3
Дверь звонила так, будто хотела вырваться с петель. Настойчиво, истерично. Геннадий подошел, посмотрел в глазок. Мать.
Открыл. Она ворвалась, не здороваясь.
— Ты отказался встретиться с Ирочкой! Опять! — голос срывался на визг. — Дочь моей лучшей подруги! Высшее образование! Из приличной семьи! Красивая!
— Мама, я...
— Чем здесь пахнет? Опять готовишь? Вечно готовишь! А жить когда будешь? Жену когда заведешь?
— Я повар. Это работа.
— Работа! — она схватилась за сердце, театрально. — У всех нормальные работы! У Клавдии сын — юрист! У Нины — программист! А ты — повар! И даже девушки нет! Мне стыдно, Гена! Стыдно!
— Геннадий.
— Что?
— Геннадий. Не Гена.
— Какая разница! Ты один! Вечно один! Я уже вижу — умру, а ты так и будешь один, с кастрюлями!
Она плакала. Или делала вид. Геннадий не понимал.
— У меня девушка есть, — сказал он. Голос плоский, без эмоций.
Мать замерла. Слезы остановились мгновенно.
— Что?
— Девушка. Ольга.
— Почему не сказал? Когда? Кто? Откуда?
— Из ресторана. Познакомились.
— Приведи. Сейчас. Я хочу видеть.
— Не могу. Она уезжает в деревню. На пленэр.
— В декабре? На пленэр? — мать снова начала плакать. — Ты врешь! Я чувствую! Ты всегда врешь, когда не хочешь говорить!
— Не вру.
— Врешь! У тебя нет девушки! Ты никогда не заговоришь с девушкой! Ты... ты не умеешь!
Она ушла, хлопнув дверью так, что с полки упала кружка. Разбилась. Геннадий смотрел на осколки. Потом начал убирать. Аккуратно, по кусочку.
***
"Выбора нет. Придется знакомиться. Но что сказать матери потом? Извини, забыл имя? Или Она оказалась не художницей?"
Он вышел. Снег. Холод. Стоял, смотрел на дом напротив. На шестом этаже — темно. Никого.
— Любуетесь? — голос сзади.
Обернулся. Девушка. Пуховик. Шапка, темные волосы.
— Простите?
— На мои окна смотрели.
— Ворона ищу.
— Узнала вас. Вы повар в “Метаморфозе”.
Кивнул.
— Была с бабушкой. Вы готовили утку с инжирным соусом. Бабушка до сих пор вспоминает ее вкус.
— Спасибо.
— Меня Ольга зовут.
Замер.
— Ольга?
— Да. А вы... Геннадий?
— Геннадий.
— Моя бабушка — подруга Марфы Семёновны. Та коллекционирует старинные кулинарные книги. Говорила, подарит книгу тому повару, который приготовил ту утку. Хотите познакомлю?
— Да.
***
Квартира Марфы Семёновны пахла нафталином и старыми книгами. Мебель — тяжелая, темная, будто из другого века.
— Олечка! И повар! Заходите, милые!
Марфа Семёновна — маленькая, в очках, глаза умные, пронзительные.
— Очень приятно. Я Марфа Семёновна. Коллекционирую старые фолианты. Такие же древние, как я.
Улыбнулась.
— Если порадуете нас ещё раз вашей уткой — книга ваша. Она должна быть у того, кто понимает толк в готовке.
— Спасибо.
— Но будьте осторожны. Некоторые рецепты... не для каждого.
Помолчала. Лицо стало серьёзным.
— Ваш шеф... Марк. Приходил ко мне три раза. Просил продать. Не отдала.
— Почему?
— Он — вор. Слышала, как он на конкурсе получил звезду Мишлен. С вашими рецептами. Те, что вы придумали. Утиная грудка с инжирным соусом — ваша? И консоме с трюфелем — ваш?
Геннадий молчал.
— Я была в 'Метаморфозе'. Спросила у официанта — кто готовил. Он сказал — Геннадий. А на конкурсе выступал Марк. С теми же блюдами.
Она вздохнула.
— Эта книга — рецепты царской семьи. XVIII век. Марк охотится за ней. Для славы. Для ещё одной звезды. А вы... вы дарите людям вкус. Вы талант.
Посмотрела на него прямо.
— Если узнает, что книга у вас — будет злиться. Будьте осторожны.
***
В подъезде старого дома пахло сыростью и кошачьей мочой. И... парфюмом. Дорогим, знакомым.
Марк.
Шёл навстречу, прикрывая нос платком. Увидел их — остановился.
— Геннадий?
— Марк.
— Что ты здесь делаешь?
Геннадий молчал.
— Вам не кажется, что неприлично допытываться? — вмешалась Ольга. Голос твёрдый.
Марк посмотрел на неё. Потом на Геннадия. Улыбнулся неприятно.
— Ладно. Увидимся на работе.
Прошёл мимо. Поднимался выше.
Ольга потянула Геннадия за рукав.
— Пойдём.
***
— Это мой дом, — показала она.
— А это мой. Может, зайдёшь? Штрудель испёк.
— С удовольствием.
***
Молча пили чай на кухне. С Ольгой вообще можно было уютно помолчать. Потом Геннадий сказал: — Мама хочет познакомиться с моей девушкой.
У Ольги поднялись брови.
— У тебя есть девушка?
— Нет. Сказал, что это ты. Только она думает, ты художница. И сейчас на пленэре.
Ольга улыбнулась.
— Я программист. На удалёнке. Но знаю пару дизайнерских программ. Могу и порисовать.
Помолчали.
— А ты... согласна? Только на один обед.
Она смотрела на него. Потом кивнула.
— Хорошо. Но при условии.
— Каком?
— Покажешь, как готовишь ту утку. Настоящую. Ту, что Марк украл.
— Договорились.
Она ушла. Геннадий остался у окна.
В доме напротив зажёгся свет на шестом этаже. Она подошла к окну, помахала рукой.
А на его окне морозный узор — карта — начинал таять. Но точка в центре — нет.
Он прикоснулся пальцем к стеклу. Холодно.
"Что ты за место?" — прошептал.
Из темноты — карканье. Или показалось.