Эта птица может свалить человека одним ударом ноги. Она носит костяной шлем и откладывает изумрудные яйца, размером с авокадо. Её детёныши считают родителем первого, кого увидят. И она — прямой потомок динозавров.
Почему шлемоносный казуар — самый удивительный и опасный хозяин джунглей Новой Гвинеи? Разбираемся в феномене птицы, которая разучилась летать, чтобы править на земле.
В тишине новогвинейских джунглей хрустнет ветка...
Не вверху, где носятся попугаи, а внизу, в густой сырости подлеска. Там, где обычно шныряют мелкие зверьки. Звук тяжелый, мерный, чужеродный. Это не зверь. Это птица.
Та, что разучилась летать, но от этого стала только опаснее. Та, у которой вместо песен — низкое бульканье, а вместо крыльев — ноги, способные выпотрошить противника одним ударом.
Знакомьтесь: шлемоносный казуар (Casuarius casuarius). Не страус, не индюк, а живое напоминание о том, что эволюция иногда предпочитает не утонченность, а стальной нож на ноге.
Почему в Новой Гвинее водятся монстры-птицы, а не слоны
Посмотрите на карту. Рядом — пышная, шумная Индонезия с ее тиграми и слонами. А здесь, на Новой Гвинее, крупных зверей будто и не водилось.
Причина — невидимая граница под названием линия Уоллеса. Она делит мир на азиатский и древний, обособленный австралийский. Новая Гвинея — часть этого заповедника странностей.
Млекопитающие здесь не выросли до гигантов, зато птицы, оставшись без конкуренции, заняли их место. И стали хозяевами леса.
Казуар — самый впечатляющий из этих хозяев. Полтора-два метра роста, до 60 килограммов веса (отдельные самцы бывают и под 80). Он не бегает за добычей, он просто расхаживает по своей территории. Как граф.
Шлем, кинжалы и характер нордический
Сначала видишь шлем — костяной вырост на голове, покрытый кожей, похожий на гребень древнего воина. Зачем он — споры идут до сих пор. Может, для раздвигания лианы, может, как таран в беге сквозь чащу, а может, просто для красоты.
Но настоящая красота (и ужас) — ниже.
На внутреннем пальце каждой ноги у казуара растет коготь длиной с кухонный нож, до 12 сантиметров. Это не для копания. Это оружие. Прямой, острый, способный нанести страшную рваную рану.
Ударом такой лапы птица защищается от собак, кабанов и, увы, людей. Случаи гибели людей есть, их задокументировали. Почти всегда — когда птицу пытались загнать в угол, поймать или защитить от нее домашний скот.
В обычной жизни казуар — существо осторожное, скрытное. Он предпочитает раствориться в зеленом полумраке, услышав вас за версту.
Но если загнать его в ловушку или побежать на него — реакция будет молниеносной и беспощадной. Это не кровожадный палач. Это самодостаточный воин, который не потерпит фамильярности.
Семья наоборот: где папа — герой
Здесь у казуаров всё поставлено с ног на голову. Крупная и яркая самка после брачных игр откладывает в гнездо 3–5 яиц — и уходит, словно её миссия на этом завершена.
А вот самец становится настоящим героем родительского процесса: он превращается в инкубатор, кормильца и воспитателя на долгие девять месяцев.
Сначала он 50 дней почти не встаёт с гнезда, терпеливо высиживая кладку, а потом ещё несколько месяцев водит за собой полосатых, похожих на плюшевые игрушки птенцов, обучая их искать пищу в лесной чаще.
А вот яйца казуара — это отдельный шедевр природы. Они не белые и не коричневые, а насыщенного болотно-зелёного, почти изумрудного оттенка. Свежеснесённое яйцо выглядит как драгоценный камень, затерянный в лесной подстилке.
Учёные считают, что этот пигмент — биливердин — возможно, защищает нежный зародыш от вредного тропического солнца.
Хитрость древних: зачем аборигены брали яйца под конец инкубации
Всё дело в импринтинге — механизме запечатления, который работает у птенцов казуара так же, как у утят. Тот, кого они видят первым после вылупления, навсегда становится родителем и вожаком.
Местные племена Новой Гвинеи знали об этом тысячелетиями. Археологи находят свидетельства своеобразной древней «фермы»: люди собирали яйца не когда попало, а строго на поздней стадии развития зародыша.
Тогда вылупившийся уже на руках у человека птенец считал его своим и доверял ему.
Это позволяло намного легче вырастить ценную птицу, чьё мясо, прочные перья и кости высоко ценились в быту и ритуалах.
Он и правда динозавр. Буквально.
Мощные чешуйчатые ноги, сгорбленная осанка, грациозно-неуклюжая, будто расчётливая походка — сходство с велоцираптором не случайно и не является плодом фантазии.
Птицы — прямые потомки тероподов, хищных двуногих динозавров. А казуар — одна из самых древних, базовых моделей птичьего мира.
Он не полетел в небо, как воробей, а, по сути, вернулся к наземной жизни своих предков, доведя эту стратегию до совершенства.
Даже его фирменный шлем — возможно, отголосок тех самых костяных гребней, что украшали головы доисторических тероподов.
Что будет, если мы его потеряем? Экология и угрозы
Казуар — не диковинка для красной книги, а важнейший садовник джунглей. Питаясь в основном упавшими фруктами, он переносит семена на многие километры, причём семена, прошедшие через его желудок, всходят гораздо лучше.
От этого тихого великана напрямую зависит здоровье и биоразнообразие тропического леса.
Но теперь в этой хрупкой связи наступил переломный момент: уже не лес зависит от казуара, а казуар — от леса. Его официальный статус сегодня — Уязвимый (Vulnerable) вид в Красном списке МСОП.
Вырубки, фрагментация лесов дорогами, браконьерство — всё это неумолимо сокращает его мир. Встретить казуара в дикой природе теперь редкая удача; он отступает в самые глухие, нетронутые дебри, подальше от человека. Эта птица пережила динозавров и ледниковые периоды.
Вопрос в том, переживёт ли она нашу эпоху.
Вопрос к вам, дорогие читатели:
Как вы думаете, нужно ли создавать больше заповедников для таких редких и потенциально опасных существ, как казуар, даже если они не приносят прямой экономической выгоды? Поделитесь мнением в комментариях!