- Ничего не знаю, гражданин начальник! – ёрническим голосом произнёс Мареев, садясь на стул перед следователем.
«Надел на себя маску приблатнённого, - подумал Демарин, - или снял».
- То есть, чистосердечного признания не будет?
- А не в чем мне признаваться.
- А вот тут, передо мной, Мареев, лежит папка с простыми бумагами, но каждая бумажка – тяжелее кирпича, который утянет тебя на дно, - Докшин знал, что некоторая несложная образность иногда действует на подследственных с невысоким интеллектом сильнее, чем логические построения и неопровержимые улики. И потому – продолжил в том же духе:
- Итак, Мареев, кирпич первый. В лесу, в овраге обнаружено тело известного вам гражданина С.Н. Корнеева с колотой раной. Вот его фотография в деле. Можете ознакомиться.
Демарин протянул фото подследственному. Тот нехотя протянул руку, взял. Искоса взглянул на фото.
- Опознаёте по фотографии Корнеева?
- Ну, опознаю, он это, Корнеев, - произнёс Мареев. – И чё? Я его отвёз на вокзал, он там сел на такси и ехал. Чё там было дальше - откуда знаю? Ищите таксиста.
- А, номер такси на котором уехал Корнеев вы, конечно, не запомнили?
- Нет, чего мне его запоминать. Ну, таксист был такой здоровый, с короткой стрижкой.
- Марка автомобиля?
- Кажется, «Рено Логан». Светлый.
- Сообщаю, что недалеко от места преступления обнаружен след протектора автомобиля. Вот в этой бумажке, в протоколе осмотра, об этом говорится. И там сказано, что у автомобиля, на котором приехал убитый и его убийца установлены шины марки «Нокия», как на вашем автомобиле. Можете ознакомиться с выводами экспертов.
- Чё мне с ними знакомиться? Автомобиль не мой, а комбинатовский, там у всех одной марки резина стоит, может, и таксист тот себе такую же поставил. Фуфло ваша бумажка.
- Хорошо, а вот другая: справка из ГИБДД о том, что камера наблюдения зафиксировала автомобиль с вашими номерами, выезжающим из города Челябинска в Сосновский район, в сторону железнодорожной станции «Полетаево». Хотите ознакомиться? Номера читаются вполне разборчиво.
- Ой, да ладно, не надо мне дело шить, начальник. Ну, прокатился маленько. Доехал до Полетаево, на Шершни поглядел, на паровозы. Чего возле трубопрокатного-то весь день стоять? Скучно. Устаёшь в машине. Вот и размялся. Тем более, что эта дорога ведёт на трассу М5, а таксист Корнеева повёз по М36, а видел, на кольце мы разъехались.
- Складно придумали, Мареев. – Демарин с любопытством ещё раз всмотрелся в лицо подследственного. «Не так прост, как прикидывается», - подумал он. Но вслух продолжил допрос:
- Можете сказать, сколько по времени вы любовались поездами и озером, водохранилищем?
- Ну, где-то с полчаса. Потом мне позвонил Николай Александрович, Докшин, сказал, что через сорок минут надо забрать его с трубного завода, отвести в гостиницу, переодеться, а потом – в ресторан. Из ресторана - домой, в Магнитогорск. – Арестованный сплёл руки на груди, гордо выпятил нижнюю губу. Поёрзал на стуле, добавил: - Вы можете посмотреть, номер телефона Докшина и время его звонка есть у меня в телефоне. Они сохранились. Зафиксируйте, что я говорю правду, только правду и ничего, кроме правды.
Он даже победно улыбнулся следователю.
- Да, у нас есть распечатка ваших звонков. И этот звонок зафиксирован, - подтвердил Демарин.- С ваших слов содержание его отразим в протоколе. Не возражаете?
- Нет, не возражаю.
- Хорошо. Позднее оформим это на бумаге, а пока останется в видеозаписи нашего допроса. Вы ведь не против того, что наша беседа записывается?
- А, где у вас камеры?
- Их в кабинете три. Но это не важно. Не возражаете?
- Нет, не возражаю. Чего мне возражать? Давайте уж быстрей заканчивать, выпускайте меня. Ехать надо.
- Тогда продолжим доставать из папки тяжёлые бумажки, - вздохнул следователь и снова посмотрел на арестованного, который заметно напрягся. Докшин достал два листочка. Молча посмотрел на один, потом – на второй, словно раздумывая, с какого начать. Потом остановился на первом. Поднял глаза на сидящего напротив:
- Вот очень тяжёлый кирпич, прямо шлакоблок какой-то, - медленно произнёс он.
- Да хватит вам про кирпичи! – вдруг воскликнул Мареев. – Давайте, что там у вас!
- Вы правильно нервничаете, - кивнул сыщик. – Ведь это протокол осмотра костровища, находящегося в 38-ми метрах от найденного тела убитого Корнеева. Представляете, умная собака нашла. Кинологическая служба у нас неплохо поставлена.
Мареев нетерпеливо поёрзал, но сдержался, ничего не сказал. Сжал губы, ожидая продолжения.
- В остатках костра, среди углей, обнаружены клочки не догоревшей канцелярской бумаги и паспорта. Установить принадлежность паспорта не удалось, но полагаем, что он принадлежал убитому. Как и бумаги, на которые сохранились записи технологического содержания, относящиеся к металлургическому производству.
- Вот гад таксист, - подал голос Мареев. – Сергея Ивановича прикончил, да ещё и бумаги его сжёг.
- Не спешите. Читаем дальше. Костёр-то небольшой был, скорее примета, а не костёр. Собака его рыть, ясное дело, не стала. А вот полицейский капитан Гридасов копнул.
Руки арестованного с груди опустились вниз, но кисти рук сцепились крепко.
- Под костровищем оказался тайник, в нём обнаружены золотые часы, ранее принадлежащие Корнееву и штык от автоматической винтовки Спиридонова, выпуска 1936 года. Сокращённо АВС-36.
- А мне-то какое дело, гражданин начальник? Зачем мне всё это читаете? Я там не был, ничего не знаю. Ни про какие часы, штыки, и чего у вас там ещё…?
- Ещё у нас там есть промасленная тряпка, в которую были завёрнуты эти предметы. Масло соответствует тому, что залито в двигатель автомобиля, закреплённого за вами. Вот тут есть, кстати, справка об этом из транспортного цеха. Но, я так понимаю, вам это не интересно. Машинное масло той же марки мог использовать и таксист.
- Что вы мне голову морочите? Ещё и на весь комбинат ославили! Как я теперь в гараже появлюсь? Мужики проходу не дадут насмешками….
- Ну, это вы зря. Думаю, в гараже комбината вы сможете появиться очень не скоро.
- Не пугайте! Пуганый!
- Экспертиза показала, что на браслете часов сохранился отпечаток большого пальца вашей руки, Мареев….
- И что? Ну, пока ехали до вокзала, взял я их у него, поглядел, да отдал. А на ноже тоже есть мои отпечатки?
- Нет. Но установлено, что это орудие убийства не только Корнеева, но и гражданки Коньковой, Елизаветы Николаевны.
- Ага, все висяки теперь на меня навесьте! - подскочил со стула Мареев.
- Сядьте! Иначе я вызову охрану и на вас наденут наручники.
Мареев сел, уставился куда-то в угол кабинета, в пол. Только напряжённые уши выдавали его нетерпеливый интерес к происходящему. Что ещё скажет сыщик?
- Ещё раз предлагаю вам чистосердечное признание, - спокойным голосом продолжил Демарин.
- Не в чем мне признаваться, - выдавил Мареев и закашлялся. – Можно я пойду в камеру? Потом дальше поговорим…. Плохо себя чувствую. Устал.
Майор нажал кнопку вызова дежурного. «Уведите!».