюсь, кино мы уже не посмотрим, наверное. Не успеем.
— Тебе не хватило сегодня? — не сдерживаюсь я, все-таки нервы шалят. Во что мы чуть не встряли?
Она молчит, а потом, глядя вперед, чему-то радостно улыбается.
— Теперь не потеряетесь, — сообщает старушка. — Идите прямо до конца, вот Юлия знает. Хотя, давайте-ка, Янош, я вас все-таки за руку доведу до деканата. Спокойнее так будет мне. А то ваш брат предупреждал, что вы притягиваете к себе приключения.
Ловлю на себе любопытный взгляд Занозы, но разъяснять ей ничего не собираюсь.
— Ну что вы, я дойду. Да и Юлия не даст мне притянуть никаких приключений. Правда, Юлия?
Она неожиданно искренне улыбается, серые глаза засверкали нежностью. Да ладно?
— Конечно, не дам. Вы не волнуйтесь, пожалуйста, за Яноша, я его доставлю в деканат, чего бы мне это ни стоило.
— Точно?
— Ну конечно. Тут идти метров двадцать осталось. Все хорошо будет.
Я, еще когда только познакомился с этой старой кошелкой, нутром почувствовал, что работать она не любит и при первой же возможности переложит свои дела на другого. И я прав.
— Юлия, под вашу ответственность. Помогите нашему иностранному гостю.
— А что с общагой? То есть с общежитием? — кричу в спину убегающей бабки. — Это тоже к Юлии?
— Нет-нет, вам в деканате дадут документы, студенческий уже готов, кампусную карту потом заберете, а коменданта общежития я предупредила уже, вас ждут. До свидания!
— Иностранный гость? Серьезно?
Зараза удивленно переводит взгляд на меня.
— Серьезно. Слушай, по поводу того, что было…
— Ничего не было, — перебивает девчонка. — Ничего. Тебя там не было, меня тоже. Искали, как ремонт обойти, и все, в это крыло не заходили.
— Никому не ляпнешь?
— Ты за свой язык беспокойся, шут гороховый, а я молчать буду.
— Тогда договорились. Что бы ни случилось.
Она серьезно смотрит мне в глаза, думает о чем-то. У нее красивые и, что сейчас важнее, умные глаза. Да, она трепать языком не будет.
— Что бы ни случилось, — согласно повторяет. — Думаешь, тот с короткой стрижкой блондин серьезно говорил? Не просто пугал?
— Понятия не имею, сама сказала: нас это не касается. Но не удивлюсь, если кого-то в ближайшие недели уволят или замочат. Все, забудь. И пошли уже в этот чер… чудесный деканат!
Юлия
— Рассказывай! Мы хотим знать все в подробностях. Да, Ариш? Больше никаких отмазок, Юль. Я еле конца пары дождалась.
Мы сидим в парке рядом с универом, занятия только что закончились, и мне не удалось сбежать от Ксюхи. Я, когда вернулась на пару из деканата, по горящим глазам подруги поняла, что пристанет с расспросами.
— Ты про клоуна? Ксень, обычный пустоголовый болван с огромным самомнением. Ничего такого.
— Ничего такого?! Ничего? Арин, ты ее слышишь? Юль, ты у окулиста давно была? Может, сама на него запала?
Я чуть колой не поперхнулась. Смотрю на Солдатенкову, Арина молча плечами пожимает и снова утыкается в телефон.
— Там не на что западать, Ксю, — терпеливо объясняю я, потому что не хочу ругаться с ней из-за клоуна. — Обычный смазливый бабник, обделенный мозгами. Таких везде много.
— Таких очень мало! Юль, ты же нормальная, но не признаешь очевидные вещи! Он классный, уверенный в себе. Вот ты бы смогла зайти к незнакомым людям и так их разыграть?
— Это дурость, а не смелость. Может, сменим тему, а?
На самом деле не хочу говорить о Яноше, потому что в мыслях возникает тот самый извилистый коридор и спокойный холодный голос, от которого у меня мурашки по коже. Хочу никогда больше не вспоминать, что произошло.
— Нет, ты все-таки расскажи, чего тебя так долго не было, — не отстает Ксюха, в глаза мне заглядывает, будто пытается что-то в них прочесть. — Я не верю, что можно было заблудиться. Ты же сама говорила, что уже выучила здесь все.
— Ну, видимо, не все. — Арина, наконец, откладывает в сторону мобильный и отнимает у меня колу. — Ксюш, мы же привыкли к определенному маршруту, а тут лестницу перекрыли, не сразу сообразишь. Я бы точно растерялась. Он до тебя не докапывался, Юль?
— Пытался… Но ничего такого. Он, похоже, иностранец.
— Испанец? — хохочет Ксю. — А по виду и не скажешь. Но я бы согласилась, чтобы он был нашим преподом. Я бы на каждую пару ходила.
— Не представляю, чему нас Зайцев может нас научить. — Видно, что Солдатенкова расстроена. Наверное, вспоминает, как аспирант заикался от волнения. — Он же студентов боится!
Ксюха фыркнула от смеха, а потом ее взгляд снова стал мечтательным.
— Давайте лучше про Яноша… Имя-то какое красивое. Янош… Балдею от него.
— Он на Наташку смотрел. — Аринка пытается вернуть Солнцеву на землю. — На нее запал, наверное. Ксюш, будь реалисткой. А где он учиться будет, не знаешь, Юль?
— Не-а. Я, когда его в деканат сдала, флешку тут же взяла и бегом на пару. Не думаю, что еще пересечемся с ним: университет большой. У нас завтра какие пары, понятно уже? Сайт починили?
Мне все-таки удается сменить тему, и следующие несколько минут мы дружно чертыхаемся, пытаясь разобраться с расписанием.
— Оу! — Взвизгивает Солнцева. — Завтра у нас красавчик.
— Который? А как же Янош? — смеется Аринка.
— Введение в языкознание! Наконец-то поставили. Он у всех уже был, а нас, как всегда, обделили!
— Разумовский? — Солдатенкова понимающе кивает. — Наслышана.
— Да все наслышаны, — соглашаюсь я. — И предмет свой, говорят, неплохо знает. Вообще, он вроде пан… Разумовский.
И замолкаю. Разумовский?! Та бабка в желтой кофте назвала клоуна Яношем Разумовским. Значит, родственник профессора. Точно, брат. Теперь понятно, почему иностранец и почему так вольготно себя чувствует. Очередной блатной мажорчик. Ему бы и не влетело, хотя, когда в том коридоре у стены стояли, он тоже испугался. Уверена в этом.
— …Он просит называть его просто Андрияш, без всяких панов и фамилий, — Ксюха трещит без умолку, а я и рада, что она не обращает на меня внимания. Рассказывать ей, что два красавчика — братья, значит обречь себя еще на полчаса причитаний о клоуне. А мне заниматься надо, вечером времени совсем не будет.
— Ладно, девочки, мне пора. Помимо красавчика завтра испанский, логика и латынь, а там не забалуешь.
— Забей, Юль, еще успеешь поучиться. Давай лучше посидим. — Ксюха, улыбаясь, щурится на солнце. — Уже на выходных обещают похолодание и дожди.
Завидую Солнцевой, вот честно: я просто мечтаю так спокойно относиться к жизни и просто наслаждаться ею. Наверное, не зря у Ксю такая фамилия. Ей вообще идет беспечность, и у меня полная уверенность, что нашу первую сессию она сдаст точно не хуже остальных.
— Я за латынь беспокоюсь, вот первый раз в жизни такое, — признаюсь я. — Сижу на парах — вообще ни в зуб ногой, какие склонения-спряжения?
— Вот у тебя и загоны! Юля, от комплекса отличницы надо избавляться, — авторитетно заявляет Солнцева, и я понимаю, что она абсолютно права. — Да мы толком учиться еще и не начали. Расслабься.
Я улыбаюсь и беру свою сумку со скамейки.
— В общагу? — коротко спрашивает Арина.
— В библиотеку. Вечером семейный ужин, и так на выходных к ним не приехала. Сегодня уже без шансов отбиться от приглашения.
— Твоя тетя? — Ксюха потягивается и улыбается явно каким-то своим мыслям. — А почему у нее не живешь? Все так плохо?
— Ну-у, — протягиваю я. Вообще-то, в мои планы не входил рассказ о наших сложных семейных отношениях, поэтому отвечаю максимально коротко: — Нет, все хорошо, просто мне нужна свобода.
Солнцева понимающе усмехнулась.
— Я бы тоже съехала от матушки, но общага не для местных. Так ты точно уходишь? Но с Яношем мы еще не закончили! Поняла?!
Библиотека у нас расположена в том же корпусе, где мы сегодня плутали с Яношем, но, к счастью, на первом этаже, так что снова проходить мимо «запретного коридора» точно не нужно. Достаю учебник по латыни, утыкаюсь в грамматический строй латинского языка и… ничего не понимаю. С правилами чтения более или менее понятно, но вот склонения… Я не фанат зубрежки — не потому, что ленюсь, как раз наоборот. Просто я должна сначала разобраться, понять, как все устроено, найти логику, самой построить взаимосвязи. С английским у меня так и было. Я просто отказывалась тупо зубрить грамматику, систему английских времен… Так же и с русским. Всегда одни пятерки в школе — и по диктантам, и по сочинениям. Да у меня весь класс списывал!
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ланская Алина