Автор: Виктория Шиманская — психолог, эксперт по развитию эмоционального интеллекта, преподаватель МГИМО (кафедра педагогической культуры и управления образованием), автор книг бестселлеров по психологии.
В декабре 2025 года произошло событие, на которое среагировали миллионы детей, а многие взрослые назвали его «очередной блокировкой». Для детей в России блокировка Roblox стала настоящей потерей части жизни.
В этой статье я говорю не о политике и не о технологиях, а о детской психике и семейной реальности. О том, почему дети пережили блокировку как утрату, а не как запрет. Что на самом деле стоит за заявлениями о «желании уехать». Почему цифровая безопасность важна, но не работает без создания альтернативных пространств. Как запреты без диалога формируют обход правил и массовое использование VPN, и какую роль в этой ситуации играют родители, часто не вовлечённые в цифровую жизнь собственных детей. Давайте рассмотрим, что же произошло на самом деле, с точки зрения психолога.
Важно, что моё мнение основано на данных глубокого исследования* системой Тренд Детектор, и цель статьи показать на примере этой ситуации, что действительно важно увидеть — как родителям, так и государству.
Цифры и факты
По данным исследования до блокировки Россия входила в топ-3 стран мира по числу пользователей Roblox:
- 6,8 млн — ежедневная активная аудитория в России;
- 18–24 млн — общее число пользователей;
- 40% аудитории — дети младше 13 лет;
- 56% — младше 16 лет;
- Ключевая возрастная группа — 7-14 лет.
Что это означает? Что блокировка затронула не узкую группу, а миллионы семей.
Почему реакция детей была настолько сильной
Анализ более 120 000 материалов из них 47 000 публикаций в соцсетях показывает: дети переживали блокировку как утрату значимого жизненного пространства, а не как запрет игры.
А это значит, для ребёнка Roblox был:
- «цифровым двором» — местом общения,
- пространством принадлежности,
- средой творчества,
- первым опытом командной работы,
- способом эмоциональной разрядки после школы.
Поэтому мы увидели слёзы и истерики, фразы «я больше не знаю, во что играть», символические «похороны Roblox», массовые обращения к властям, протестные видео и хештеги. С точки зрения психологии — это нормальная реакция на внезапную потерю, особенно в возрасте 7–12 лет. Тем важнее это не игнорировать, а выстроить диалог. Поэтому заявление Е.М. Мизулиной о том, что «каждый второй ребёнок хочет уехать из России», требует аккуратного анализа. С психологической точки зрения здесь важно понимать: когда ребёнок говорит «я хочу уехать», он чаще всего говорит не о стране, а о чувствах: «меня не слышат», «со мной не считаются», «у меня забрали важное». Это эмоциональный язык протеста, а не политическое заявление. Проблема в том, что это может увеличить дистанцию от детей.
Цифровая грамотность и безопасность
Данная ситуация еще раз подсветила необходимость цифровой грамотности и безопасности. Проблемы безопасности на Roblox реальны — и это подтверждается не только в России. По данным исследований:
- 92% пострадавших от инцидентов — дети 7-14 лет;
- 50% инцидентов — домогательства и сексуальный шантаж;
- 33% — мошенничество;
- аналогичные иски поданы в США, ЕС, проверки идут в других странах.
Цифровая безопасность действительно важна. Но блокировка без создания альтернативного пространства — опасная стратегия. Собственно, что и получилось в результате - безопасность через запрет не сработала.
Факты показывают обратный эффект:
- дети массово начали использовать VPN;
- онлайн Roblox восстановился с 30% до 50% за несколько дней и скорее всего цифры еще будут расти;
- выросло число мошенничеств («разблокировка за деньги»);
- дети получили навык обхода закона, а не его понимания.
Как психолог, я вижу здесь ключевой риск: мы формируем у детей установку, что правила существуют для обхода, если они не объяснены и не поддержаны альтернативой.
Одиночество ведет в сеть
А теперь то, что остается скрытым за громкими спорами и заявлениями. Самая болезненная точка — не Roblox, а родители. В анализе реакций родителей есть тревожный вывод: большинство взрослых плохо понимают, чем реально живут их дети в цифровом мире.
Многие родители:
- не знают, что ребёнок там делал;
- не интересовались его проектами;
- не понимали, что для него это пространство значимости, а не «залипание».
И в момент блокировки ребёнок остался один на один со своей потерей. Здесь и возникает главный конфликт — не между детьми и государством, а между поколениями.
Что действительно нужно детям (и нам всем) с точки зрения психологии развития:
- Цифровая безопасность нужна — но вместе с пространством, а не вместо него.
- Запрет без альтернативы усиливает тревогу и протест.
- Диалог важнее контроля.
- Родительская вовлечённость — ключевой фактор устойчивости ребёнка.
Ребёнку важно не то, что «разрешили Roblox» или «запретили Roblox». Ему важно, чтобы: его услышали, объяснили, предложили другое пространство, где он может быть собой.
Выводы
Блокировка Roblox стала не просто регуляторным решением. Она стала стресс-тестом для семейной и цифровой культуры.
Мы увидели:
- насколько уязвимы дети,
- насколько взрослые далеки от их мира,
- как быстро запрет порождает обход,
- и как остро не хватает безопасных, понятных и живых цифровых пространств.
Если мы хотим, чтобы дети уважали правила, нам придётся научиться не только запрещать, но и научиться сначала уважать их мир. Потому что, когда у ребёнка отнимают «двор» и не дают нового — он всё равно его найдёт, только уже без взрослых рядом.
Материал подготовлен с использованием исследования и данных системы Тренд Детектор: было проанализировано более 120 000 материалов из них 47 000 публикаций в соцсетях, за период с 1 по 11 декабря 2025 года.