Но не стоит осуждать за его сотворение автора Повести временных лет, которому надо было как-то объяснить отличие живущего по правому берегу Днепра в районе Киева населения от соседей. А что мог знать монах о событиях трехвековой, а тем более пяти вековой давности, время формирования этих отличий. Все началось в первой половине восьмого века, когда у болгар вспыхнула междоусобица, и было разрушено Пасторское городище.
После чего люди из его окрестностей бежали на левобережье Днепра, о чем свидетельствует появление там памятников волынцевского типа, которые имеются и на Киевщине. Туда в середине следующего века переселяются с Вислы куявы, от имени которых и происходит название Киева.Константин Багрянородный в книге «Об управлении империей» именует его Самватисом крепостью Куявы: «в крепости Киоава, называемой Самватас».
В древнегреческом языке отсутствует звук «ы» поэтому окончания у таких слов пишутся по разному, в том числе заменяясь буквами αι или α. Подтверждением чему служат переводы с древнегреческого языка слов πακτιωται – пактиоты и μονοξυλα – моноксилы. Поэтому слово Κιοαβα после перевода должна было писаться с окончанием на «ы», учитывая смысл фразы. Так что князь Кий всего лишь легенда записанная автором Повести временных лет, поскольку она объясняла происхождение названия Киева.
То же самое произошло и с именем полян, ведь куявы были выходцами с территории, называвшейся позже Польшей. К тому же на сегодня не выявлено археологических памятников, которые можно было бы однозначно отождествить с полянами. Такое положение дел не случайно, так как население Киоавы византийских и Куйабы арабских текстов всегда было смешанным, особенно после появления в 882 году там Олега. Поэтому называть их всех полянами можно только условно.
Но автору Повести временных лет очень хотелось отделить жителей Куявы от соседей живущих «звериным обычаем», поэтому и появляются в летописи поляне. Надо еще учитывать, что он был монахом и не мог одобрять «пляски и всякие бесовские песни», а так же не освещенные церковью браки, многоженство и сжигание покойников. Все это лишь свидетельствует о трудностях распространения на Руси христианства, не смотря на появлении первой епархии Росия еще в 866 году.
Автор Повести временных лет мог об этом не знать, как и не иметь представления о крохотной территории занимаемой выдуманными им полянами по сравнению с их соседями. Ему это простительно в отличие от историков, которые продолжают верить в существование полян, да еще плативших дань хазарам мечами стоимостью в десятки кун или арабских дирхем. А главное прискорбно сознавать, что почти вся ранняя история Руси до сих пор состоит из подобных мифов.
