-Убери руки! Это мои деньги, я их заработала, ты не смеешь! - Крик Елены сорвался на визг, когда дочь резко оттолкнула её с пути.
Елена отступила, прижавшись спиной к косяку, и медленно опустилась на пол.
В коридоре стоял тяжелый запах перегара и дешёвых духов - тот самый "коктейль", ставший ароматом их дома последние три года.
Полина, её единственная, её любимая Полина, трясущимися руками потрошила сумку матери. Она вышвыривала на пол косметичку, рецепты, ключи.
Заработала она... - хрипела дочь, выискивая кошелек. - А кто меня такой родил? Кто мне жизнь испортил? Ты должна мне, слышишь? Ты всегда мне должна!
На пороге кухни возник Артем. Семнадцатилетний парень, высокий, худой, с глазами загнанного волчонка.
Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на мать тяжелым, немигающим взглядом.
Положи сумку, - сказал он тихо.
Голос внука был страшным - ледяным, взрослым не по годам.
И уходи.
Полина замерла. Она посмотрела на сына, потом на мать, сжавшуюся на линолеуме. Выхватив из найденного кошелька две тысячи рублей, она выскочила в подъезд, громко хлопнув дверью.
Елена закрыла лицо руками. Ей не было больно. Ей было стыдно.
Стыдно перед внуком. Стыдно перед соседями, которые наверняка слышали эти крики. Но главное - стыдно за то, что в глубине души она мечтала, чтобы эта дверь закрылась навсегда.
Судьба - дама с характером. Она раздает карты вслепую, и Елена всегда считала, что ей досталась роль "вечной жертвы".
Всё началось двадцать пять лет назад, когда она, юная медсестра Леночка, влюбилась в Игоря. Он тогда казался ей каменной стеной. Надежный, строгий, решительный.
Родители, люди старой закалки, твердили: "За таким не пропадешь".
Они не знали, что за каменной стеной часто бывает сыро, темно и нечем дышать.
Кошмар начался сразу после свадьбы. Игорь дико ревновал её.
Почему задержалась на пятнадцать минут? Автобус сломался? Не ври мне!
Зачем накрасилась? Для кого? Смывай!
Он поэтому выжигал вокруг неё всё живое. Подруги исчезли через год. Корпоративы стали запретной темой. Даже поход в магазин превращался в спецоперацию с отчетом по чекам и времени.
Елена терпела. "У ребенка должен быть отец", - эта установка держала её в ловушке десять лет.
Точкой невозврата стал случай с корпоративной машиной. Водитель главврача подвез Елену до подъезда - на улице был ливень.
А Игорь ждал у окна и видел как она вышла из машины. Он вылетел во двор, вытащил водителя из салона и устроил потасовку.
Когда Елена попыталась вмешаться, его слепая ярость обрушилась и на неё. Прямо на глазах у соседей и шестилетней Полины, смотревшей на всё это из окна детской.
разрыв брака был сложным. Игорь делил каждую вилку, угрожал, караулил у работы. Но Елена выстояла. Она думала, что спасла дочь.
Она ошиблась.
Полина росла словно в оппозиции к матери.
Елена работала на двух ставках, брала ночные дежурства, чтобы у "сиротки" были лучшие джинсы, новый телефон, модные кроссовки.
Она пыталась откупиться за отсутствие отца и свою вечную занятость.
Ты мне должна, раз отца выгнала! - кричала четырнадцатилетняя Полина, требуя новый гаджет.
И Елена покупала. В кредит, в долг, но покупала.
Гены или воспитание? Елена задавала себе этот вопрос тысячи раз. Полина выросла красавицей - яркой, дерзкой, но с какой-то внутренней надломленностью.
Она презирала "обычных" парней. Ей, как и матери когда-то, нравились "плохие мальчики".
Только если Игорь был домашним деспотом, то избранники Полины были людьми с сомнительной репутацией.
В девятнадцать она родила от Вадима - парня с бегающими глазами. Вадима осудили за угон через месяц после рождения Артема. Полина осталась одна, но работать не пошла.
Я мать, мне трудно! - заявила она и принесла младенца Елене. - Посиди, мне надо развеяться.
"Развеивалась" она неделями. Елена растила Артема, пока дочь устраивала личную жизнь и катилась по наклонной.
Свет в жизни Елены появился, когда она уже не надеялась на чудо. Виктор был пациентом в её отделении - спокойный, немногословный инженер, восстанавливающийся после аварии.
Он не дарил миллионы роз, не устраивал сцен. Он просто пришел и починил кран. Потом починил розетку.
А потом починил и душу Елены.
Впервые в свои пятьдесят лет она узнала, что можно "дышать свободно".
Виктор принял Артема как родного внука. Мальчик, никогда не видевший мужской заботы, потянулся к нему. Они вместе паяли схемы, ходили на рыбалку, обсуждали книги.
Казалось, жизнь потихоньку налаживается.
Виктор продал свою "однушку", чтобы закрыть долги Полины (она тогда клялась, что хочет начать новую жизнь и открыть маникюрный салон).
Полина съехала на съемное жилье, оставив сына бабушке.
Но планы дочери рухнули, так и не начавшись. Деньги ушли на нового приятеля, вернувшегося из мест заключения. Начались черные дни.
30 декабря. Город утопал в предновогодней суете, витрины сверкали гирляндами, пахло хвоей и мандаринами. Но в квартире Елены царил мрак.
Телефон разрывался. Звонила соседка с первого этажа, тетя Валя.
Леночка, ты как? Тебе лучше?
В смысле? - не поняла Елена, прижимая трубку плечом и нарезая салат.
Ну как... Полинка прибегала час назад, вся в слезах. Сказала, у тебя приступ, скорая забрала, нужны деньги на дорогие лекарства, иначе... ну...
Елена опустилась на стул.
И вы дали?
Конечно! Пять тысяч, всё что было отложено. Она так плакала, Лена! Сказала, ты умираешь.
Елена выронила нож.
Вот, масштабный, как. Похоронить мать заживо ради бутылки и сомнительных развлечений для кавалера. Это был предел.
В тот вечер Виктор вернулся с работы с елкой. Большой, пушистой пихтой. Увидев лицо жены, он всё понял без слов.
Артем дома? - коротко спросил он.
У репетитора.
Собирайся. Мы едем в полицию.
Витя, это же дочь...
Это не дочь, Лена. Это человек, который выпил твои силы и теперь принялся за будущее Артема. Ты хочешь, чтобы парень это видел? Чтобы он потом расплачивался за её ошибки?
Они написали заявление. О краже, о мошенничестве.
Участковый только вздохнул:
Давно пора, Елена Сергеевна.
Новый год встречали тихо. Артем, обычно замкнутый, вдруг подошел к Елене, обнял её неловко, по-детски, и уткнулся носом в плечо.
Ба, ты только не переживай. Мы с дедом Витей тебя в обиду не дадим.
В этих словах было больше любви, чем Полина дала ей за всю жизнь.
Звонок раздался второго января, в пять утра. Звук телефона в такой час всегда тревожный.
Звонили из больницы.
Полина Игоревна... Бытовой конфликт... Сожитель был невменяем... Травмы оказались несовместимы с жизнью. Примите соболезнования.
Елена не плакала. Она сидела на кухне, глядя, как в темном окне отражается мигающая гирлянда. Внутри была пустота. Звенящая пустота.
Похороны прошли как в тумане. Людей было мало - только свои. Соседи, те самые, кого Полина обманывала, пришли, но смотрели не с осуждением, а с жалостью.
Артем стоял у гроба с каменным лицом. Он не проронил ни единой слезинки. Только желваки ходили на скулах.
Она сама выбрала этот путь, - тихо сказал Виктор, сжимая руку Елены. - Ты не могла прожить жизнь за неё.
Прошел год.
На кухне пахнет пирогом с капустой - фирменный рецепт Елены. Артем сидит за столом, что-то увлеченно рассказывая Виктору про поступление на факультет психологии.
Я хочу понимать, дед. Понимать, почему люди ломаются. Чтобы помогать таким, как... ну, ты понял.
Елена смотрит на них и ловит себя на мысли, в которой раньше боялась признаться.
В квартире чисто. Нет тяжелого запаха. Деньги лежат в кошельке на тумбочке, и никто их не возьмет без спроса.
Нет ночных звонков, от которых сердце выпрыгивает из груди. Нет липкого страха перед собственным ребенком.
Ей спокойно.
Ей горько перед памятью дочери, перед обществом, которое требует от матери вечной скорби. Но она чувствует покой.
"Говорят, от осинки не родятся апельсинки, - думает Елена, глядя на Артема. - Неправда. Артем видел всё самое плохое, но остался человеком. внушительный, дело не только в генах. Дело в любви".
Она подходит к окну. На улице падает крупный, пушистый снег, укрывая город белым, чистым покрывалом. Жизнь продолжается. И впервые за долгие годы эта жизнь принадлежит ей.
Лена! - зовет Виктор. - Иди к нам, чай стынет!
Она улыбается своему отражению в стекле. Слеза катится по щеке, но это слеза облегчения.
Иду, - отвечает она. - Я иду.
Дорогие друзья, многие осудят Елену за чувство облегчения. Но имеет ли мать право вычеркнуть ребенка из жизни, если тот стал угрозой смотреть всем вместе? Как бы поступили вы? поделитесь.👇👇👇