Виталий вошел в квартиру так, словно только что спустился с горы Олимп, где лично жал руку Зевсу. Дорогое пальто полетело на пуф, ботинки остались посреди коридора, создавая идеальную ловушку для любого, кто рискнет пройти мимо в темноте.
— Марин, ужин где? — бросил он, не поворачивая головы, и направился в гостиную.
Марина стояла на кухне, нарезая салат. Нож стучал по доске ритмично, но с каждым ударом внутри неё нарастало глухое раздражение. Виталий не «приходил» домой. Он «являлся». Топ-менеджер крупной корпорации, человек, ворочающий миллионными контрактами, дома превращался в обыкновенную бытовую свинью. Причем свинью с претензией на элитарность.
Она вышла в гостиную и замерла.
На обеденном столе, прямо рядом с вазой для фруктов, лежал носок. Черный, скрученный в тугой комок, напоминающий дохлую крысу. Второй носок валялся у телевизора.
— Виталь, — Марина глубоко вздохнула. — Мы же договаривались. Грязное белье — в корзину. Почему носок на столе?
Виталий, уже успевший плюхнуться на диван и уткнуться в смартфон, лениво скосил глаз.
— А что такого? Я устал. Снял, где удобно.
— На столе? Где люди едят?
— Марин, не начинай, а? — он поморщился, как от зубной боли. — Я зарабатываю такие деньги, которые тебе и не снились. Я пашу как проклятый, чтобы ты могла покупать свои кремики и сидеть в этой квартире. Моя голова забита стратегиями, а не носками.
Он сел, посмотрев на жену тяжелым, уничижительным взглядом.
— Твоя задача — обслуживать мой быт. Создавать мне комфорт. Если мне удобно кинуть носок в борщ — ты его оттуда достанешь, постираешь и молча положишь на место. Поняла? Ты — мой тыл. А тыл не должен вякать.
— Тыл, значит? — переспросила Марина. Голос у неё был спокойный, но внутри словно пружина сжалась до предела.
— Именно. Всё, неси поесть. И убери это, — он кивнул на носок. — Глаза мозолит.
Марина молча взяла носок. Она не стала кричать. Не стала плакать. Она просто поняла: разговоры закончились. «Экий барин», — подумала она, глядя на его лоснящийся затылок. — «Ну что ж. Раз ты такой занятой и важный, придется тебе помочь с организацией пространства».
Всю неделю Марина наблюдала. Виталий разбрасывал носки виртуозно. Под диваном, за шторами, в ванной на раковине. Один раз она нашла его «черную метку» даже в холодильнике, на полке с сыром. Видимо, задумался о судьбах мира, пока искал перекус.
Он чувствовал себя королем. Он не знал, что в понедельник у него совет директоров. Тот самый, где будет решаться вопрос о его повышении до вице-президента. Он готовился к этому дню месяц, купил костюм по цене неплохой подержанной иномарки, записался к барберу.
Воскресенье. День «Х» минус один.
— Марин, я в баню с мужиками, — заявил Виталий с утра, собирая сумку. — Буду поздно. Не звони, мы будем обсуждать дела.
— Конечно, милый. Отдыхай, набирайся сил, — улыбнулась Марина. Улыбка вышла такой ласковой, что Виталий даже не напрягся.
Как только за мужем захлопнулась дверь, Марина включила режим «генеральная зачистка».
Она взяла большой черный мешок для мусора.
Первым делом она выгребла всё из-под дивана. Семь пар. Засохшие, пыльные, скрученные в комки.
Потом она пошла по «тайникам»: за креслом, под тумбочкой в прихожей, на подоконнике за шторой.
Затем наступила очередь ящика с чистым бельем.
Марина открыла комод. Там лежали аккуратные стопки дорогих брендовых носков. Черные, темно-синие, графитовые. Тончайший хлопок, шелк с бамбуком. Элита текстильной промышленности.
Она сгребла их все. До единого.
— Твоя задача — обслуживать быт? — прошептала она. — Будет исполнено.
Мешок наполнился быстро. Марина не дрогнула. Она вынесла его на улицу и с размаху зашвырнула в самый дальний, зловонный мусорный бак.
Обратного пути не было.
Вернувшись домой, она достала из пакета свои покупки. Она сделала этот заказ еще в среду, на оптовом сайте.
Пятьдесят пар.
Цвет — «безумная фуксия».
Принт — единороги, радуга и сердечки.
Состав — дешевая синтетика, которая скрипит на зубах, если на неё просто посмотреть.
Марина аккуратно, стопочками, разложила это великолепие в ящике мужа. Ровные ряды кислотно-розового цвета сияли в полумраке шкафа, как ядерный гриб.
Квартира сияла чистотой. Ни одного черного носка в радиусе километра.
Виталий вернулся под утро, пьяный и довольный, и рухнул спать, даже не раздеваясь толком. Он не подозревал, что его карьера висит на волоске, а волосок этот — розового цвета.