Моя дорогая Клементина / My Darling Clementine. США, 1946. Режиссёр Джон Форд. Сценаристы: Сэм Хеллман, Сэмюэл Дж. Энджел, Уинстон Миллер (по роману Стюарта Н.Лейка). Актеры: Генри Фонда, Линда Дарнелл, Виктор Мэтьюр и др. Прокат в СССР – с 10 марта 1975: 18,5 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссёр Джон Форд (1895-1973) – голливудский классик («Потерянный патруль», «Дилижанс», «Моя дорогая Клементина», «Гроздья гнева», «Табачная дорога» и др.) был нечастным гостем советских экранов. Но те его фильмы, которые попадали в советский кинопрокат, пользовались успехом у зрителей даже, если шли на экранах уже после смерти режиссера.
Киновед Владимир Дмитриев (1940-2013) сожалел, что выход вестерна Джона Форда «Моя дорогая Клементина» (1946) в советский прокат «задержался почти на 30 лет, и, по нынешним представлениям, это просто старая лента, черно-белая, чуть монотонная, слегка замедленная по ритму, с перебором необязательных диалогов и фабульных пояснений. … Но и через 30 лет чувствуешь, что это мастерский фильм, в котором нет сюжетных и изобразительных швов, а крен в чрезмерную трогательность немедленно уравновешивается комедийным трюком» (Дмитриев, 1975: 5).
Уже в XXI веке киновед Михаил Трофименков писал в соей рецензии на «Мою дорогую Клементину», что «Форд был здравомыслящим, отнюдь не кровожадным ирландцем и снял фильм о том, что никто не хотел убивать. Братья Эрп, перегонявшие свое стадо, случайно притормозили у Тумбстоуна: Уайту Эрпу (Генри Фонда) надоело ходить небритым. Слово за слово, пуля за пулю, и вот уже два его брата в могиле, а он сам — шериф, и никуда не деться от того, чтобы подпоясаться револьвером и идти на "стрелку". То, что для героя плохого вестерна — именины сердца, для него — тягостная необходимость. Он бы предпочел покачиваться в кресле на веранде салуна, смотреть, как танцуют переселенцы около скелета строящейся церкви, и жалеть, что прекрасная Клементина живет не с ним, а с алкашом Холлидеем, который тоже никак не рассчитывал положить жизнь в борьбе за справедливость, не допив свой виски» (Трофименков, 2007).
Киновед Александр Федоров
Закон и кулак / Prawo i pięść. Польша, 1964. Режиссеры: Ежи Гоффман, Эдвард Скужевский. Сценарист Юзеф Хен (по мотивам собственной повести "Тост"). Актеры: Густав Холоубек, Веслав Голас, Ежи Пшибыльски, Здислав Маклякевич, Збигнев Добжиньски, Рышард Петруски, Зофия Мрозовска, Веслава Квасьневска, Ханна Скаржанка, Эва Вишневска и др. Прокат в СССР – с 8 ноября 1965: 17,4 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Польше: 1,8 млн. зрителей.
Режиссер Ежи Хоффман – один из самых известных польских режиссеров, многие фильмы которого («Пан Володыевский», «Потоп», «Прокаженная», «Знахарь» и др.) с успехом шли в советском кинопрокате.
Режиссер Эдвард Скужевски (1930-1991), в отличие от Ежи Гоффмана, поставил всего несколько фильмов, и «Гангстеры и филантропы», пожалуй, самый известный из них.
Лето 1945-го. На западных землях, отошедших после второй мировой войны к Польше, действует группа преступников-мародеров…
В год выхода «Закона и кулака» в советский кинопрокат в журнале «Искусство кино» была опубликована позитивная рецензия:
«Закон и кулак» — фильм своеобразный. Он рассказывает о небольшом периоде времени, когда заселялись западные земли, возвращенные Польше после окончания войны. В нем затронут немаловажный морально-этический конфликт, исторически вполне достоверный, но разыгранный по образцам, живо напоминающим американские вестерны. Поэтому фильм Гофмана и Скужевского приобрел у зрителей и критики кличку «польского вестерна». Добавлю, что это, видимо, было и в намерениях режиссеров — об этом свидетельствует сама драматургическая конструкция фильма.
Итак, «польский вестерн». Я вижу «внутренним оком» изумление читателя: неужели польская кинематография начала производство вестернов, решив конкурировать с американцами? Признаюсь, сам факт появления фильма в жанре вестерна в стране, которая со всех точек зрения отлична от США, может вызвать недоумение. Ведь всем известно, что вестерн как киножанр — характерный и типичный продукт именно американской кинематографии, нечто вроде национальной драмы. …
Процесс эволюции вестерна привел к преобразованию давней «лошадиной оперы» в формы более утонченные, порой едва ли не философского характера. Оказалось, что драматургическая конструкция вестерна способна нести содержание, не имеющее ничего общего с завоеванием американского Дикого Запада, и что в увлекательной динамичной форме вестерна могут быть реализованы вполне серьезные темы. «Закон и кулак» — именно такой фильм.
Особенностью фильма Гофмана и Скужевского является тот факт, что, с одной стороны, они соблюдают, я бы даже сказал, чрезмерно ригористически все законы и требования жанра, а с другой — рассказывают вполне серьезно и достоверно о проблемах, которые могли иметь место только в Польше и притом в совершенно определенный исторический период. … «Закон и кулак» целиком опирается на историю. Мир фильма — мир подлинный, почти документальный. Бытовые подробности, персонажи, конфликты, образ мышления и мотивы поведения, особенно у героев второго плана, подлинны. …
Анджей Кениг хочет жить и работать нормально, но не ценой преступления. Завербовать сторонников ему не удается: город пуст, и он решается (как в вестерне) на одиночную борьбу, неравную и драматичную. Общие проблемы оказываются теперь на втором плане, в действие вступают «законы жанра»; главную роль играет «я» героя, его субъективная правда: ненависть ко всему, что бесчестно, сознание, что, допустив грабеж, он поступит вопреки своим убеждениям. Ему приходится вступить в борьбу со всеми, ибо все против него. Вестерн требует, чтобы герой победил. И он побеждает. Но нелегкой ценой. Снова — хоть война уже и окончилась — льется кровь; только теперь во имя справедливости и законности он вынужден убивать своих же соотечественников. Победа Кенига не приносит ему радости...
Таким образом, сплелись в единое целое литературная традиция вестерна и факты истории, выдумка и документально точная картина первых дней новой жизни на Западных землях. … У фильма отличный темп, безошибочно распределенные драматические акцепты, безукоризненно сделанные ударные эпизоды. Гофман и Скужевскнй сумели доказать своим фильмом, что напряженная сюжетность, нашедшая в данном случае выражение в поэтике вестерна, нс противопоказана при обращении к серьезным темам и значительным общественным конфликтам» (Валясек, 1965: 114-116).
Киновед Александр Федоров
Золото Маккенны / Mackenna's Gold. США, 1968. Режиссёр Дж. Ли-Томпсон. Сценаристы: Карл Формэн, Хек Аллен. Актеры: Грегори Пек, Омар Шариф, Телли Савалас и др. Прокат в СССР – с июля 1974: 63,0 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Дж. Ли Томпсон (1914-2002) всю свою долгую творческую карьеру работал в рамках разных жанрах развлекательного кинематографа: «Закон Мерфи», «Копи царя Соломона», «Зло, творимое людьми», «За десять минут до полуночи», «Кабобланко», «Переход», «Битва за планету обезьян», «Завоевание планеты обезьян», «Золото Маккены», «Глаз дьявола», «Тарас Бульба», «Мыс страха», «Пушки острова Наварон», «Тигровая бухта», «Белокурая грешница» и др.
В советский кинопрокат попали несколько его фильмов, но самым успешным из них был вестерн «Золото Маккены», собравший в 1974/1975 годах 63 миллиона зрителей.
Итак, Дж. Ли Томпсон всегда считался голливудским профи. Он всю жизнь снимал жанровые и довольно кассовые фильмы.
"Золото Маккены" - один из немногих американских вестернов, шедших на отечественных экранах в советские времена. Не удивительно, что в СССР ленту Томпсона посмотрело гораздо больше зрителей, чем в самой Америке...
Разумеется, зрителей привлекал уже сам жанр вестерна, тем паче американского (до этого похожим успехом в СССР пользовался голливудский вестерн «Великолепная семерка»).
Что касается сюжета, то он построен как бы "по мотивам" известной трилогии Серджо Леоне о "нескольких долларах" и "хорошем, плохом, злом". «Золото Маккены» вторично, но советские зрители тогда об этом не догадывались...
Впрочем, в картине было на что посмотреть. Да и актеры играли знаменитые: Грегори Пек (1916-2003) и Омар Шариф (1932-2015)...
В год выхода «Золота Маккены» на советские экраны сценарист и кинокритик Лев Рошаль (1936-2010) писал, что «Золото Маккены» сделано так, как будто с тех пор, когда этот жанр зародился, в нем ровным счетом ничего не произошло. То есть, конечно, появился цвет, широкий экран, и землетрясение в каньоне, когда огромные каменные глыбы готовы вот-вот накрыть героев, снято необычайно эффектно Но в остальном-то вестерн а его самом доморощенном понимании, где цепь приключений, обильно насыщенных ударами под дых и выстрелами, символизирует единоборство откровенного добра с откровенным злом. Первое олицетворяется популярным американским актером Грегори Пеком, второе — не менее популярным Омаром Шарифом Мне кажется, что таким олицетворением они занимаются не без видимого удовольствия, легко, свободно. Шариф, потому что ему уже не раз приводилось внешней многозначительностью прикрывать отсутствие значительности по существу. Грегори Пек, потому что и ему, бывало, приходилось это делать, а кроме того, для актера а общем-то не в таком уж молодом возрасте, наверное, приятно изображать очень тренированного парня в «техасах», в которого к тому же влюбляется прекрасная юная госпожа, а если быть совсем педантичным, то не одна, а даже две. Словом, оба актера очень старательны, но, как говорится, выше головы не прыгнешь, поскольку вестерн есть вестерн. Не прыгнешь, разумеется, а переносном смысле, так как а прямом они кто делают в соответствии с требованиями жанра, регулярно: во время драк, погонь, продвижения по пересеченной местности и особенно во время землетрясения. … Вестерн есть вестерн. Но смотреть — интересно» (Рошаль, 1974).
Однако киновед Владимир Дмитриев (1940-2013) в своей рецензии был не столь критичен: «В общей истории кино место, занимаемое этой картиной, более чем скромно. Это довольно характерный пример позднего вестерна, сюжетная сторона которого, двигающаяся от приключения к приключению, преобладает над психологической характеристикой персонажей. Фильмов, подобных «Золоту…», в США создано множество, и их успех или неуспех зависит не столько от их художественной силы или нравственной идеи, сколько от вещей побочных – умелой разработки фабульных перипетий, точного фона выбора действия, занятых в фильме актеров. И вот в этом плане «Золото Маккены» вполне оказывается на высоте. … Итак, у нас состоялась новая встреча с американским вестерном, и можно безошибочно сказать, что мнения по его поводу разойдутся. Это естественно. Хотелось бы только предостеречь от поспешного отрицания и фельетонных усмешек, сопровождавших раньше фильмы этого жанра» (Дмитриев, 1974: 5-6).
Таким образом, киновед Владимир Дмитриев в советские времена отнесся к «Золоту Маккены» серьезно и обстоятельно.
А вот лихой кинокритик Денис Горелов в XXI веке не удержался от иронии. Он сначала посетовал, что в этом вестерне не было саспенса и многое было снято не на натуре, а павильоне, а потом отметил, что «бессовестные швы рир-проекции бросались в глаза всем, кроме советского зрителя: за чистопородный «родной» вестерн, которым прокат его не баловал, за голую индианку, плывущую под водой с коварными целями, за скачку по сотрясающемуся в корчах каньону и золотую пыльцу на одежде после купания в заветном ручье он был душу готов отдать. … а лишние длинноты убрали на монтаже советские редакторы, за что им поклон земной» (Горелов, 2019: 23-24).
Киновед Александр Федоров