Автор - Степан Коршунов
По бескрайней пустыне медленно скользят грузные тени. Тёплый мерзкий воздух обволакивает им лёгкие. Предрассветный зной нагло щиплет кожу. Колючий песок стёр их стопы в бесформенные мозоли. Слепой глаз безразлично щурится.
Ему плевать на страдания этих людей. И их погонщикам плевать на их страдания.
Всем плевать на их страдания.
Заря безжалостно пронзает жаркий сумрак. Последнее напоминание о ночи изгоняется, жестоко, злорадно.
Зрячий глаз внимательно смотрит, ему не плевать на людские страдания. Он наслаждается ими. Он радуется им. От пристального ненавидящего взора вскипает песок под ногами.
Каждый шаг превращается в пытку. Зрячий глаз не упустит возможность усугубить боль людишек. И даже липкие тени не спасут их.
С каждым мигом камни неказистого строения раскаляются всё сильнее. Громадная тесная печь – вот конец их дороги, цель их пути.
Идти больше некуда.
Душная тьма ждёт.
Посредник приветствует своего господина, рассыпаясь лестью и титулами – жизненно необходимый акт пресмыкания и унижения.
Багряная тень, несущая смерть. Властелин сабель. Сокрушитель людей.
Великан задобрен напускным благоговением и искренним страхом. Посредник вопрошает, соблюдая все правила этикета, не задав вопроса.
Они ожидали, что с караваном прибудет их повелитель. Но владыка бескрайних песков не придёт.
Старик умер. Теперь у них новый повелитель.
Путников освобождают от оков, необходимых для тяжкой и долгой дороги.
Ведь они пришли. Одинокие. Никому не нужные. Тщетно бегущие от самих себя.
Душное зловоние немытых тел и испражнений приветствует их. Под ногами хрустит песок, перемешанный с нечистотами. В носу свербит от вездесущего запаха мочи. Распиханные всюду тюки давно истлели, их содержимое сгнило. А бесцельно слоняющиеся по коридорам жалкие люди впустую доживают свои жизни.
От раскалившихся стен веет жаром. Если смотреть на них – начинает болеть голова.
Болезненное копошение в этой душной клетке. Таков теперь удел этих людей.
Кем они были. Какую жизнь вели. Как и ради чего они жили.
Всё это больше не имеет значения. У них ничего не осталось.
Здесь, вдали от живого обитаемого мира, всё, что у них есть – жалкая блёклая тень их самих. Отчаянные страхи неопределённости. Звенящая пустота от всего, что было упущено. И тревожная тень, что довлеет над всем.
Тяжёлая дорога сюда отняла всё, что у этих людей было. Жадно высосала их, ничего не оставила. Всё, что было ценного, было уплачено многочисленным проводникам на каждом из этапов бесконечно долгого пути.
И даже здесь.
Малейший намёк на ничтожнейшую из ценностей, и тут же тщеславие и жадность показывают свои зубы.
Но ведь у пришедших сюда ничего нет.
Тем хуже для них.
Они пришли сюда, на край мира, ради медленного угасания. И даже здесь их не оставят в покое.
Но это ненадолго.
От кого или от чего они бежали, больше не важно.
Тесным стенам плевать.
И низким сводам плевать.
И таким же, как они, плевать.
И им самим скоро станет плевать.
Не плевать только людям в красном. Когда что-либо задевает их самолюбие, тогда происходят отвратительные вещи.
Человек в красном обращается к людям: "Сброд, слушать меня. Нами правит новый господин."
"С ним пришли новые правила. И сброд должен усвоить их."
"Отныне всякий, кто посмеет быть нечестным с людьми в красном, как этот беспризорник, нагло солгавший о золоте у одного из жалких нищих, будет жестоко наказан."