Мне исполнилось семьдесят. Возраст, когда уже не ждешь чудес, но надеешься на уважение.
Я готовилась к этому дню полгода. Откладывала с пенсии, чтобы снять приличный зал в кафе, заказала живую музыку. Хотелось праздника. Хотелось видеть вокруг родные лица, слышать тосты, чувствовать, что я прожила жизнь не зря.
Собрались все: подруги молодости, бывшие коллеги, дальние родственники. Стол ломился, звучали песни моей юности. Я сидела во главе стола в новом синем платье, счастливая и немного пьяная от внимания.
Не хватало только моей дочери, Ирины. Она всегда опаздывала — работа, бизнес, важные встречи. Я привыкла. Я гордилась ею: моя Ирочка, деловая женщина, всего добилась сама. Ну, почти сама — я ведь тоже вложила в неё всё, что было.
Ирина появилась через час после начала. Вошла стремительно, как всегда, красивая, холодная, пахнущая дорогими духами. Гости притихли.
— Мамуля, с юбилеем! — она клюнула меня в щеку и вручила огромный букет бордовых роз. Колючих и холодных, как она сама.
— Спасибо, доченька, садись, сейчас горячее подадут...
Она села, даже не сняв жакет. Окинула взглядом стол, поморщилась при виде салата «Мимоза».
— Я не голодна, мам. Времени мало. Давай я сразу перейду к главному подарку.
Гости зашептались, заулыбались. Все знали, что Ирина женщина обеспеченная. Кто-то предположил путевку в санаторий, кто-то — новый телевизор. Я сама замерла в предвкушении. Мне не нужны были дорогие вещи, мне нужно было внимание.
Ирина достала из сумочки плотный белый конверт. Не подарочный, а обычный, канцелярский.
— Мам, тебе семьдесят. Пора смотреть правде в глаза и думать о будущем, — её голос звучал ровно, по-деловому, как на совещании. — Я решила избавить тебя от главных хлопот. Это очень дорогой и нужный подарок.
Она протянула мне конверт через стол, прямо поверх тарелки с заливным.
Я взяла его дрожащими руками. В зале повисла тишина. Музыкант перестал играть. Все смотрели на меня. Я медленно надорвала край. Внутри лежал сложенный втрое лист бумаги с синей печатью.
Я развернула его. Буквы поплыли перед глазами. Это был договор и квитанция об оплате.
Сумма: 180 000 рублей.
Услуга: Предоставление участка для семейного захоронения на Южном кладбище. Бессрочное пользование. Место рядом с моим покойным мужем, её отцом.
Я подняла глаза на дочь. Я не могла поверить. Я думала, это какая-то шутка. Дурная, злая шутка.
— Ира, что это? — прошептала я.
— Как что? — она пожала плечами, отправляя в рот оливку. — Это место на кладбище, мама. Хорошее, сухое, элитный сектор, рядом с папой. Ты же всегда говорила, что хочешь лежать с ним.
— Но я еще жива, Ира! У меня сегодня день рождения! Я жить хочу!
— Ой, мама, не начинай драму, — она закатила глаза. — При чем тут жива? Это практично. Цены растут каждый год. Сейчас я это оплатила, и голова не болит. А то потом бегай, ищи, переплачивай в тридорога, когда... ну, когда время придет. Ты спасибо должна сказать. Это инвестиция в твое спокойствие.
Я смотрела на неё и видела чужого человека. Монстра в дорогом жакете.
Гости сидели, опустив глаза в тарелки. Моя лучшая подруга Валя тихонько плакала, прикрыв рот салфеткой.
— Инвестиция в спокойствие, — повторила я деревянным голосом. — Ты подарила мне на юбилей мою могилу.
— Я подарила тебе решение проблемы! — Ирина начала раздражаться. — Почему ты вечно всё воспринимаешь в штыки? Я забочусь о тебе, трачу огромные деньги, а в ответ — кислое лицо. Могла бы оценить.
Она встала, одернула жакет.
— В общем, документы у тебя. Не потеряй, восстанавливать сложно. А мне пора, у меня еще встреча. С днем рождения.
Она вышла из зала под стук собственных каблуков.
Я осталась сидеть с квитанцией в руках посреди праздничного стола. Юбилей продолжался, но для меня он закончился. Как и моя жизнь в глазах собственной дочери.
Я вернулась домой, в пустую квартиру. Букет роз я оставила в кафе. А квитанцию принесла домой. Положила её в ящик стола, где храню документы.
Теперь я знаю, что моя дочь готова к моему уходу. Она уже всё оплатила. Она ждет. И это знание страшнее любой смерти.
Вопрос к читателям: Можно ли назвать это «практичной заботой», как утверждает дочь? Или это верх цинизма — дарить матери на юбилей место на кладбище? Как бы вы поступили на моем месте?