Знаете, есть такой момент в жизни каждого мужчины, когда он думает: "Всё, хватит быть циничным сухарем. Пора стать джентльменом. Настоящим. Как в кино". Ты надеваешь лучшую рубашку, душишься чем-то дороже хозяйственного мыла и решаешь, что в этот раз всё будет иначе. Красиво. Благородно. С размахом.
Антон думал именно так. Ему тридцать, он не то чтобы отчаялся, но свайпать влево и вправо в приложениях для знакомств устал смертельно. Там ведь как? Либо боты, которые предлагают крипту, либо дамы с запросами уровня арабских шейхов, либо… ну, просто странные личности. И тут - Вика.
На фото Вика была прямо-таки тургеневской барышней. Большие глаза, скромная улыбка, подпись в профиле: "Люблю уют, книги и вкусный кофе". Антон, душа поэтическая (где-то очень глубоко), растаял.
Переписка завязалась легко. Вика шутила, ставила смайлики в нужных местах и вообще казалась очень приятной девушкой. Решили встретиться. Антон, помня о своем решении быть джентльменом, выбрал не какую-нибудь забегаловку с шаурмой, а приличный итальянский ресторанчик в центре. Там приглушенный свет, свечи и официанты говорят "Buona sera", даже если ты зашел просто в туалет.
***
Встретились у входа. Вика в жизни оказалась даже очень даже ничего. Симпатичная, в легком платье, правда, на таких каблуках, что Антон сразу подумал про акробатов в цирке. Но смотрелось эффектно.
- Привет! - она улыбнулась так, что у Антона ёкнуло сердце.
- Привет, отлично выглядишь, - выдал он дежурный комплимент, галантно открывая перед ней дверь.
Сели за столик. Официант тут же материализовался рядом с меню, словно джинн из бутылки. Антон, чувствуя себя как минимум графом, широким жестом предложил:
- Вика, не стесняйся. Заказывай, что хочешь. Я угощаю. Сегодня вечер для тебя.
Ох, если бы он знал, что эта фраза станет спусковым крючком для апокалипсиса местного масштаба, он бы, наверное, притворился мертвым прямо там, под столом.
Вика скромно потупила глазки.
- Ой, даже не знаю… Я вообще мало ем. Ну, может, салатик? Вот этот, с креветками. И пасту карбонара.
- Отличный выбор, - кивнул Антон. - А пить что будем? Чай, кофе?
- Нууу, — протянула Вика, изучая винную карту, - давай по бокальчику красного? Для настроения.
Заказали. Принесли салат, пасту и вино.
Первый бокал улетел как-то незаметно, пока они обсуждали погоду и работу. Вика работала администратором в салоне красоты и рассказывала забавные истории про капризных клиенток. Антон расслабился. Нормальная девчонка, веселая, живая.
- Слушай, вино такое вкусное, - вдруг сказала Вика, доедая последнюю креветку. - Может, повторим?
- Конечно! - Антон махнул официанту.
Второй бокал пошел под пасту. Вика раскраснелась, глаза заблестели. Разговор стал более откровенным. Она начала жаловаться на бывшего, который был «полным козлом и абьюзером». Антон сочувственно кивал, чувствуя себя психотерапевтом на полставки.
На третьем бокале "тургеневская барышня" начала испаряться, уступая место шальной императрице.
- А давай еще по одной! - весело предложила она. - Гулять так гулять! Ты же сам сказал - все для меня!
Антон напрягся. Нет, ему не было жалко денег, хотя внутренний калькулятор уже начал тихонько попискивать. Его смущала скорость. Три бокала за сорок минут - это серьезная заявка на победу.
- Вик, может, десерт? - робко предложил он.
- Вино - это жидкий виноград, виноград фрукт, а значит десерт! - парировала она с железной логикой. - Гарсон! Повторите!
Четвертый бокал принес с собой смену жанра. Из мелодрамы вечер превращался в трагикомедию. Вика начала говорить громче. Гораздо громче.
- А ты классный! - заявила она, чуть не опрокинув солонку. - Не то что эти… с Тиндера. Уроды моральные! А ты… ты настоящий мужик!
Антон сидел с приклеенной улыбкой. Люди за соседними столиками начали коситься. Официант подходил уже с некоторой опаской, словно боялся, что его сейчас укусят.
Пятый бокал был лишним. Совершенно лишним. Но Вика настояла. После него она попыталась встать в туалет, но гравитация сыграла с ней злую шутку - девушку повело влево, прямо на фикус. Антон успел перехватить её в полете.
- Я в норме! - заявила Вика, вися у него на локте. - Это все туфли. Пол натерли, гады.
***
Расплачиваясь, Антон оставил щедрые чаевые - не за сервис, а за моральный ущерб персоналу. Вывести Вику на улицу оказалось квестом. Ноги у неё заплетались, она хихикала и пыталась потрогать лысину охранника на выходе.
- Такси! Нам нужна карета! - кричала она на всю улицу.
Антон вызвал "Комфорт+", надеясь, что мягкая подвеска и кондиционер хоть немного приведут её в чувство. Приехала черная "Камри". Водитель, увидев состояние пассажирки, вздохнул, но дверь открыл.
- Садись аккуратно, - прошептал Антон, запихивая спутницу на заднее сиденье.
Сам сел рядом, мечтая только об одном: быстрее довезти её до дома и забыть этот вечер как страшный сон.
Но у Вики были другие планы. Едва машина тронулась, она оживилась.
- Эй, шеф! - гаркнула она так, что водитель вздрогнул. - А че такая музыка тухлая? Давай что-нибудь повеселее! "Царицу" давай!
Водитель молча переключил радио. Заиграла какая-то попса.
- Ооо! Моя тема! - завопила Вика и начала подпевать. В ноты она не попадала катастрофически, зато брала громкостью и душой.
При этом она начала активно прижиматься к Антону.
- Тоша… Ты такой… теплый, - мурлыкала она, пытаясь положить голову ему на плечо, но промахивалась и тыкаясь носом в ключицу.
Антон сидел, вжавшись в дверь. Ему было стыдно перед водителем, стыдно перед самим собой и вообще хотелось стать невидимым.
- Тоша! Сфоткай меня! - вдруг придумала она. - Я сегодня такая красивая! Хочу фотку для Инсты. Типа я такая загадочная в такси. Еду в ночь!
Она начала изгибаться. В тесном салоне автомобиля это выглядело не как «сексуальная кошечка», а как приступ радикулита или попытка экзорцизма.
- Вик, давай потом? Темно же, - пытался отбиться Антон.
- Фоткай, я сказала! - капризно надула губы она и закинула ногу на переднее сиденье, едва не выбив подголовник.
Антон достал телефон, сделал пару кадров в темноте. На экране это выглядело как размытое пятно с глазами.
- Вау! Огонь! - оценила Вика, даже не взглянув. - Ты супер-фотограф!
Когда подъехали к её дому, Вика попыталась выйти "красиво". Распахнула дверь, выставила ножку… и начала заваливаться лицом вперед прямо в асфальт.
Антон, проявив чудеса реакции, выскочил со своей стороны, оббежал машину и успел подхватить её в сантиметре от лужи.
- Оп-па! - сказала Вика. - Неровная дорога!
Водитель такси посмотрел на Антона взглядом, в котором читалось: "Держись, братан", и дал по газам.
***
- Я сама! Я сильная и независимая! - заявила Вика у подъезда.
Она начала рыться в сумочке в поисках ключей. Сумочка была маленькая, но по вместимости напоминала черную дыру. Оттуда вылетали помада, чеки, какие-то фантики.
Наконец-то, связка ключей была найдена. Вика победоносно подняла её над головой, но пальцы предательски разжались.
Дзынь!
Ключи упали на бетон.
- Ой, - сказала Вика и резко наклонилась.
Это было ошибкой. Вестибулярный аппарат, обиженный пятью бокалами вина, отключился. Вику повело вперед. Антон, который уже понял алгоритм её движений, поймал её за талию.
- Всё, хватит самодеятельности, - твердо сказал он. - Где твоя квартира?
- Пятый этаж… без лифта… - пробормотала трагично.
Подъем на пятый этаж можно было включать в программу подготовки спецназа. Вика висела на Антоне, периодически останавливаясь, чтобы "отдохнуть" или рассказать анекдот, который забывала на середине.
У двери квартиры Антон снова проявил чудеса ловкости, одной рукой держал сползающую Вику, второй искал нужный ключ в связке, а коленом подпирал дверь, чтобы та не закрылась обратно.
Открыли.
- Тссс! - Вика приложила палец к губам, сделав страшные глаза. - Тише! Все спят! Уже поздно!
Она скинула туфли, но одна из них с грохотом ударилась о плинтус.
- Тссс! - снова шикнула она на туфлю.
Затащила Антона в комнату. В темноте это напоминало передвижение по минному полю.
- Щас, свет включу… ой, нет, не включу, - бормотала она.
Пробираясь к кровати (или к дивану, в темноте не разберешь), Вика зацепила бедром тумбочку. На тумбочке лежала расческа и стопка книг. Всё это с грохотом, достойным камнепада в горах, рухнуло на пол.
- БЛИН! - громко (очень громко) сказала Вика.
В наступившей тишине послышался скрип двери. В проеме комнаты зажегся свет из коридора. На пороге стоял мальчик лет семи в пижаме с динозаврами. Он тер заспанные глаза и смотрел на Антона с немым вопросом
- Мам? - спросил ребенок. - Ты чего гремишь?
- Сыночка! - Вика раскинула руки, чуть не сбив Антона. - Иди спать, солнышко! Мы тут… книжки читаем!
Тут из другой комнаты выплыла фигура помасштабнее. Это была мама Вики. В халате, с бигуди на голове, но с взглядом генерала, принимающего парад. Она оценила обстановку за секунду: пьяная дочь, разгромленная комната, незнакомый мужик с перекошенным от ужаса лицом и внук в пижаме.
- Так, - сказала мама голосом, не предвещающим ничего хорошего. - Виталик, марш в кровать. Вика, сядь и не падай. Молодой человек… здравствуйте.
Антон хотел сказать "здравствуйте", но получилось что-то вроде "ыыы".
- Тамара Ивановна, - представилась мама. - Виталика я забираю к себе. Нечего ребенку на этот цирк смотреть. А вы…
Антон уже набрал воздуха в грудь, чтобы сказать: "Я уже ухожу, простите, ошибка вышла", но Тамара Ивановна неожиданно сменила гнев на милость.
- …а вы не дергайтесь. Вику сейчас уложим. А вам, судя по виду, надо выдохнуть. Пойдемте на кухню, чаю попьем.
***
Спорить с Тамарой Ивановной было страшнее, чем с пьяной Викой. Антон покорно поплелся на кухню.
Мама действовала четко и быстро. Через минуту перед Антоном стояла чашка чая, вазочка с печеньем и… пузатая бутылка коньяка.
- Для нервной системы, - подмигнула она. - Вижу же, натерпелся. Вика у меня девка хорошая, но если тормоза откажут - тушите свет.
Она плеснула ему щедрую порцию прямо в чай.
- Пей.
Антон выпил. Тепло разлилось по телу, напряжение чуть отпустило.
- Спасибо, - искренне сказал он.
В этот момент на кухню ввалилась Вика. Она уже переоделась в растянутую футболку, но энтузиазм её не угас.
- А че вы тут без меня? - заплетающимся языком спросила она.
- Мы чай пьем, - отрезала мама. - Иди спать, горе луковое.
- Нет! - Вика плюхнулась на табуретку рядом с Антоном. - У нас свидание! Продолжение банкета!
Тамара Ивановна вздохнула, опрокинула стопку коньяка (чистого, без чая), крякнула и встала.
- Так, молодежь. Я спать. - она подмигнула Антону. - Разбирайтесь сами. Дверь захлопнешь, когда уходить будешь.
И ушла, оставив их наедине.
Вика посмотрела на Антона мутным, но полным решимости взглядом.
- Я есть хочу, - вдруг заявила она.
Она метнулась к плите, открыла сковородку. Там лежали холодные, жирные котлеты.
- О! Котлетосики! — обрадовалась она.
Схватила одну котлету рукой, откусила огромный кусок и, жуя, повернулась к Антону.
- Хочешь? - спросила она с набитым ртом.
- Нет, спасибо, я сыт, - Антон отодвинулся подальше.
И тут случилось страшное. Вика, проглотив кусок, решила, что настал момент для романтики. В её голове, видимо, заиграла музыка из "Титаника".
- Ты мне так нравишься, Тоша, - тихо проговорила она и полезла целоваться.
Антон замер. На него надвигалось лицо Вики. И запах. Адская смесь дорогого вина, перегара, лука и холодной домашней котлеты. Это было биологическое оружие.
Она дыхнула на него этим амбре, закрыла глаза и потянулась губами к его лицу.
- Вика! - вскрикнул Антон, отстраняясь.
- Что? - она открыла один глаз. - Ты че, не хочешь меня? Я тебе не нравлюсь?
В её голосе зазвенели слезы. Ситуация становилась критической. Если он скажет "нет", будет истерика. Если "да" - придется целовать котлету.
Антон включил режим экстренной эвакуации. Мозг лихорадочно перебирал варианты.
- Вика, я… я не могу! - выпалил он с трагическим лицом.
- Почему?! - удивилась она.
- Я… я не так воспитан! - Антон сам удивился тому, что несет. - Понимаешь? Мы знакомы всего три часа. Я не могу воспользоваться твоим состоянием! Это было бы бесчестно! Я же джентльмен!
Он встал, изображая оскорбленное достоинство.
- Вот когда ты протрезвеешь… тогда мы поговорим о чувствах. А сейчас - спать!
Вика опешила. Такая аргументация в её систему координат не вписывалась. Пока она переваривала информацию (и котлету), Антон бочком, бочком начал двигаться к выходу.
- Спокойной ночи! Маме привет! - бросил он уже из коридора.
Схватил куртку, на ходу попадая в рукава, открыл замок (слава богу, открылся сразу) и вылетел на лестничную клетку.
***
Он бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, словно за ним гнались зомби. Выскочив из подъезда, Антон вдохнул полной грудью.
Ночной воздух был свежим, прохладным и пах мокрым асфальтом. Это был запах свободы.
Антон задрал голову к небу. Там, среди городских огней, тускло светили звезды. Он стоял, прислонившись к холодной стене дома, и его начал разбирать смех. Нервный, истерический смех.
Он вспомнил, как читал на форумах жалобы парней на "тарелочниц" - девушек, которые ходят на свидания только ради того, чтобы поесть на халяву, а потом "сливаются" под разными предлогами. Они заказывают салат, выпивают кофе, говорят "спасибо" и уезжают домой. Трезвые. Спокойные. Без детей в пижамах и мам с коньяком.
"Боже мой, - подумал Антон, вытирая выступившие от смеха слезы. - Да тарелочницы - это же святые люди! Золотые женщины! Ну поела она, ну попила, ну сказала "я тебе не дам" и ушла. Всё! Никакого стресса, никакого треша, никаких попыток поцеловать тебя котлетой!"
Он вызвал такси. Когда приехала машина, Антон сел на заднее сиденье, пристегнулся и сказал водителю:
- Брат, музыки не надо. Давай просто помолчим. Я доплачу.
Водитель кивнул и плавно тронулся с места. Антон смотрел на проплывающие мимо фонари и думал, что, пожалуй, в следующий раз он пригласит девушку просто на прогулку в парк. Со своим кофе. В термосе. Так оно как-то безопаснее.