Я вырос в глухом посёлке, где жизнь течёт медленно, а любые события надолго остаются в людской памяти. Здесь ничего не скрывается — каждая радость и каждая трагедия обсуждаются годами. Но была одна история, о которой даже сейчас говорят вполголоса.
На окраине посёлка стоял большой дом. В нём жила семья, ничем не отличавшаяся от других. Родители воспитали троих сыновей — тройняшек. Парни выросли, обзавелись работой, но родной дом так и не покинули. Казалось, их жизнь сложилась прочно и надолго.
Первым ударом стала авария. Один из братьев не вернулся домой — погиб мгновенно. Посёлок проводил его в последний путь, и люди надеялись, что беда на этом закончится. Но ровно через сорок дней второй брат отправился на рыбалку. Его долго искали, а когда нашли, было уже поздно. Он утонул, запутавшись в старых сетях.
После этого дом будто опустел, хотя люди в нём ещё жили. Родители не выдержали — сначала слёг отец, вскоре за ним ушла мать. За полгода семья сократилась до одного человека.
Младший брат остался один. Потеря близких подкосила его. Он начал пить, но не опустился до крайности. В какой-то момент он просто перестал прикасаться к алкоголю — резко, без объяснений. С тех пор в нём появилось что-то тревожное. Он часто улыбался невпопад и говорил вещи, от которых людям становилось не по себе. Особенно — о собственной смерти, словно обсуждал давно принятое решение.
Однажды я встретил его на кладбище. День был светлый. Он устанавливал у могил скамейку и стол, будто готовился к долгому разговору. Мы разговорились, и вскоре он сам завёл странную тему. Рассказал, что по ночам к нему приходят родные. Не как тени или кошмары — спокойно, почти по-домашнему.
— Они сказали, что скоро мы будем вместе, — произнёс он без страха. — Я уже знаю, как это случится.
Я пытался его разубедить, говорил о снах, о пережитом стрессе. Но он лишь покачал головой и добавил, что видел своё падение с высоты — так же ясно, как видит сейчас меня.
Прошло несколько месяцев. Обычное утро оборвалось новостью: под окнами многоэтажки нашли тело. Это был он. Следствие установило — ночью произошёл скандал, чья-то злая рука решила всё одним толчком.
Весной я снова пришёл на кладбище. Рядом с прежними могилами появилась новая. Та же оградка, те же венки. Семья снова была вместе.
С тех пор я перестал смеяться над разговорами о судьбе. Иногда кажется, что кто-то действительно знает заранее, когда его ждут.