- Вера, ты какая-то бледная сегодня, - сказала Машка. - может пора уже в отпуск?
- Да пожалуй пора, в этом году как-то времени не было на все это, работа, проекты.., - Вера махнула рукой.- Сама знаешь.
Машка, была подругой Веры уже много лет. Они даже на работу вместе устраивались, ходили вместе на свидания и в кафе. Пока у Веры не появился Мишка. Мишка нравился Вере своим отношением к женщинам, такое чуточку рыцарское и одновременно шутливое. Они были вместе с июня. Скоро полгода. Вера действительно задумалась об отпуске, последние месяцы были очень напряженными. Не было сил утром, еще и похудела ни с того ни с сего, Машка завистливо хихикала - вот мол, вот завела себе Мишку, и похудела, и времени на подругу не стало.
В тот день, Вера чувствовала себя действительно уставшей, даже завтрак не полез в горло, и это уже не в первый раз. В потом произошло то, о чем ни один нормальный человек не хотел бы вспоминать.
Вера потеряла сознание. Прямо в офисе. Когда пришла в себя, в больнице, доктор Василий Петрович, пряча глаза сказал:
—Нам нужно провести еще несколько исследований, девочка. Как давно ты плохо себя чувствуешь, у тебя нет аппетита?
—Я... ну, несколько месяцев, наверное, - Вера, встревоженно смотрела на доктора. - простите, когда я смогу вернуться к работе?
Ее вопрос повис в воздухе, доктор кивнул, и попросил еще немного подождать.
Потом было страшно. Диагноз... Опухоль... Последняя стадия...
- Можно попробовать химиотерапию...
Увольнение по собственному желанию...
Когда Вера уговаривала сама себя попробовать химиотерапию, услышала стук в дверь.
- Кто там? - честно говоря, она не хотела никого видеть.
- Вера, это я Маша, и не одна!
Она открыла дверь, в квартиру вошли Машка и Мишка. Машка прошла на кухню в руках она несла маленький неуместный тортик.
- Сейчас чайку выпьем, Вера! Тебе вмиг лучше станет, - Машка еще что-то бормотала себе под нос, ставя чайник, расставляя разные чашки на столе, посреди которых поставила торт. А Вера молча смотрела на Мишку, который опускал глаза, и вел себя как-то неловко.
Нет, он не бросил ее, даже предложил забрать из больницы, когда она позвонила в тот день. Но у него как-то враз не стало времени. Раньше они часто гуляли после работы, брали Машку, шли куда-то втроем, смеялись, пили кофе, иногда ужинали вместе. С болезнью Веры, все это исчезло.
Сейчас, сидя на кухне с двумя, казалось самыми близкими ей людьми, Вера четко и ясно увидела причину. Она как будто наблюдала со стороны, как Машка что-то рассказывает, смотрит на Мишку, то коснется рукой, то улыбнется ему. И он ей отвечал, язык тела еще никто не отменял, они тянулись друг к другу, взглядами, позами, прикосновениями. Вера молчала.
- Вы спите вместе?- вопрос Веры выглядел совсем простым. А вот реакция этих двоих, была красноречивой. - Я больше не хочу вас видеть. - Вера удивлялась своему внутреннему спокойствию. - И заберите, этот гадкий торт.
Торт конечно никто не забрал, слишком быстро они собирались, чтобы убраться из ее жизни. Мишка выглядел виноватым, а Машка натягивая куртку лишь прикусила губу.
Вера наконец почувствовала себя свободной. От обязательств, от работы, от чувств.
Она жила так, будто мир медленно выключался вокруг нее. Болезнь, тянувшаяся месяцами, высосала силы, работу, отношения, желание вставать с постели. Она не мечтала, не планировала, не ждала. Ее жизнь сузилась до узкой тропы между кроватью и окном. А двигаться по этой тропинке с каждым утром становилось все труднее.
За окном началась настоящая зима, холодная и тихая. Снег стал серым, небо было одинаковым каждый день, а люди, проходившие под окном, сливались в туманные движущиеся пятна. Вера смотрела на них равнодушно, без эмоций, словно это был старый немой фильм, совсем без звука.
Однажды вечером она заметила под скамейкой у подъезда пса. Тощего, взъерошенного, с мелкими шрамами на боках. Одно его ухо было странно изогнуто, а шерсть — как старое потертое одеяло. Пес не скулил, не двигался, просто сидел, глядя куда-то вперед, так, будто знал, что должен ждать.
На следующий день он снова сидел там. И послезавтра. И еще много дней подряд.
Соседка-кошатница как-то постучала в дверь:
- Там у скамейки пес. Ты бы хоть что-то ему вынесла. А то мои коты мне этого не простят, - улыбнулась она, хотя в глазах была тревога.
Вера не знала, зачем согласилась. Возможно, просто потому, что это было первое за долгое время действие, которое имело хоть какой-то смысл.
Она вынесла миску с кашей и кусок колбасы. Пес приподнял голову. Не подскочил, не подполз — просто взглянул на нее так тихо и внимательно, что Вера почувствовала, будто кто-то коснулся ее души.
Поставив миску на землю, она отступила. Пес подошел медленно, с уважением к расстоянию между ними. Поел. Потом не ушел - остался сидеть рядом, поглядывая то на нее, то на ее окно.
- Чудо какое-то, - прошептала Вера. Так имя и прилипло.
Вера начала выходить к Чуду каждый день. Не потому, что должна. Не потому, что кому-то что-то должна. Просто наконец появилась точка до которой хотелось дожить, дотянуть до вечера.
Она говорила ему то, чего не могла сказать людям.
- Чудо, я когда-то бегала ..., - признавалась она тихим голосом. - Утро было моим любимым временем... А теперь дойти сюда - как подняться на Эверест.
Чудо, выслушав, всегда касался ее колена носом. Словно говорил: "Я рядом. И это нормально — быть слабой".
Чудо не просил ничего. Не требовал. Просто сидел рядом и этого хватало, чтобы мир Веры перестал быть совершенно пустым.
Однажды Чудо не пришел.
Вера сначала стояла у скамейки, сжав миску в руках. Потом села. Ждала. Мокрый снег падал на ее пальцы, но она его не чувствовала. Улицы города сверкали новогодними гирляндами. Но она не видела. Приближался праздник, который раньше она так любила и ждала - Новый год. Но теперь не ждала...
На следующий день - тоже самое. И что-то внутри начало ломаться: знакомое ощущение брошенности, которое она боялась испытывать вновь. "Даже пес ушел", - крутилось в голове.
На третий день она оделась и вышла. Пошла искать Чудо по дворам, переулкам, за магазином, под арками. Дыхание сбивалось, сердце билось тяжело, но ноги шли вперед.
И только когда она вдруг осознала, что ходит уже очень долго — дольше, чем когда-либо за последние месяцы — из-за угла тихо вышел Чудо.
Он хромал. На боку была грязь. Но когда увидел ее, хвост медленно, упрямо поднялся. Он подошел на несколько шагов и остановился.
Вера заплакала, стоя прямо посреди улицы. Чудо подошел ближе и прижался боком к ее ногам.
— Я думала... ты не вернешься, - прошептала она, пряча лицо в его шею. - Давай встретим Новый год вместе... Пойдешь ко мне жить?
Чудо сделал тихий выдох, теплый, живой. Так делают те, кто все понимает, даже без слов.
После этого они гуляли вместе каждое утро и каждый вечер. Сначала совсем немного. Потом - вокруг двора. Потом - к реке и обратно.
Вера с удивлением замечала: двигаться стало легче. дышать - спокойнее. думать - светлее.
Чудо шел рядом, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что она не отстает. Вера смеялась над этим, тихо, робко, будто училась смеяться заново.
Вера отвела Чудо к ветеринару.
- Это ваш пес? - спросила врач.
- Да, - ответила Вера. - Хотя, кажется, это я - его. Мы теперь живем вместе.
Врач только улыбнулась:
- С таким характером он будет жить дольше, чем вы думаете. Такие как он никогда не сдаются.
Вера погладила Чудо по шее и подумала: «Мы одна команда».
Шли дни. Вера начала ощущать будущее не как бремя, а как нечто, чего хочется дождаться. Чудо умел сидеть рядом, когда ей было плохо. Умел подтолкнуть носом, когда надо было выйти на улицу. Умел просто быть и этого хватало, чтобы не упасть обратно в темноту.
Однажды, когда Вера возвращалась из больницы после очередного обследования, она бежала домой так, как давно не бегала. У нее наконец появились хорошие новости. От одышки кружилось голова, но она не останавливалась. Ведь ее Чудо даже не представлял, что у нее теперь есть все шансы на что-то большее. На жизнь!
Скамейка была пуста. Вера, уходя куда-то, выпускала Чудо на улицу. Если вдруг не вернется, чтобы он был свободен. Она застыла, глотая воздух.
Но тут из-за кустов, сонный и немного растрепанный, вышел ее Чудо. Потянулся, увидел ее и медленно, величественно подошел, встав перед ней.
Положил лапу ей на ногу. Посмотрел в глаза. В этом взгляде было все: терпение, верность и уверенность, которой ей так не хватало.
"Я знал, что ты вернешься. Я же твое Чудо!"
И Вера вдруг поняла: она хочет жить. В самом деле. По-настоящему жить. Завтра, через год, еще одну весну, еще одну зиму. Рядом с ним.
И это было величайшее чудо, которое могло случиться с ней — живое, теплое, четвероногое.
Чудо вернул Вере веру. А Вера подарила Чуду дом.
Вместе они учились жить заново - шаг за шагом, утро за утром, как два существа, случайно нашедшие друг друга в огромном, и иногда не добром мире.
Конец