Когда больницы исчезли — появился он
Все мы болеем. От простуды до чего посерьезнее — без врача не обойтись. А представьте: закрылись поликлиники, больницы, аптеки пусты... И всё это — не в далёкой вымышленной стране, а в Чечне середины 90-х. Когда здравоохранение там «похоронили» ещё до начала войны, а новое так и не завезли.
И вот в этот вакуум врывается человек в камуфляже. Без белого халата, без красного креста на рукаве — но с такой добротой и знаниями, что местные его узнавали издалека. Это был наш доктор — Саша Федотов.
Рыжий вихрь с чувством юмора
Худощавый, чуть выше среднего, с густыми рыжими вихрами и такими же усами. Говорил тихо, размеренно — настоящий флегматик, но с лёгкой иронией в глазах. Не любил фоткаться, не гнался за славой. Жил скромно — как настоящий аскет.
А между тем, у него в сумке было «от всего»: таблетки, микстуры, шприцы… Только, как он шутил, «от жадности и глупости лекарств не бывает — эти болезни неизлечимы».
Застава как поликлиника
Мы тогда стояли в Червленной. Там даже открытие новой больницы устроили (не мы, конечно, а военная администрация вместе с гражданской)— с фанфарами, ленточками, речами… Но люди шли не туда. Протоптали тропу прямиком к нашей заставе. Потому что Саша лечил бесплатно — и лечил по-настоящему.
Он не был хирургом или терапевтом — он был Скорой помощью на колесах. Снимал боль, стабилизировал тяжёлые состояния, давал советы. А дальше — только в стационар. Но стационаров-то и не было... Точнее, они были, но только за 70 км. Ближайший - в Моздоке (Северная Осетия) Поэтому его вызывали ночью, под дождём, через блокпосты.
Ночная «скорая» на мотоцикле с коляской
Один из последних выездов запомнился особенно. Апрель 1995 года, два часа ночи. Приезжает дед на мотоцикле с коляской — говорит: «Жена умирает!».
Саша — одевается, хватает сумку, забирается на заднее сиденье. Мы с Бугром (не хилый такой здоровяк)— в коляску. В бронежилетах, сверху - теплые бушлаты, в касках, с пулемётом, торчащим вперёд… Представляете картину? Как из немецкой военной кинохроники времён Второй мировой!
И вот мы едем — трясёмся, шутим, даже на кривом «немецком» переговариваемся по типу "Есть ли солдаты в деревне?":
— Gönnen Sie mir eine Zigarette, Herr Бугор!
— Danke, Schmerz, Herr Профессор!
В итоге чуть не поругались по-русски (в шутку, конечно):
— Да пошёл ты… Сам такой…
Как мы посадили доктора под «домашний арест»
После очередного, наверное, сотого ночного выезда стало ясно — так дальше нельзя. Саша не спал, щёки ввалились, глаза — в тени. Мы решили: хватит. Больше за пределы заставы — ни ногой.
Местным объявили: «Доктор уехал. Больше не вернётся».
Через две недели поток больных иссяк, то есть сошёл на "нет".
С тех пор в других командировках мы скрывали от местных, что среди нас есть фельдшер. А медицинскую помощь оказывали уже наши санинструкторы — обученные Сашей. И поверьте, в бою они умели даже рваные раны зашивать.
Память — это долг
Александр Федотов погиб. Так же, как Алексей Миронов (тот самый, мой частый напарник в поездках с доктором, с позывным "Бугор"). Не стоит забывать, что мы все служили в специальном подразделении МВД России. Но память о них жива. Особенно у тех, чьи жизни они спасли или просто их знали.
Если эта история тронула вас — поставьте лайк, поделитесь ею. А лучше — напишите в комментариях: может, и у вас есть свой «доктор в камуфляже»?