Сегодня поговорим об актере, которого обожала вся страна, но которого эта же страна забыла с пугающей легкостью. Его лицо помнят все: обаятельный, немного простоватый, с хитринкой в глазах. Нестор Петрович из «Большой перемены». Яшка-писарь из «Финиста – Ясного Сокола». Его герои были душевными, искренними, родными.
А теперь представьте этого же человека в последние годы жизни. Забытый, больной, живущий на нищенскую пенсию, едва не лишившийся единственной квартиры из-за доверчивости к молодой девушке. Умирающий в реанимации, куда почти никто из коллег не пришел. Это — Михаил Кононов.
Его история — не просто грустный рассказ об угасании звезды. Это настоящая драма в нескольких актах, где есть всё: головокружительный взлет, семейная трагедия, творческие принципы, доведшие до нищеты, предательство близкого человека и тихая верность той, кого он, кажется, не всегда ценил. Как так вышло, что любимец миллионов умер в полном забвении? И кто виноват в этом — времена, характер или рок? Давайте разбираться.
Акт первый: Самородок из комнаты без окон
Михаил Кононов родился 25 апреля 1940 года в Москве. Его детство не было похоже на сказку. Родители — повар и швейцар — сутками пропадали на работе, в искусстве не разбирались и не были общительными. Семья ютилась в шестиметровой комнате… без окон. Единственным светом в этом физическом и метафорическом подвале стала для мальчика мечта. Мечта вырваться, стать артистом, зажить другой жизнью.
Уже в школе он бурно проявлял себя в самодеятельности. А поступив в театральное училище, моментально прослыл самородком. Педагоги и сокурсники разглядели в нем редкий талант.
Но был нюанс — его характер. Вспыльчивый, неуживчивый, принципиальный до упрямства. Подружиться он смог, по большому счету, только с одним человеком — таким же бунтарем и неформалом Олегом Далем.
Его дебют в кино состоялся в фильме Ивана Пырьева «Наш общий друг». Роль Вити сразу задала его амплуа: парень простоватый, но до безобразия обаятельный, душевный, свой. Публика его полюбила мгновенно. Потом был «Начальник Чукотки», «Андрей Рублев»… А в 1973 году на экраны вышла «Большая перемена».
Акт второй: Нестор Петрович, которого он ненавидел
Ирония судьбы: роль, сделавшая его настоящей народной звездой, была ему откровенно противна. Жена Наталья позже вспоминала, как он ругался с режиссером, кричал, что сценарий — никудышный, и сниматься не хочет. Но его уговорили.
Нестор Петрович Северов покорил сердца всей страны. Учитель, который не лезет за словом в карман, который понимает своих сложных учеников, который и сам в душе — большой ребенок. Зрители были в восторге. А Кононов — в ужасе от того, как его запомнят. Он боялся стать заложником одного образа.
Он яростно пытался его сломать. После добродушного Нестора был лихой Яшка-писарь в сказке «Финист — Ясный Сокол». Потом — коварный космический пират Крыс в «Гости из будущего». В 80-е он резко сменил амплуа на суровых силовиков («Пиры Валтасара»), а в 90-е сыграл самого маршала Ворошилова в «Ближнем круге».
Он хотел остаться в памяти зрителей разным, многогранным, не только добряком. Он говорил, что живет по системе Станиславского: честно и в предлагаемых обстоятельствах. Но обстоятельства вокруг него менялись с катастрофической скоростью.
Акт третий: Женщины в его жизни — мать и жена
Личная жизнь Кононова была полна драм. Главных женщин было две: мать и жена. И они друг друга ненавидели.
Со своей будущей женой Натальей он познакомился в 1969 году. Она была яркой, независимой блондинкой — успешная радиоведущая, фотомодель, спортсменка. И она без памяти влюбилась в сложного, деспотичного актера. Ради него она постепенно отказалась от всего: карьеры, увлечений, подруг. Он стал центром ее вселенной.
Мать Кононова этот союз не приняла в штыки. Она ревновала, скандалила, обвиняла сына в предательстве. «Я тебя родила, вырастила, а ты меня бросишь ради какой-то вертихвостки!» — кричала она. Кононов, проявив характер, женился. Молодые какое-то время даже жили вместе со сварливой свекровью, что было настоящим адом.
А потом случилось непоправимое. В один из дней, уже в собственном жилье, мать долго не выходила из комнаты. Кононов зашел и обнаружил ее бездыханное тело. Он был уверен, что она сама свела счеты с жизнью. Эта травма сломала его. Он злился на мать, называл ее предательницей, а свое бессилие и боль вымещал на кроткой Наталье.
Он стал для нее тираном. Запретил заводить детей, мотивируя это тем, что с рождением ребенка он отойдет для нее на второй план. И Наталья Павловна смирилась. Она стала ему всем: женой, сиделкой, менеджером, единственным другом. Ее мир сузился до стен их квартиры и его потребностей.
Акт четвертый: 90-е, забвение и роковая «воспитанница»
Девяностые ударили по Кононову, как и по многим артистам старой школы. Времена поменялись, в кино царил криминал и чернуха, а он наотрез отказывался сниматься в том, что считал похабщиной.
«Я читаю сценарии и отшатываюсь!» — говорил он. Принципы оказались дороже гонораров. Предложений почти не было.
Чтобы как-то существовать и оставаться в профессии, он попытался создать собственный театр-студию. Проект провалился, но подарил ему знакомство с 18-летней студенткой Ритой, мечтавшей об актерской карьере.
Для одинокого, невостребованного, стареющего мужчины внимание юной девушки стало глотком воздуха. Он называл ее воспитанницей, окружал заботой, рассказывал о своем опыте. Все вокруг, включая жену, видели, что это больше, чем наставничество. Но Наталья, всегда жившая по принципу «стерпится-слюбится», молчала. «Это пришло и ушло», — философски говорила она позже.
Доверие Кононова к Рите было безграничным. Он даже прописал ее в своей московской квартире — единственном ценном имуществе. И это стало роковой ошибкой. Девушка, почувствовав власть, пошла на подлог. Она подсунула ему документы, по которым он, думая, что оформляет что-то связанное с опекой, фактически подарил ей половину жилья.
Когда обман вскрылся, Наталья Павловна, которая в тот момент сама тяжело болела, проявила неслыханную твердость. «Я стала бороться. Ведь у нас не осталось ничего, кроме этой квартиры», — вспоминала она. Ей удалось вынудить Риту оформить доверенность и отсудить жилье обраться. Квартиру пришлось срочно продать. Но эта битва добила обоих супругов.
Акт пятый: «Лежал в девяти больницах. Ни одна собака не вспомнила»
После истории с Ритой Кононов сломался окончательно. «Я больше никогда не смогу верить людям и искренне играть», — говорил он. Началась череда болезней: тромбофлебит, инфаркты, воспаление легких, сердечная недостаточность. Денег на хорошие лекарства не было — только мизерная пенсия.
Единственной отдушиной стала последняя значимая роль в его жизни — дворник Спиридон в экранизации «В круге первом» (2006). Эта работа, полная трагического стоицизма, была признана одной из лучших в его карьере. Как будто он сыграл самого себя: человека, стираемого системой в порошок, но сохраняющего внутренний стержень.
Вернувшись в Москву, супруги представляли собой жалкое зрелище. Их постоянно клали в больницы. Кононов тосковал от забвения. В интервью он с горькой иронией говорил: «Лежал в девяти больницах с инфарктами. Никому до меня дела не было. Ни одна собака не вспомнила! Только вот Наташа рядом…»
Он медленно угасал, злясь на свою беспомощность, на бедность, на равнодушие мира. Он, мечтавший остаться в памяти легендой, стал никому не нужным старым больным человеком.
Финал: Одна могила на двоих
16 июля 2007 года Михаил Иванович Кононов скончался в реанимации от очередного приступа на фоне пневмонии. На похороны пришло горстка людей. Союз кинематографистов ограничился формальным букетом. Газеты напечатали некрологи, коллеги на камеры сказали несколько теплых слов. И на этом — всё.
Его верная Наталья Павловна пережила его всего на четыре года. Она умерла в 2011-м, и ее похоронили в одной могиле с мужем, которому посвятила всю свою сознательную жизнь, от которого не ушла даже в самые страшные времена нищеты и предательства.
Вместо эпилога
История Михаила Кононова — это история таланта, не сумевшего (или не захотевшего) договориться со временем. Его принципы в 90-е стали его проклятием. Его доверчивость — ловушкой. Его сложный характер — причиной одиночества.
Но это и история странной, болезненной, но невероятно прочной любви. Наталья Кононова — женщина, которая добровольно стала тенью великого актера и не оставила его, когда от величия не осталось и следа.
Он хотел, чтобы его помнили разным. А помнят в основном доброго Нестора Петровича. Возможно, в этом есть своя правда. Возможно, зрители интуитивно чувствовали в том образе ту самую искренность и человечность, которую сам Кононов в себе так яростно отрицал, но которая, в конечном счете, и была его главным даром. Даром, который он так и не смог до конца оценить.