Глава пятнадцатая.
Часы с маятником, смелость и старый подвал.
Почему на деревья, на сараи, если бабуля не видит, и через забор можно лазить, то почему тогда нельзя лазить в подвал? Как только делаешь шаг к этому самому подвалу, да что там шаг, просто в его сторону посмотришь, как тут же со всех сторон слышишь: " Куда? Чего ты там забыл? А, ну, брысь отсюда!" Вот и бабуля не может дать мне ответ на этот вопрос.
Конечно, в подвал под нашим крыльцом я и сам не полезу, потому там очень темно и страшно. Бабуля рассказывала, что раньше подвал был квартирами, а теперь в них нет окон и от этого ещё страшней. Огромные черные провалы, как страшилища из сказок про бабу Ягу, Кощея Бессмертного и Змея Горыныча.
А с Нюськиной стороны, там, где ее лестница, подвал очень интересный и ни капельки не страшный, потому что из-за солнечного света там все видно. И с этой стороны подвал неглубокий, может, поэтому никому не нужен. Там можно проползти такому маленькому, как я, только на четвереньках. Взрослый там даже не поместится. Я как-то сказал об этом Ромке.
-Кому надо, тот поместится,- сплюнул он себе под ноги. - Про йогов слыхали? - мы покачали головами. Даже Светка промолчала, а она всезнайка. Сусанка говорит, что она не спорит с Ромкой только потому, что он ей нравится. Но я думаю, что все это ерунда. Если человек глупый, так зачем ему говорить, что он умный. Он же в это поверит, но не поумнеет и будут над ним смеяться.
-А йоги -это кто? - спросил я у Ромки.
-Йоги -это самые выносливые люди! - Ромка чертил палкой по земле линии и смотрел, как муравьи бегут через эти овражки.
-Когда я вырасту, стану йогом, - положил я камешек на пути муравья.
-Чтобы стать йогом, надо много тренироваться,- отшвырнул кончиком кеда Ромка мой камешек.
-А я и буду тренироваться. Вон у меня какая сила, - я поднял руку и согнул ее в локте.
Ромка медленно встал, подошёл ко мне и сдавил несколько раз пальцами мою силу.
-Разве это сила? На, смотри. - Ромка согнув руку в локте, ткнул в мышцу пальцем. - Я на турнике подтягиваюсь больше всех в классе, а от скамейки отжимаюсь целых пятьдесят раз.
-А я, а я... - у меня слезы навернулись на глаза. - Я могу в подвал залезть!
-С какой стороны? - прищурил Ромка глаз.
-С любой! - крикнул я ему прямо в лицо.
-Только попробуй,- нахмурилась Наташка,- я бабушке расскажу.
-Да? - обиженно засопел я.- А чего он...
-Я?- усмехнулся Ромка.- А ты чего? Сначала докажи, что можешь, а уж потом и хвастайся.
-И докажу! - шмыгнул я носом и посмотрел на Ромку исподлобья. - Спущусь в подвал и...
-До ста,- вставила Светка и улыбнулась Ромке.
-Что, до ста? - Сусанка заметила ее взгляд и фыркнула.
-Он будет стоять там пока мы не досчитаем до ста.
-Никуда он не пойдет. Нечего ему там делать. Вот пусть твой Серёжка спустится туда и стоит там до ста, а мой брат туда не пойдет. - Наташка вскочила с лавочки и уперев руки в бока уставилась на Светку.
-Не пойдет- будет трусом, - пожал плечами Ромка и приготовился считать.
-Тогда пусть лезет в подвал с Нюськиной стороны . - не унималась Наташка. - Так его хоть видно будет.
-Со стороны сараев не считается,- выпятил нижнюю губу Ромка.- Там каждый дурак продержится до ста, а под вашим крыльцом только самые смелые.
-Думаешь, я трус?- сжал я кулаки. - Я не трус!
-А сам сможешь туда спуститься? - вдруг задала вопрос Сусанка Ромке.
-Кто? Я? - Ромка вытаращил на нее глаза.
-Да, ты,- Сусанка щипала пальчиками травинку и хитро улыбалась.
-М-могу, -Ромка громко сглотнул и вытер друг о дружку ладони. -Только очередь не моя, а его. - он мотнул в мою сторону головой.
-А ты старше и должен показывать пример. Ты же октябрёнок? - настаивала Сусанка и я понимал, что она на моей стороне. Она и Наташка за меня, а Светка Шелковникова за Ромку.
-Ну и что, что октябрёнок. - вступилась Светка за Ромку. - Рома не хочет быть йогом, а Данька хочет, вот пусть и идёт в подвал. Что же ты стоишь? Иди. - она толкнула меня в спину.
-Он-то пойдет, - Наташка в ответ толкнула её. -Потому, что не трус. А Ромка испугался.
-Я не испугался, - Ромка вдруг весь покраснел. - Просто, мне не нужно становиться йогом.
-Ты, зассал! - подошёл я к нему и, встав на цыпочки, прошептал это прямо в лицо, потом развернулся и решительно зашагал к ступенькам в подвал, а в спину мне неслось: " Раз, два, три, четыре..." Это Светка Шелковникова старалась.
"Ну и пусть старается, - думал я, уходя под дом все дальше, - ещё неизвестно, сможет ли ее брат Серёжка спуститься сюда. Он ещё пока маленький, а когда вырастет, посмотрю я тогда на него. Придумала тоже, что я трус. И никакой я не трус."
Шаг за шагом я все дальше уходил от ступенек и чтобы себя подбодрить начал тихонько напевать свою любимую песенку про Орлёнка. Иду мычу: "Орленок, Орленок, взлети выше солнца..." и вдруг за спиной услышал шорох. От страха сжалось все внутри, я медленно повернул голову... сзади меня пробирался по битым кирпичам Ромка, растопырив в стороны руки, чтобы не упасть.
-Это я, не бойся,- добрался он до меня и взял крепко за руку. - Когда я к тебе пошёл, было уже тридцать шесть.
-Я и не боюсь,- вздохнул я с облегчением. Когда Светка досчитала до ста, нас с Ромкой позвали из подвала Сусанка и Наташка. Мы поднялись наверх и зажмурились от яркого света.
-Ну, что там? Страшно? Очень? - трясла меня Наташка, а у самой глаза красные. Плакала, наверное, но не показывает, что боялась за меня.
-Ну, темно. Когда глаза привыкают к темноте, совсем не страшно. Двери везде с замками и всё. - счищаю я с кепки серую паутину. -А так ничего. Стоять можно, да, Ромка?
-Можно, - задрал он нос и свысока поглядывает на девчонок. Теперь никто, даже Сусанка не скажет, что он трус.
-А теперь, с другой стороны нужно залезть в подвал и посмотреть, что там. - совсем осмелел я. - Главное, чтобы Нюська не увидела, а то будет спускаться, а я в подвал лезу и побежит сразу бабушке докладывать.
Я злился на Нюську за то, что она меня напугала "мертвячинными досками". Если бы я не боялся, что меня засмеёт Ромка, я бы ему рассказал. Но Ромка не должен знать, что я повел себя, как маленький. Ещё и плакал от страха.
Мы бы с Наташкой обязательно поссорились, но нас позвала бабуля обедать. Весь обед я рассказывал какие-то невероятные истории про путешествия, приключения и... старые подвалы, чем очень насторожил мою добрую бабушку.
-Ты, смотри, Данька, полезешь в подвал - домовой схватит за ногу и утащит к себе. - грозила бабуля, делая страшные глаза.
-Вот, вот,- вторила ей Наташка, а сама незаметно грозила мне кулаком и, шевеля беззвучно губами, обещала все рассказать маме. Но я показал ей язык и уткнулся в свою тарелку. Уж я-то знал, чем займусь, когда выйду из-за стола.
У нас дом стоит так, что до обеда солнце светит с одной стороны, а после обеда и до самого вечера с другой, со стороны сараев. А потом оно заходит за сараи и наступает вечер. Тогда уже ничего не видно в подвале ни там, ни там. А мне очень хотелось попасть в подвал со стороны сараев, пока светило солнце. Почему? Потому что там что-то лежало, а мне очень нужно было узнать что это. И вот, когда обед был съеден и вымыты тарелки, Наташка забралась на тахту с книжкой в руках. У нее был целый список книг, заданных на лето и она должна была все это прочесть, а чтобы я ей не мешал, меня бабуля выпроводила во двор.
Я очень боялся, что Ромка будет во дворе и мне помешает. Но его там не было и я припустил прямиком ко входу в подвал. Ещё раз огляделся вокруг; я даже посмотрел на Нюськину лестницу и юркнул в подвал.
Чего там только не было; какие-то мешки, груды журналов, книг и коробок, битое стекло, старые кирпичи, сломанный трёхколёсный велосипед, рваные ботинки, дырявые резиновые сапоги, ржавые вёдра, сломанная Нюськина раскладушка. Глубже в подвал я не полез, потому что через кучи мусора мне было не пробраться. Я верил в то, что в старом подвале купцы спрятали свои сокровища и очень хотел их найти, но оказалось, что это просто свалка старых, ненужных вещей.
-Как-будто трудно отнести на помойку, - проговорил я с обидой и стал выбираться наружу. Кладоискателя из меня не получилось и я с досады пнул что-то длинное, завёрнутое в грязную тряпку. От удара оно вдруг издало странный звук. Я присел на корточки, осторожно постучал по нему и оно снова издало странный пустой звук. Я осторожно развернул это и увидел... часы. Длинные, гладкие, блестящие; такие же часы есть у моей второй бабушки, которая живёт в городе Грозном. Каждый час часы громко бьют; бом, бом, бом! Даже ночью, отчего я просыпаюсь.
Это был клад! Я нашел клад! Большие часы за стеклянной дверцей, с блестящим круглой штуковиной на длинной трубочке, которая называется маятник, и циферблатом. Циферблат очень важная часть в часах. На нём есть цифры и две стрелки; большая и маленькая. Бабушка Поля, это мамина мама, которая живёт в Грозном, научила нас с Наташкой узнавать время по часам. Большая стрелка считает минуты, маленькая часы, а ещё внутри часов есть механизм, который все время щёлкает и тикает. Тик-так, тик-так, тик-так...
Я осторожно вытащил часы из подвала и с трудом, они оказались тяжёлыми, принес к нам на веранду; прямо в той тряпке, в которую они были завернуты, и спрятал под лестницей.
-Данька, - услышал я бабулин голос. - Ты чего там под лестницей шебуршишь?
-Я? - напрягся я, выглянув из-за комода. - Ничего!
-Как ничего? Я же вижу, что ты за комодом чего-то копаешься. Ну-ка иди сюда!
Попался! Я вылез из-под лестницы и поплёлся на бабулин зов. Пока шёл, ругал себя по всякому. Как я мог забыть, что из окошек видно всю веранду вместе с лестницей. Эх, надо было ползти по-пластунски.
- Что ты там прятал? – сердито спросила бабуля.
- Ничего, - пожал я плечами, спрятав грязные руки за спиной.
- А вот и чего, - спрыгнула Наташка с тахты, отбросив книгу. - Давай, не ври! Мы с бабушкой всё видели, как ты что-то притащил и спрятал под лестницей.
- У-у, глазастая! - погрозил я Наташке грязным кулаком.
- Откуда? - сложила бабуля руки на своем животе.
- Что, откуда? - вздёрнул я вверх брови.
- Ты, давай зубы не заговаривай. - погрозила мне пальцем бабуля. - Откуда и что приволок?
- Да, ничего я не приволок, - снова пожал я плечами.
- Приволок, приволок! - закивала головой Наташка. - Я знаю, где ты был. Бабушка, Данька в подвал лазил.
- Ну, ябеда, получишь ты у меня, - показал я ей по-очереди сначала один кулак, потом другой.
- В подвал лазил,- всплеснула руками бабуля и прижала их к груди. - Ну, что ты за человек, Данька? Ведь там столько заразы; и дохлые кошки, и блохи, и пауки, и чего там только нет.
- Ничего там такого и нет, - вытянул я вперёд шею. - Там только мусор... и клад.
- Клад? - спросили бабуля с Наташкой вместе.
- Да, - засунул я руки в карманы и вздёрнул нос. - Эх, все равно не поверите. - я выскочил на веранду и вытащил из-под лестницы, завёрнутые в тряпку часы. Когда принес в комнату и развернул, бабуля, всплеснув руками, ахнула и несколько минут молчала, разглядывая по-очереди то часы, то меня, то ползающую на корточках вокруг часов Наташку.
- Это чьи-то - выдохнула, наконец, она. - Ну-ка, поднимите их на стол.
Сняв с часов тряпку, мы с Наташкой, подхватив их с двух сторон; вдвоем легче, чем одному, поставили на стол. Бабуля встала с кровати и подошла к часам, долго рассматривала и чего-то шептала.
- Ба, - тихо позвала ее Наташка. - Это правда клад?
- Нет, детонька, - ответила бабуля. - Данька, включи свет, а то темно что-то. - я тут же метнулся к выключателю. Запрыгнув на кровать, дотянулся до него и через секунду комнату осветили четыре лампочки в люстре. В ярком свете часы сверкали всеми своими гладкими, блестящими боками.
- Ух, ты, - я спрыгнул с кровати и, округлив от восторга глаза, уставился на часы.
- Вот тебе и ух, ты. - покачала головой бабуля. - Давай-ка, Данька, бери их и неси обратно.
- Почему, - не понял я. - Зачем, назад? Я их нашел, значит, они мои. Это же клад, сокровища купцов...
- Купцов? - не поняла бабуля. - Каких ещё купцов?
- Ну, тех, чей это дом.- упрямо гнул я. - Мне мама рассказывала про них и ты говорила.
- Их богатства пошли на строительство социализма, после революции, когда всех раскулачивали. А то, что ты нашёл, либо кто-то выкинул, потому, что они сломались, либо кто-то украл, да спрятал, чтобы потом ночью унести. Мало ли кто шляется по ночам. Двор-то у нас не закрывается на ключ, ворота покосились - не закрыть. Так что, придется тебе этот клад нести назад. - бабуля вернулась на кровать и, усевшись на нее, вздохнула. - Неси и не упрямься. Ты же не хочешь, чтобы к нам разбойники забрались.
- Да, как они к нам заберутся, у нас же все закрывается, - размазывал я слёзы по лицу. - Я же их нашёл. Значит, клад мой. - упрямился я.
- Хорошо, - вдруг согласилась бабуля. - Тогда надо вызывать милицию.
- Зачем? - у меня вдруг сразу высохли слёзы.
- Не зачем, а почему, - поправила меня бабуля. – Потому, что о найденном кладе нужно обязательно сообщать. Тогда за него от государства можно получить награду. Но только, если это клад, а не ворованная вещь, которую жулики спрятали в подвал.
- А как узнать, клад это или не клад? - Наташка забралась на бабушкину кровать и уселась с бабулей рядом.
- Вот для этого милиция и нужна. Они должны это разузнать. И если они узнают, что это не клад, а краденое, - бабуля погладила Наташку по голове и внимательно посмотрела на меня, - тогда спросят со всех нас, почему мы взяли себе краденую вещь? Ведь это тоже считается воровством... заберут и повезут в Белую лебедь. - медленно сказала она. Я живо представил, как меня ведут милиционеры через всю нашу улицу. У них в руках винтовки и очень сердитые лица. Все соседи смотрят на меня и качают головами, а Ромкин отец кричит: "Что я говорил? Внук Лидии Васильевны настоящий жулик, а все моего Ромку считали бандитом. Это его ведут в Белую лебедь под стражей, потому что он украл из подвала часы, которые спрятали бандиты и жулики!" И все соседи соглашаются с ним и кивают головами, а бабулечка моя стоит на крыльце, машет мне платочком, горько плачет и говорит: "Как же я расскажу об этом Юре и Вике? Как же я с этим жить буду?"
Бабуля рыдает, тётка Маршида и баба Маня ее утешают и грозят мне пальцем, а Нюська идёт через весь двор, трясется и кричит: "Он и раскладушку мою упёр, ну-ка отдавай взад...
-Да не брал я раскладушку,- возмутился я вслух.
-Какую раскладушку? - не поняла бабуля.
-Никакую,- затряс я головой, чтобы встряхнуть из головы Нюську с раскладушкой, и, схватив в охапку часы, оттащил их обратно в подвал. А ночью мне приснился сон, как сердитый милиционер жал мне руку и говорил: "Теперь мы этих жуликов обязательно поймаем, товарищ Данька. Клянусь циферблатом!" Но это был всего лишь сон.
Проснувшись утром и жмурясь от солнца, я уже не думал ни о сне, ни о часах, ни о подвале, потому что настало воскресенье, а значит сегодня приедет мама, мы пойдем в кино и она расскажет нам с Наташкой какую-то тайну, о которой писала в письме.
Продолжение следует...
Понравилось? Ставь 👍 и подписывайся!))